Расследует Максимилиан Хеллер

– Это не все. Ты должен пообещать, никому не рассказывать в деревне, что я здесь. 
Мальчишка с энтузиазмом кивнул в знак согласия. 
– Прошу тебя возвращаться сюда каждый день, именно в это место для новых заданий. 
– О, я сделаю это, – сказал он понимающе, – не волнуйтесь, я буду приходить вовремя. 
– Если я буду доволен тобой, я позволю тебе ловить форель и ничего не скажу хозяину об этом, плюс – я буду давать тебе такую ​​серебряную монету каждую неделю. Но если ты предашь меня, то берегись! Я все расскажу месье. 
  
Парнишка торжествующе улыбнулся. 
– Клянусь, я никогда не предам вас, и вы всегда можете рассчитывать на меня. Но, – добавил он после минутного размышления, – не всегда буду приходить я. Моя мама иногда посылает меня пасти нашу черную корову на холме, а это слишком далеко отсюда, чтобы я мог возвращаться быстро. А Чернушка хитрая, если она узнает, что я отлучился, то будет как обычно жевать капусту старого Ле Голю. Поэтому в такие дни я буду присылать маленькую Розу, свою сестру-близнеца. Ей можете доверять, она сделает все и никому не расскажет. Мы похожи как две капли воды, потому вы ее легко узнаете. 
Я отдал ему свое письмо (от 22-го). Он заправил его за пояс, затем завернул пойманную форель в большой носовой платок. 
– О! – пробормотал он, глядя на свою добычу. – Старый Рук сегодня получит хорошую долю. 
– Кто такой старый Рук? 
– Это наш сосед. Он стар и болен. Когда рыбалка хорошая, мы всегда делимся и отдаем ему половину. 
Я восхищался откровенностью малыша, который считал ежедневную дань, которую он брал из пруда, благом, приобретенным на законных основаниях. 
– Но, – добавил мой новый союзник, тряся своими светлыми локонами, – зимой здесь нечего делать, кроме рыбалки. Рыбалка и только! Летом все по-другому! Есть фрукты! Посмотрите на то большое дерево, растущее у стены. Это груша, а какие вкусные у нее плоды! 
Глаза мальчишки блестели от удовольствия, когда он произносил эти слова. 
– А как ты их достаешь оттуда? 
– Длинным заостренным шестом. Они падают на землю, а я их собираю. 
– Так ты никогда не заходишь в сад? 
– О, никогда. Днем за всем смотрит старый садовник, который меня ненавидит и говорит, что оторвет мне уши, если поймает. А ночью – Жако! 
Голос ребенка дрожал, когда он произносил последние слова. 
– Ах да, медведь. Он злой? 
– Злой? Да поможет мне Иисус! – воскликнул Жан-Мари. – Они отпускают его каждую ночь, когда хозяин здесь, и он бродит по саду, рыча. Иногда его можно услышать даже в деревне. Однажды ночью собака старого Рака прыгнула в сад. Она была размером с теленка. Что ж, Жако набросился на нее и съел! Он бы и меня тоже съел! 
– Давно ли у мсье Кергена это мерзкое животное? 
– Давно ли? Я думаю, да. Жако сейчас старый. Моя мама часто рассказывала мне про него. Десять лет назад на ярмарку в Локар пришел большой толстый мужчина, привел Жако и заставлял его выполнять всякие трюки на деревенской площади. Ваш хозяин увидел этого человека и захотел купить медведя, представляете? Он попросил прийти мужчину со зверем к нему в поместье. А вечером тот человек шел по деревне без Жако, но с кучей золотых монет, которые всем показывал. Он сказал, что был очень рад избавиться от медведя, потому что кормить его уж слишком дорого, а теперь он сможет жить безбедно в старости. Но говорят, что в те дни медведь не был таким свирепым. Это месье сделал его таким специально. Он бьет его и морит голодом. 
– Но, похоже, Жако любит месье Кергена? 
– О, садовник и хозяин не боятся, что медведь тронет их, потому что они знают один секрет. Они хватают его за шею возле уха как-то вот так... 
Ребенок внезапно прервал свой рассказ, сунул рыбу под мышку и исчез за стеной. Побег был вызван появлением в конце сада старого садовника. 
Я стал равнодушно рассматривать рыбок, играющих в пруду, и старый идиот прошел мимо меня, ничего не подозревая. Наконец, мне можно было вздохнуть с облегчением, с моих плеч упала тяжелая ноша. Отныне я был уверен, что смогу общаться с внешним миром без ведома моего хозяина. 
 Глава VIII. Сомнамбула 
Керген, четверг 
Не знаю, хватит ли у меня сил дописать это письмо. Я измучен, охвачен лихорадкой. Но, несмотря на мою крайнюю слабость, события, которые я собираюсь описать, слишком важны для меня, чтобы откладывать письмо вам.
Писать заставляет меня не только желание утолить ваше любопытство. Эти письма послужат доказательством, если я умру во время миссии. Поэтому, если пройдет более чем три дня без каких-либо новостей от меня, немедленно отнесите мои письма судебному следователю и расскажите ему все, что вы уже узнали, и все, о чем можете догадаться.
Я должен срочно описать события прошлой ночи. Извините за бессвязный характер моего письма, перо дрожит в руках. Я с трудом могу связать две мысли вместе. Моя голова горит, и мне нужно немного отдохнуть после каждого написанного предложения.
Прошлой ночью я тоже плохо себя чувствовал, меня жгла лихорадка, так что я едва мог положить голову на подушку, не испытав невыносимой боли. Я встал, открыл окно, и ледяной ветер ударил мне прямо в лицо, что дало мне огромное облегчение. Опершись на подоконник, я впал в полусонное состояние, во время которого мне привиделся ужасный кошмар.
Мне казалось, будто кто-то колотил меня молотком по голове. Как долго это продолжалось? Не знаю, но меня пробудил от мучительной задумчивости странный шум, который, казалось, доносился из комнаты в углу дома.
Должно быть, лихорадка увеличила остроту моего слуха. Шум походил на шепот, два возбужденных голоса говорили. Один доминировал над другим в тишине ночи.
Я осторожно открыл дверь и сделал несколько шагов по коридору и не ошибся. Комната была занята кем-то. Под дверью виднелась тонкая полоска света.
Я пошел вперед на цыпочках, надеясь уловить несколько слов из ночного разговора. Мне хотелось разглядеть, кому принадлежат голоса и я заглянул в замочную скважину. Но в замке был ключ, вставленный изнутри комнаты.
Наступила тишина. Через несколько секунд она прервалась голосом, в котором я узнал месье Бреа-Кергена.
– Я говорю вам еще раз, – сказал он быстро твердым голосом, – повторяю, вам нельзя здесь оставаться. По какой причине? Это не ваше дело, и я не собираюсь перед вами отчитываться. Но вы обязательно должны уехать завтра вечером. Я сниму вам комнату в Ренне и вы поедете и будете там ждать меня. После этого мы вместе сбежим в Англию.
– Вы хотите, чтобы я умерла! – рыдал другой голос, который, к моему удивлению, был женским. – Я не могу уехать, я больна.
– Больны или нет, вы должны уехать, слышите? – резко ответил мужской голос. – Вы обязаны. Вы знаете, я не шучу, а когда я чего-то хочу, так и должно быть.
– Подождите неделю. Через неделю либо я умру, и вы избавитесь от меня, либо я вылечусь и уеду, как вы того и желаете.
– Черт! Если бы я мог подождать неделю, я бы не заставлял вас уезжать завтра. Но через неделю мы должны быть далеко. Меня уже обнаружили в Париже. Я провернул там кое-какие дела, которые привлекли внимание полиции. Мне просто нужно время, чтобы закончить начатое и забрать добычу. Потом я могу исчезнуть. Вы не можете оставаться здесь, понимаете? Мне не нужно объяснять вам почему, но вы не можете. Вы должны спрятаться и спрятаться быстро, иначе вы знаете, что с вами случится. Ваша ситуация – не лучше моей.
– Вы просто пытаетесь меня напугать. Как полиция может вас здесь обнаружить? Вы сказали мне, что вместо вас схватили другого.