Расследует Максимилиан Хеллер

– Да, но судебная ошибка не может длиться долго. В конце концов, полиция поймет, что к чему. Я боюсь, что по моим следам идет лучший детектив, и моя стратегия – исчезнуть при первых признаках неприятностей. Это мое последнее слово: уезжайте завтра ночью, позвольте мне отвезти вас в Ренн. В противном случае, если вы откажетесь подчиняться мне, знайте, что я избавлюсь от вас.
  
– Мерзавец! Осмелитесь убить меня после всего, что я для вас сделала?
– Для меня? Думаете, я вам что-то должен? Мне кажется, вы очень хорошо поработали, не слишком рискуя. Что касается меня…
Последовала тишина, во время которой я слышал, как месье Бреа-Керген быстро расхаживал взад и вперед. Он внезапно остановился.
– Хорошо? Вы решили?
– Я устала всегда вам подчиняться. Убейте меня. Я страдаю. Я не могу сделать и шага, чтобы вы не следили за мной. Убейте меня, я предпочитаю смерть. Поскольку однажды вас поймают, а я лучше умру здесь, чем на гильотине.
– Меня поймают? – саркастически заметил Керген. – Ха-ха. Я могу выбраться из любой ловушки. Меня могут схватить, если вы останетесь здесь. Но, если вы послушаетесь, то через неделю я смогу забрать львиную долю наследства. Потом я приеду и найду вас в Ренне, и мы вместе поедем в Англию. И даже дьявол нас там не найдет!
Я почувствовал, что спор почти подошел к концу, поэтому осторожно вернулся в свою комнату и лег спать, приняв меры предосторожности, обернув голову толстым шарфом.
И действительно, пять минут спустя я услышал, как в коридоре эхом раздались тяжелые шаги Бреа-Кергена. Он тихонько открыл мою дверь и осветил мне лицо светом фонаря. Затем ушел, не создавая шума.
Подождав несколько минут, чтобы убедиться, что бретонец вернулся в свою комнату, я встал, хотя жар у меня увеличился еще больше, доставляя невыносимые страдания. Я начинал понимать, что вся эта мрачная история близка к развязке и был готов предпринять нечеловеческие усилия, чтобы болезнь не взяла надо мной верх.
Согнувшись вдвое, как старик, я шел по коридору, опираясь на стены для поддержки. Мои конечности дрожали от холода, а голова горела, словно в аду. В конце концов, я добрался до двери, которую искал, и дважды постучал. Ответа не последовало. Прижав ухо к замочной скважине, мне показалось, что я слышу неровное и хриплое дыхание изнутри комнаты. Я снова постучал, раздался глубокий вздох… и все.
Однако я чувствовал, что силы покидают меня. Я вцепился пальцами в дверной косяк, чтобы не упасть. Мне казалось в лихорадке, что шаги убийцы эхом разносятся в темных коридорах и был уверен, что он убьет меня, прежде чем я раскрою его тайну. Секрет был в комнате, в которую я мог войти! Как только порог будет преодолен, я получу признание от соучастницы бандита и наконец-то узнаю все детали истории.
«Может быть, – говорил я себе, – если я сделаю одно неимоверное усилие, я смогу сломать эту дверь, которая стоит передо мной, как непреодолимое препятствие. Но шум бы привлек внимание убийцы, и моя затея могла потерпеть фиаско».
Я почувствовал, как бред безумия начал будоражить мой мозг, мысли начали путаться и на лбу выступил холодный пот.
Какой ужасный момент! Если я когда-нибудь переживу эти мучения, то никогда не забуду их.
Найти путь в ту комнату стало навязчивой идеей. Но как? Я прислонился к дверному косяку и, обхватив голову руками, заставил себя собраться с мыслями. Это немного позволило мне успокоиться.
Я вернулся в свою комнату, взял лампу и перочинный нож, чтобы взломать дверь в комнату таинственной сообщницы.
Затем я вернулся по тому же коридору и остановился перед дверью. Я сразу понял, что дверь была заперта на двойной замок, поэтому ее невозможно открыть снаружи. Мне даже не удалось вывернуть винты, которыми крепилась старая дубовая дверь, они были внутри.
Меня охватило болезненное уныние. Положив руку на влажную стену коридора, я понуро поплелся к своей комнате, в конце концов, добравшись до нее, запер дверь.
Я бросился на кровать прямо в одежде. Но мое состояние чрезмерного возбуждения не позволяло мне получить облегчение от отдыха, в котором я так отчаянно нуждался. Я постоянно думал о комнате, которая была всего в нескольких метрах. Там находился человек, владевший всеми секретами.
Слова, которыми обменялись неизвестная женщина и Бреа-Керген, навсегда остались в моей памяти. Я медленно прокручивал их, обдумывая каждое слово. Но разговор был слишком неполным, чтобы я мог найти то, что хотел. Тем не менее, этот краткий разговор уверил меня в одном. Бреа-Керген был злодеем и недавнее братоубийство не было его первым преступлением. Более того, у него был сообщник, от которого он хотел избавиться любой ценой...
И тут меня осенила ужасная мысль:
«Он настаивал, – сказал я себе, – чтобы она немедленно покинула резиденцию. Она отказалась. Выберет ли он преступление, которое навсегда обеспечит ее молчание?» Очевидно, никто не знал о ее существовании, поэтому убийство могло пройти совершено безнаказанно.
О Боже! Он может убить ее сегодня вечером!
Вы хоть представляете, как меня мучила эта мысль? Через несколько часов, может быть, через несколько минут уникальное и драгоценное свидетельство исчезнет.
Прошло три часа. Несмотря на все мои усилия и, несмотря на то, что я проглотил значительную дозу успокоительного, мне все же не удалось уснуть. Я растянулся на кровати, которая пылала жаром, несмотря на дрожь, пробегавшую по моему телу. Мои глаза были широко открыты. Я медленно повернул голову к большим серебряным часам, подвешенным над изголовьем кровати, они показывали ровно два часа ночи.
Внезапно… это была галлюцинация? Мне показалось, что я слышу слабый шелестящий звук в коридоре. Звук был похож на летучую мышь, которая машет крыльями. Но нет, шум продолжался и напоминал уже человеческие шаги. Я с трудом поднялся, подошел к двери и остановился, затаив дыхание. Кто-то шел по коридору. Постепенно медленное шарканье ночного гостя приближалось. Я отчетливо услышал этот шум перед своей дверью, затем он проследовал дальше.
Звук, едва уловимый, имел особый ритм и регулярность. Бреа-Керген так не ходил. Его поступь была неровной, я уже говорил, что он немного волочил левую ногу. Но, если в это время ночи гулял не хозяин поместья, то кто это мог быть? Охваченный любопытством и не думая об опасности, которой мог подвергнуться, я осторожно открыл дверь и вышел в коридор.
Справа от меня, там, где находилась таинственная комната, в которую я пытался войти несколько часов назад, было темно и тихо. Затем я повернулся налево и вот что я увидел. В конце узкого коридора большая черная тень отделилась от светящегося фона. Она продвигалась медленно, прямо и твердо, как призрак.
Меня охватило желание любой ценой раскрыть эту странную тайну.
С того дня, как я поступил на службу к Бреа-Кергену, в качестве меры предосторожности, я всегда носил с собой пару пистолетов. Я зарядил их и, крадучись, пошел вперед за тенью, которая удалялась от меня довольно быстро. Вскоре я оказался всего в нескольких футах от привидения. Мне пришлось двигаться с фигурой в одном ритме, чтобы не выдать своего присутствия.
Я не могу описать свои эмоции, которые испытал, когда начал это приключение. В этой тени, в этом призраке, блуждающем по коридорам старинного особняка, ставшего прибежищем для убийцы, было что-то фантастическое и сверхъестественное, что невозможно описать. Может быть, это одна из его жертв, которая вернулась, такая же ужасная и неумолимая, как само раскаяние? Она будет сидеть у изголовья кровати убийцы и мучить его кошмарами во сне?
Тень все еще двигалась медленно и ритмично. Она дошла до конца длинного коридора. Благодаря слабому свету, я заметил ступени наверх. Это была маленькая каменная лестница, вырезанная в толще стены.