Расследует Максимилиан Хеллер

Я сделал несколько шагов, чтобы подойти поближе, мне надо было увидеть, в каком направлении тень будет двигаться. Как раз в этот момент, к несчастью, я запнулся ногой об одну из плит, которыми был выложен весь коридор.
«Я пропал!» – сказал я себе в ужасе.
Конечно же, ночной бродяга резко обернулся. Свет, который он держал в руке, освещал его с головы до пят. Я тоже остановился, положив обе руки на рукояти пистолетов, готовый дорого продать свою жизнь, если, как я подозревал, неизвестный человек был одним из сообщников убийцы.
  
Каково же было мое удивление, когда тень оставалась передо мной неподвижной и безмолвной. Казалось, она даже не подозревала о моем присутствии. Я сделал несколько шагов вперед и подошел к тени.
Тогда я понял, что это полуфантастическое существо на самом деле было женщиной высокого роста с жестким морщинистым лицом. Она была одета в цветной мадрас[23], длинные седеющие пряди волос падали ей на плечи, закутанные в большую серую шаль.
Цвет лица незнакомки был бледным, как у покойницы, а глаза, широко раскрытые, пристально смотрели в потолок без движения и какого-либо выражения. Рот женщины был скован наводящей ужас улыбкой.
Я в страхе отшатнулся. У меня не оставалось сомнений: это она, та смертельно больная женщина, которая тремя часами ранее была вовлечена в загадочный разговор с Бреа-Кергеном. Она являлась сообщницей в его преступлениях и знала все его секреты.
Я бросился к ней, решив напугать ее своими угрозами, вырвать из нее всеми правдами и неправдами тайны, которые она прятала в своем сердце. Женщина оставалась неподвижной и застывшей, я решил, это из-за охватившего ее страха и предположил, что у меня появилась возможность легко заставить ее признаться в своих преступлениях и выдать своего сообщника.
Но как только мое лицо оказалось рядом с ее лицом, я заметил застывшее выражение ее глаз, безжизненность сжатых губ, влажный пот на висках. Исхудавшая грудь незнакомки, казалось, не оживлялась дыханием жизни. И тут меня осенила правда!
Бедная женщина находилась в приступе сомнамбулизма, она была лунатиком. Двумя руками она прижимала к груди небольшую лампу. Вдруг резким движением одна из ее рук взметнулась и схватила крепко мое запястье. Она не смотрела на меня, ее глаза по-прежнему были подняты вверх. Но как ей удалось меня увидеть?
В то же время ее губы расслабились, и вырвалось легкое дыхание. Я подумал, что она вот-вот заговорит, и поэтому поднес ухо к ее губам, но она закрыла рот, резко повернулась и, не отпуская моей руки, возобновила свою ненадолго прерванную медленную прогулку.
Я собрал все свое мужество и решительно последовал за ней, не пытаясь высвободить руку, которую она держала в железной хватке, причинявшей мне боль. Женщина двинулась к узкой лестнице, где несколько мгновений назад я заметил ступеньки. Мы спустились. Я насчитал двадцать пять ступеней, прежде чем мы достигли площадки, где вдруг остановилась моя странная ночная спутница. Она снова повернулась ко мне и издала несколько неразборчивых и бессвязных звуков. Я предположил, что мы достигли первого этажа особняка. Перед нами тянулся длинный коридор, исчезающий в темноте ночи.
Затем женщина отпустила мою руку, приложила палец к губам, как будто хотела предупредить меня хранить молчание. Я снова последовал за ней, мое сердце колотилось с бешеной силой, готовое выскочить из груди. Куда она хочет меня завести? Мне было известно, что комната Бреа-Кергена находится на этом этаже, и его дверь выходит в этот же коридор. Если бы он услышал звук наших шагов! Если бы, внезапно выйдя, он увидел бы меня рядом с этой женщиной, которая владела тайной его преступлений!
Ничто не вызывает большего ужаса, чем ожидание предполагаемой опасности, которая может появиться в любое время! В тот момент я уже не мог дышать, не мог жить. Все усилия моего разума были сосредоточены на единственной мысли. Мои глаза пытались проникнуть в густую тьму, а напряженный до предела слух пытался пронзить тишину ночи, чтобы уловить малейший звук в конце коридора, куда мы приближались неумолимо с каждым шагом.
Внезапно тень, за которой я следовал, снова остановилась. Она повернулась ко мне и жестом пригласила меня подойти к ней. Я подчинился. Женщина ткнула изможденным пальцем в дубовую дверь, которая выделялась на фоне остальных наивными узорами, вырезанными на ней каким-то художником прошлых времен.
Я не понял, что означает этот жест и почему мой таинственный проводник остановился у этой двери. В этой стороне замка располагались заброшенные комнаты, где долгое время никто не жил. Старый садовник использовал их, чтобы хранить зимой фрукты и овощи. Моя ночная спутница, казалось, заметила мои колебания.
– Он здесь! Чего вы боитесь? Идите, он крепко спит! – прошептала она, снова тыча пальцем в дверь.
О ком она говорила во сне?
Неужели в этой комнате жил хозяин замка? Я спросил ее тихим голосом, но медленно, произнося каждое слово:
– Там спит Бреа-Керген?
– Да, – ответила она.
И я увидел жуткую улыбку на ее напряженных губах.
Она осторожно вставила ржавый ключ в большой железный замок, беззвучно повернула его и распахнула дверь настежь.
– Входите, – сказала женщина.
Я последовал за ней, после чего она заперла комнату. Помещение, в которое меня привел странный проводник, было среднего размера с очень высоким потолком. Стены были покрыты гобеленами, испорченными временем и сыростью. Внешний вид комнаты меня чрезвычайно заинтересовал. Очевидно, тут кто-то жил. Вдоль стены стояла кровать с балдахином, занавески которого были задернуты. Рядом с кроватью стояло кресло с высокой спинкой, на которое небрежно брошена мужская одежда. Чуть дальше, у окна, к которому было подвешено маленькое зеркало для бритья, на умывальнике стоял таз с мыльной водой. На столе посреди комнаты была брошена шапка из шкур выдры и охотничий хлыст.
Над высоким камином, где в толстой куче пепла валялось два почерневших бревна, лежали двуствольный дробовик и кремневый пистолет. На ночном столике стоял медный подсвечник с полусгоревшей свечой, а рядом развернутая газета.
Не раздумывая, женщина-лунатик подошла к кровати с лампой в руке. Я инстинктивно отпрянул и остался в темноте. Меня охватила невыразимая тоска, я задрожал от волнения и, не побоюсь сказать, от страха. Да, мысль о том, что этот мужчина, который уснул легким сном убийцы, в любой момент может проснуться и окажется лицом к лицу с этой несчастной женщиной, при мысли об ужасной сцене, которая, вероятно, должна будет разыграться у меня на глазах, меня охватил душераздирающий ужас.
Тем не менее, я решил остаться. Любопытство взяло верх над эмоциями, и мне захотелось стать невидимым свидетелем ночной встречи двух преступников. Я ожидал услышать из их уст ужасные откровения, которые должны были положить конец моим опасным приключениям.
Женщина подошла к кровати и осторожно потянула занавески, кольца которых заскрипели, двигаясь по ржавым перекладинам. Затем она наклонилась над подушкой, прислушиваясь. Охваченный приливом легкомысленного любопытства, я посмотрел на кровать и в шоке отшатнулся. Она была пуста! Простыни и покрывала были беспорядочно смяты, подушка валялась у стены.
Я стоял рядом с моей таинственной спутницей, которая неподвижно склонилась над воображаемым спящим. Простыни были порваны и проедены мышами. Казалось, что на протяжении многих лет они служили пристанищем легиону грызунов.
Женщина медленно встала.
– Он крепко спит, – прошептала она мне на ухо, – смесь, которую мы дали ему, сработала хорошо.
Затем она схватила мою руку.
– Спрячьтесь здесь, и давайте сделаем все быстро, – продолжила старуха, указав на большое пространство под кроватью.