Венец творения (СИ)

- Ребята, смотрите какой у нас гость! – выкрикнул четвертый юный оборотень, видимо, шедший следом за мной, поскольку одежда на нем была уличная, а эти трое были переодеты в очень знакомое белое кимоно с оби* красного цвета. Не хочу хвастаться, но мой пояс был коричневым. Я мог бы и черный получить, если бы не бросил ходить на занятия, после смерти отца. – Это тот, о котором я вам вчера рассказывал.
  
Тот, кто меня втолкнул в зал, был мне смутно знаком. Немного подумав, я вспомнил, что видел этого парня среди зрителей на моей неудавшейся вчерашней дуэли.
- И что дальше? – спросил я, по очереди оглядывая окружающую меня компанию.
- Дальше? А дальше такой трус, как ты, не имеет права даже переступать порог нашего зала, - четвертый оборотень быстро сбросил с себя куртку, зашвырнув ее в угол.
- Я бы и не переступал, да ты сам меня в него впихнул, - я повёл плечами и попытался пройти мимо загораживающего выход оборотня. Он шагнул мне наперерез и попытался толкнуть в грудь, но я быстро отбил его руку и сам оттолкнул со своего пути. Он зашипел, оскалившись, и попытался ударить меня, проведя серию ударов руками и ногой, но я все же не зря в свое время занимался. Атака была не просто отбита, я сам нанес удар парню, заставив его скорчиться на полу.
- Значит так, ребятки. То, что произошло между мной и вашим вожаком, вас не касается. То, что я уступил ему, не значит, что я спасую перед вами. Давайте мирно разойдемся, и тогда никто серьезно не пострадает.
Увы, голосу разума они не вняли. Видя, как их приятель поднимается, потирая ушибленную грудь, они решили, что меня нужно проучить. Нападали они не очень-то удачно. Каждый стремился нанести мне удар первым, и оттого они больше мешали друг другу, а не помогали. Если бы их было хотя бы двое, я бы расшвырял глупых щенков и ушел, но четверо заставили меня больше уворачиваться, избегая их ударов. В результате через пару минут я оказался у шведской стенки, а они, уже несколько помятые, стояли передо мной полукругом. Все мы тяжело дышали, а я еще и начал чувствовать легкую тошноту, что совсем не радовало. Хорошо, что теперь они не могли нападать на меня со спины, но зато я понял, какого свалял дурака, когда пожалел мальчишек. Нужно было их сразу вырубать, а не играться в благородство.
- Вот сволочь верткая, - выдохнул один из парней, утирая пот со лба.
- Ничего, - произнес четвертый, - я знаю, как с ним нужно обращаться. Сейчас он у нас попляшет.
С этими словами он начал быстро сбрасывать с себя одежду. Я не сразу понял, что он задумал, а когда его тело стало выкручивать судорогами обращения – стало поздно прорываться сквозь их строй. Еще двое решили последовать его примеру, зато третий попытался их остановить, говоря, что это неправильно, но кто же его послушает, когда желание отомстить затуманивает мозг. В общем, через минуту передо мной стояли три волка. Ростом они сильно уступали вожаку, но мне от этого было не легче. Я же обращаться не умею! Приготовившись к серьезной драке, я чуть присел, выставив вперед левую руку. Тот, кто первый бросится на меня, вцепится в нее зубами, и я смогу нанести ему удар в горло или по глазам правой рукой, главное – не растеряться от боли, а в том, что зубы волка, пусть и некрупного, на руке – это больно, я не сомневался. Может, убивать они меня и не будут, но покалечить вполне могут, так что я собрался драться в полную силу, не сдерживаясь.
Волки, рыча, начали приближаться ко мне, не слушая своего более разумного собрата. Я переводил взгляд с одного на другого, пытаясь вычислить, кто прыгнет первым. И вот, более темный волк сделал рывок вперед, почти достав меня. Почти, потому что его буквально снесло в сторону белой, грозно рычащей молнией, в обрывках одежды.
В детстве я видел, как дрались собаки, но это было намного… мощнее. Крупный белый волк буквально рвал своих противников зубами, а они только пронзительно визжали, пытаясь удрать с поля боя, только им это не удавалось. Белая зверюга успевала всюду, так что вскоре трое его противников лежали с рваными ранами, заливая пол и маты кровью. Когда трое волков не могли сопротивляться, белый встал над ними, коротко взвыл, задрав голову вверх, а потом оглянулся на меня. Тело его тут же начало меняться, и вскоре передо мной стоял Савелий, в чем мать родила.
- Ты не пострадал? – в голосе его проскакивало рычание, а я, видя устроенное им побоище, мог только отрицательно покачать головой. Мне на мгновение показалось, что мальчишки мертвы, но вот они начали корчиться на полу, меняя ипостась, и вскоре перед нами находились все трое в человеческих телах. Живые, пусть и не совсем здоровые.
- Слушайте сюда, - рыкнул Савелий, обводя их взглядом. – Еще раз я увижу вас возле моего омеги, и вы - трупы. Ясно?
- Омеги? – потрясенно выдохнул тот, который был поумнее и не пострадал в этой свалке, а остальные вылупились на меня, как бараны на новые ворота.
- Да, омеги. Моего омеги!
- М-мы поняли… Больше никогда… - тут же залепетали потрепанные парни, опуская взгляды и отступая в сторону, давая нам выйти.
Естественно, я ушел, не стоять же там столбом. О бассейне не могло теперь быть и речи, настроение ушло в глубокий минус, так что я возвращался в дом. Савелий пошел было рядом, но снег и полное отсутствие одежды и обуви заставили его вновь перекинуться в волчье тело.
Я уже дошел до главного входа, когда меня скрутило. Я только и успел что сделать пару шагов в сторону, туда, где был свален снег с расчищенных дорожек, и меня стошнило. Рвотные позывы были мучительными, несмотря на пустой желудок, так что я едва не рухнул в тот снег на колени, сотрясаемый спазмами, но руки Савелия обхватили меня поперек груди и удержали, не дав упасть. И это при том, что стоять ему пришлось босиком на утоптанном снегу! Когда тошнить меня перестало, он подхватил меня на руки и бегом понес в комнату. Голышом понес! На лестнице чуть не столкнулся с Леонидом, таращившимся на нас круглыми от удивления глазами, поздоровался и бегом пронесся мимо. Занеся меня в комнату, он даже не запыхался. Вот это сила!
Устроив меня в кровати, Савелий обеспокоенно вгляделся в мое лицо.
- Как ты? Очень плохо? Тошнит? Может, водички? Я сейчас сбегаю к Леониду, у него травки есть.
Знаете, у меня такое чувство возникло, что он прямо так и побежит, голышом. Представив себе реакцию Леонида, который и так чуть с лестницы не навернулся от нашего вида, а потом и его супруга, я едва сдержал смех.
- Может, оденешься для начала? – напомнил я о его внешнем виде, не скрывая ехидных ноток в голосе. – А потом приходи, поговорить надо.
Вот уж чего не ожидал, так это того, что Савелий может покраснеть. Однако, прикрываться, изображая скромника, он не стал. Выпрямился, позволяя разглядеть себя во всей красе, чуть склонил голову, выражая свое почтение, а потом не торопясь вышел, сверкая крепкими ягодицами. Не могу сказать, что это зрелище оставило меня равнодушным. Хорош, зараза. До чего же хорош.
Вернулся Савелий через полчаса, прилично одетый и с подносом в руках.
- Сначала вот это выпей, - он передал мне стакан с теплым травяным напитком, от которого явственно пахло мятой, перебивавшей все остальные запахи. Спорить и доказывать, что со мной все в порядке, я не стал, послушно выпил предложенное зелье, после чего получил омлет с зеленым горошком, пару теплых круассанов с клубничным вареньем и зеленый чай.
- А ты? – завтракать в одиночестве было неловко.
- Я успел поесть, пока Леонид заваривал тебе травки.
Установив поднос на небольшой столик, Савелий заботливо помог мне присесть, подняв подушки, а потом поставил передо мной завтрак. Сам он присел на стул, не сводя с меня внимательного взгляда. Под его пристальным вниманием есть было немного неловко, но после травяного напитка аппетит проснулся зверский, так что я наплевал на все неудобства и принялся за еду.
Когда с завтраком было покончено, я откинулся на подушки, сыто отдуваясь. Мимолетно взглянув на лицо Савелия, я смутился, настолько жадным был его взгляд. Откашлявшись, я начал разговор с извинений.