Венец творения (СИ)

- Умница моя, - Георгий буквально подорвался с кресла. – Савелий, быстро бери у него информацию и тащи эту дрянь сюда, будем разбираться.
- Сейчас? – лицо Леонида чуть вытянулось от огорчения. – Может, до завтра подождете? Новый Год, все-таки.
- Ай, совсем забыл, - Георгий глянул на наручные часы. – Ничего, сейчас восемнадцать ноль одна, до полуночи мы все успеем. Не хочется оставлять такое дело на следующий год. Плохая примета.
  
- Покончим с ним в этом, - улыбнулся Савелий, и у меня от этой улыбки мороз пробежал по спине, так могла улыбаться только акула своему будущему ужину.
Альфы удалились, и Леонид бросился за ними, оставив меня в гордом одиночестве. Между тем, есть хотелось все сильнее, те сладости, что мы употребили с чаем, уже давно переварились, и организм требовал чего-нибудь посущественнее. Конечно, я мог бы и сам выйти поискать чего-нибудь съестного, но в комнате, по прежнему, не наблюдалось никакой одежды, а рассекать по чужому дому в одном халате – не самая разумная идея. Прежде, чем я успел окончательно затосковать, Леонид вернулся, неся в руках мой свитер, белье с носками и брюки.
- Вот, держи, только эти балбесы забыли взять обувь. Говорил же, что нужно было бету посылать, а то у этих альф мозги не так заточены, бараны упрямые. – Леонид недовольно поджал губы, но мне, отчего-то, показалось, что слова «бараны упрямые» относились вовсе не к тем, кто ездил за моими вещами. - Я Савелию уже сказал, он обещал лично наведаться к тебе и взять все необходимое, но это, наверное, будет уже завтра. Поужинаем тут или принести тебе тапочки Савелия?
- А его тапочки обязательно? – что-то мне не особо нравилась идея одалживать у него вещи, халата вполне хватило.
- Чьи же еще? Свои я тебе дать не могу, размер не тот, - он с сомнением поглядел на мои голые ноги. – Георгия тоже не выход, поскольку он будет против, а чьи-то другие… Савелий взбесится, увидев на тебе чужие тапки, а уж если это будет обувь альфы… Мне будет очень жаль бедолагу.
- Бедолагу – это Савелия?
- Нет, того, чьи тапки я тебе дам.
- Тогда неси его обувку, а то скоро взвою, сидя в четырех стенах.
Пока Леонид бегал за тапками, я быстро оделся, а потом мы пошли с ним по дому. Леонид показывал мне где и что тут находится. Оказалось, что мы находимся на базе отдыха, к которой примыкали охотничьи угодья. Неподалеку, примерно в километре отсюда, имелась еще и деревня, в которой жили оборотни с семьями. На базе постоянно никто не проживал, хотя вожак и его семья имели комнаты на втором этаже, куда могли заходить только самые приближенные оборотни, а охрана и прочие лица проживали на третьем этаже. Для гостей, что собирались тут на праздники, имелся соседний трехэтажный корпус. На первом этаже главного здания располагались: кухня; две столовые, малая для семьи и большая – для празднеств; игровая с бильярдными столами; мини боулинг; а так же маленький кинозал на два десятка мест, причем места эти являлись мягкими креслами, выстроенными в полукруг перед большим плазменным телевизором тремя рядами.
- Бассейн здесь крытый, я потом тебя туда свожу, там же есть спортзал и комната с тренажерами, мальчики любят там разминаться.
- А что, все оборотни живут в поселке? – проявил я любопытство, разглядывая бильярдные столы. Никогда не играл, или как в бильярде говорят: не катал шары, но всегда очень хотел попробовать.
- Почти. Некоторые, правда, живут в городе, но лично я больше люблю на природе. Хотя, квартира в городе у нас тоже есть.
- А малыш твой где?
- У моих родителей. Для детей праздник будет завтра, а сегодня здесь будут гулять только взрослые. Вообще-то, на ужине Георгий должен был представить тебя клану, вернее той его части, что собралась на базе, но они, видишь ли, слишком заняты. Вот и получается, что те, кто сейчас на базе, видели тебя утром не в самом презентабельном виде.
- Да уж, предварительное знакомство вышло… скомканным.
- Увы, - Леонид подхватил кий и кивнул мне на шкаф, в котором лежали шары. - Неси, сыграем, полчаса перед ужином у нас есть.
- Так я не умею.
- А я тебя научу, это не так сложно, нужно просто иметь верный глаз и твердую руку.
Конечно, за полчаса играть я не научился, но, когда нас позвали на ужин, я вполне приемлемо держал кий в руках, жаль, ни одного шара в лузу так и не загнал.
Ужинали мы в большом зале. Столы здесь были выстроены буквой «Ш», только главный поперечный стол несколько отстоял от остальных, да еще и находился на небольшом возвышении. За неимением вожака, во главе пиршества сел Леонид, указав мне место рядом с собой. Под перекрестными взглядами почти сотни чел… оборотней мне было жутко неловко. Они все шептались обо мне, пересказывая вновь прибывшим утреннее происшествие, и недоумевали, что я делаю не просто в зале, а рядом с омегой вожака. Леониду тоже было неловко передо мной, что немного примирило меня с происходящим. Он старательно держал на лице вежливую улыбку, хотя по глазам я видел, что ему очень хочется выругаться.
- Ты прости, я сам не имею права тебя представлять, - уже в десятый раз извинялся передо мной Леонид, нервно кромсая мясо в своей тарелке. – Это обязанность вожака. Даже если я сейчас встану и объявлю твое имя и статус, они пропустят это мимо ушей. Эта застарелая и закостенелая веками традиция меня жутко бесит. Во всем, что касается внутренних дел клана, я непререкаем. Даже сильнейшие альфы не берутся спорить с омегой вожака. Во внешней же политике и при принятии кого-либо в клан, так же как и при изгнании из него, решает только Георгий.
- Ладно, не заморачивайся с этим, завтра все разрешится само собой. Лучше скажи: мне обязательно присутствовать на Новогоднем торжестве сегодня в полночь?
- Вообще-то нет. Официально ты еще не член клана, так что можешь лечь спать. Если, конечно, сможешь уснуть, когда под окнами будут пускать фейерверки и орать, упиваясь шампанским.
- Я за сегодняшний день так устал, что смогу уснуть, стоя в эпицентре взрыва.
- Хорошо. После ужина я покажу комнату, где ты сможешь отдохнуть. Она рядом с моей, так что неожиданных визитеров можешь не опасаться. Как я тебе говорил, на наш этаж посторонние не поднимаются, чревато.
В общем, после ужина мы с Леонидом прогулялись к моей комнате, там еще немного поболтали, он рассказывал мне о своем сыне, муже и брате, особенно напирая на то, какой Савелий хороший, надежный и вообще самый-самый… Можно подумать, я не понимаю, для чего он это делал, сваха. Конечно, учитывая мою беременность, мне следовало бы присмотреться к Савелию, как к возможному супругу, все-таки ребенок его, но это слишком серьезное решение, чтобы принимать его так, сходу.
Спать я лег после десяти и заснул быстро. Ночью меня ненадолго разбудил шум на улице, но я так устал за бесконечный предыдущий день, что почти сразу заснул. Потом меня разбудило чье-то присутствие в комнате, я даже настороженно поднял голову и принюхался, поскольку веры глазам в полной темноте не было, но все было спокойно, и я вновь заснул, ощущая рядом запах мускатного ореха. Нужно было тапки Савелия убрать подальше, а не бросать рядом с кроватью, тогда так не пахло бы.
========== Клан ==========
Новый год начался для меня в семь утра. Привычка – страшная сила. Сев на кровати, я увидел рядом на стуле свои вещи, которых еще вчера не было, а главное - сапоги. Принюхиваться, чтобы определить, кто именно принес это все в мою комнату, не было необходимости. Савелий. Им в комнате пропахло все. Такое впечатление, что он лежал рядом со мной. Впрочем, вполне возможно так и было. Под утро я всегда спал особенно крепко, мог и не заметить чужого присутствия под боком.
Наскоро умывшись, я оделся и побрел по дому, желая выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Оказавшись снаружи, я огляделся. Справа, метров этак через двести, виднелось еще одно здание, одноэтажное, но с высокой стеклянной крышей. Решив, что это тот самый бассейн, о котором рассказывал мне Леонид, я пошел туда, томимый надеждой поплавать хоть полчаса. Входная дверь оказалась не заперта, однако из зала, в который вела первая же открытая дверь, слышались голоса. Проходя мимо нее, я невольно заглянул, приостановившись. Это был зал для борьбы. Повсюду лежали мягкие маты, к одной из стен была пристроена шведская стенка, а сбоку от нее с потолка свисали три каната. В зале находились трое молодых парней, лет по шестнадцать-семнадцать. Двое боролись, больше дурачась, а не тренируясь, а третий лез вверх по канату, дотрагивался до крюка, к которому он крепился, спускался вниз и вновь карабкался на верх. Я уже хотел было пойти дальше, там в длинном коридоре виднелись еще несколько дверей, одна из которых вполне могла вести в бассейн, но сильный толчок в спину заставил меня шагнуть в зал, едва не запнувшись на пороге.