Начальник милиции 3

Так, а это что такое? Зажигание включено, но при этом никакие индикаторы не горят. Аккумулятор, выходит, сдох. Я открутил пробку бензобака, сунул туда нос. Паров бензина почти нет. Покачал мотоцикл из стороны в сторону – совсем не слышно, как плещется бензин, получается, что бак пустой.
Все ясно…
Готов поспорить, что причиной смерти у гавриков будет отравление угарным газом от заведенного мотоцикла. Гараж капитальный, ни окон, ни щелей. При закрытых дверях и заведенном мотоцикле вполне себе легко словить смертельную дозу СО. Если вдуматься, то именно на это всё и указывало. Бензин выгорел, и мотоцикл заглох с включенным зажиганием, потому и аккумулятор сел. Ну а со стороны все это выглядит очень даже похожим на несчастный случай. Дескать, мужички напились, уснули и не проснулись. А моцик зачем завели? Да кто ж их, пьяных, разберет? На такой вопрос и ответа искать не станут.
Интересно… Я снова оглянулся на гараж и смирно лежащие тела. А как их заставили надышаться угарным газом на самом деле? Не поверю, что двоих кабанов срубило в сон с двух пузырей, тем более что одна бутылка еще на треть не опустошена. И не похоже, что их связывали или удерживали насильно. Ни синяков, ни ссадин я не нашел – значит, по тыквам их не били. На запястьях тоже никаких следов от веревок или чего-то еще.
Дело ясное, что дело темное… Совсем как с суицидом Интеллигента.
Правильно. Надо искать общее, а что там с Интеллигентом? Именно. Что если их опоили, как и его? Этим… забыл, как называется… Не мукалтин, а… мусцимол, вроде, ага… Надо будет проконтролировать и это вскрытие. Обращусь к Тамаре Ильиничне, она тетка, может, и странная, со змеей, пауком и прочими прибабахами, но что касаемо работы – дельная. Общий язык я с ней нашел через колготки, и это гуд.
Снаружи послышался узнаваемый звук двигателя УАЗика. Наши прибыли. Скинув с рук верхонки, я скоренько выскочил из гаража, будто и не углублялся в него, а так, на пороге постоял, поглазел.
Из милицейского бобика вывалилась оперативная группа. Мухтар поприветствовал их басовитым лаем. Прокурорский следак в синей форме с непривычки немного труханул и на миг спрятался за участкового. Но, поняв, что собака не бездомная, а холеная и вообще – служебно-милицейская, набрался смелости и, гордо расправив петлицы, вышел вперед. Чинно и важно огляделся на правах старшего опергруппы. Это был тот самый Федор Леонидович, который делал осмотр места происшествия по псевдосуициду Интеллигента. Мужик вполне себе взрослый, а в звании всего лишь лейтенантском (на прокурорском языке – юрист третьего класса). Помнится, он тогда еще на Леночку-судмедэкспертшу поглядывал, а она ему тоже незаметно улыбалась. Но сейчас Леночки не видно.
Я даже тихо присвистнул, удивившись, когда из бобика выгрузилась Тамара Ильинична.
Неожиданно. Не думал, что заведующие выезжают на происшествия. Но городок у нас небольшой, и такое, наверное, практикуется, когда в пору отпусков подчиненные в Крыму или в Анапе загорают, и приходится все самому делать.
– Что здесь произошло? – следак выдвинул вперед себя небольшое брюшко в кителе.
И спросил-то меня с такой недовольной интонацией, будто я виноват, что ему пришлось выехать на сущий пустяк. Потревожили его светлость…
 
Глава 2
 
– А я почём знаю? – невозмутимо пожал я плечами. – Я только приехал, но главное, что два трупа в гараже имеются. Вон тот гражданин их обнаружил, с ним как раз лейтенант Гужевой беседует.
Из-за спины следователя показался Трубецкой. Он недовольно зыркнул на меня и на Ивана, что стоял вдалеке и опрашивал свидетеля. Антошенька что-то пробурчал себе под нос, но вслух ничего не сказал.
А следак тем временем, одернув китель, нырнул в гараж, быстренько там огляделся и снова вышел наружу. Затем важно обвел всех начальственным взглядом, остановился на судмеде и проговорил:
– Тамара Ильинична, похоже, траванулись мужички суррогатом. Гляньте…
– Глядят на полки в магазине да на задницы девкам, а я осматривать буду, – отрезала «пиратка».
  
– А ну да, конечно, – миролюбиво согласился следак. – Кстати, Тамара Ильинична, а почему вас подняли? Где же наша Леночка?
– Леночка с мужиком своим новым в Гагры укатила. А мне вот разгребать вот это все…
– С мужиком? – Федор Леонидович даже как-то немного сник. – Я думал, она не замужем.
– Дело молодое, – крякнула старуха. – А для молодых дел – муж не обязателен.
Она хотела войти в гараж, но я ее опередил.
– Погодите, Тамара Ильинична, пускай сначала Мухтар там понюхает.
– А он там следы не затопчет? – поморщился следак.
– А где вы там следы увидели? – спросил я. – Пол бетонный, никаких отпечатков подошв не останется.
– И все-таки давайте лучше криминалиста первого пустим, – настоял прокурорский.
Не скажу же я ему, что там все уже исследовал и ничего не нашел. И Валя, скорее всего, ничего не найдет. Поэтому я пока отступил, пускай Загоруйко глянет.
Но тут дилемма возникает: кто должен на место происшествия первым заходить? По всем бумажками и инструкциям – следак, как старший опергруппы, и он уже должен давать указания криминалисту, где и что искать. Однако, как я успел уже убедиться, на практике выходит совсем наоборот – следак не вникает в тонкости выявления, фиксации и изъятия следов, это все отдается на откуп эксперту-криминалисту. Оно, вроде, и правильно, он спец в этом. А следователю не до этого, он строчит протокол осмотра места происшествия, описывает обстановку, что и где находится, и по ходу ещё вставляет информацию об обнаруженных и изъятых следах. С этим разобрались, ну а что делать, когда в составе опергруппы еще кинолог имеется? Он тоже спец по следам, только запаховым. По логике – должен первым заходить на осматриваемый участок, чтобы запаховые следы сохранить и не дать уничтожить их другим членам группы.
Но логику Федор Леонидович не брал во внимание и работал по старинке – криминалист идет первым, а не собака. Ладно, пусть идет, я в Загоруйко уверен, почти так же, как в Мухтаре. Тем более я его на прошлых выездах немного проинструктировал насчет того, как не «загадить» оставшиеся на месте запахи.
Валя – парень смышленый, вон у него мамаша какая, вся из себя. Загоруйко понимал мои наставления с полуслова. Я даже немного удивился, когда, начитавшись умных книжек, начал так складно рассказывать ему тонкости работы со служебно-разыскной собакой на месте преступления, а он не отвернулся, а стал еще и доводы какие-то приводить, дискутировать. В общем, Загоруйко в теме.
После его аккуратной вылазки в гараж я запустил туда Мухтара. Конечно, шанс найти запах преступника невелик, да и едкого выхлопного дыма совсем недавно здесь было с избытком, а это как иголку искать в тумане. Хотя авторитетные книжные источники по служебному собаководству и утверждают, что даже бензин и перец не могу сбить хорошо обученного пса со следа, но Мухтар, как только заскочил в гараж, стал сразу чихать. Все же он чувствительнее человека ко всяким загрязнениям воздуха.
– Нюхай, нюхай, – командовал я и поводил его возле мотоцикла. Потом снял с рукоятки руля резиновую накладку и дал занюхать ее. Ведь если убийца травил тех двоих мотоциклом, то, значит, это он его сюда и пригнал. Хотя, скорее всего, при проверке госномера окажется, что это мотоцикл либо дедка – хозяина гаража, либо вообще одного из погибших. Но все равно я госномер на всякий случай переписал, да и номер рамы тоже. У Загоруйко своя отчетность и ответственность, а у меня – своя.
Мухтар снова чихнул, громко и совсем как человек. Фыркнул и тряхнул головой.
– Будьте здоровы! – крикнул кто-то снаружи гаража.
– Спасибо! – отозвался я.
После обнюхивания резиновой накладки пёс уверенно повел меня из гаража. Всё-таки взял след? Наверное. Конечно, я за мотоцикл тоже хватался, но считается, что собака может различить несколько смешанных следов. По крайней мере, запах хозяина он точно не спутает с чужими. Но этого в книжках нынешних не писали, это я в прошлой жизни где-то в интернетах вычитал.