Игрушка жестокого шейха

Тишину арены разрезает голос ведущего, который, как и в прошлый раз, что-то говорит сначала на арабском, а потом на английском объявляет начало игры.
Я крепче сжимаю свою дубину и всматриваюсь в ту сторону, где находится дверь, за которой от нас прячут животное. Но она не открывается. Как будто совершенно ничего не происходит, и мы просто стоим тут в ярких огнях софитов. От этого напряжение нарастает еще стремительнее.
  
А потом слышу какой-то шорох слева и перевожу туда взгляд.
– Крокодилы! – вскрикивает кто-то из девушек.
Внезапно на арену обрушивается не меньше нескольких тонн воды, пропитывая песок и заставляя наши туники полностью намокнуть. Быстро стираю с лица воду и вижу, как на арене появляется три огромных крокодила. Просто гигантских. Они, не торопясь идут в нашу сторону, разевая свои уродливые пасти.
 
Глава 7
 
Внезапно кто-то хватает меня за локоть и затаскивает назад в коридор. Оборачиваюсь. Охранник толкает меня к боковой лестнице.
– Господин пожелал, чтобы ты и сегодня готовила для него.
Я медленно выдыхаю, бросая палку на песок, и поднимаюсь по ступенькам. Похоже, я должна быть благодарна тому обрюзгшему ублюдку за то, что второй раз спасает меня от смерти.
Вздрагиваю, услышав крик со стороны арены, и быстрее поднимаюсь по ступенькам. Пока тороплюсь к нужной ложе, стараюсь не поворачивать голову в сторону арены. Крепко сжимаю челюсти и, практически не моргая, смотрю вперед.
Ни с кем не дружить. Никого не спасать. Бороться только за свою жизнь. Вбиваю себе в голову слова Тамалу, чтобы не забыть ценные советы. Они и правда такие.
Я знаю, если сейчас посмотрю и увижу, что кого-то из моих новых подруг убили, не смогу готовить. Тогда я наверняка отправлюсь следом за ними.
Когда прохожу мимо одной из лож, слышу глубокий мужской голос с вопросительными интонациями.
– Стоять, – говорит мне охранник, потом что-то отвечает тому мужчине на арабском.
– Повернись лицом ко мне, – произносит на английском сидящий в ложе.
А у меня такое впечатление, что на меня шипит огромный змей, скрывшийся во мраке. Как будто я сейчас повернусь и увижу в темноте два желтых глаза.
Сглотнув, делаю как он сказал, только опускаю взгляд на идеально вычищенный нашими руками ковер.
– Подними голову. Смотри прямо.
Он отдает четкие команды, которые я выполняю, как послушная кукла. Хотя внутри меня все дребезжит от потребности вцепиться ногтями в его лицо и выцарапать эти ужасающие желтые глаза. Пусть даже они другого цвета.
Мужчина что-то коротко бросает, и охранник ведет меня дальше. Через одну ложу от той, возле которой меня остановили, сидит сволочь, которая заставила меня в прошлый раз готовить для него голой. Как же люто я его ненавижу!
Почему-то на секунду захотелось вернуться к тому змею. Не знаю, откуда такая уверенность, но мне показалось, что он может быть хоть чуточку лучше этого урода. Хотя… все сидящие в этих ложах – беспринципные ублюдки и подонки, наслаждающиеся тем, как животные разрывают ни в чем неповинных девушек.
Перед тем, как я подхожу к нужной ложе, арену разрывает душераздирающий крик. Не в силах сдержаться, бросаю туда взгляд и, застыв, вцепляюсь похолодевшими пальцами в стеклянную балюстраду.
По стенам арены все еще течет вода, которая уже покрыла песок примерно на пятнадцать сантиметров. Это затрудняет движение девушкам, зато облегчает крокодилам. Девушка, которая кричит, сидит в воде и смотрит, как крокодил заглатывает оторванную у нее руку.
Меня окатывает ледяной волной, и я резко отворачиваюсь.
– Ну где там моя прелесть? – слышу голос мерзкой сволочи, которой я в прошлый раз готовила тартар. – Я уже проголодался.
– Иди давай, – рявкает охранник, толкая меня прикладом автомата в спину.
Споткнувшись, тороплюсь в нужную ложу. Торможу на входе и киваю.
– Добрый вечер, господин, – здороваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не высказать все, что я о нем и ему подобных думаю.
Как, черт подери, можно есть, когда прямо перед тобой людям отрывают конечности?!
– Какая она сегодня покладистая, – слышу насмешливый голос и похожий на довольное мурлыканье звук от сидящих у его ног девушек. – Приготовь сегодня что-то на свой вкус. Но только из морепродуктов, – добавляет. – Тебе принесут все, что скажешь. И ты помнишь правило. Если приготовишь плохо, выйдешь на арену одна против этих зверей.
Звучит грохот гонга, и я бросаю взгляд на арену.
Сегодня немного меньше жертв. Три девушки мертвы, одна – с оторванной рукой. Остальные потрепанные, но живые. Взгляд сразу выхватывает Тамалу и Алину, стоящих у стены с другой стороны от крокодилов.
Дрессировщики загоняют животных, а остальные мужчины выносят с арены тела и девушку без руки, которая уже потеряла сознание.
Остальные падают прямо в воду, чтобы перевести дух.
Пользуюсь этой передышкой, чтобы встать у стола. Как и в прошлый раз, охранник хватается за лямки моей туники и сдергивает ее с моих плеч. Вещица тряпкой падает на пол. Я даже не вздрагиваю. Все тело как натянутая струна.
– Приступай, красавица. А сразу после шоу станцуешь для меня и моих друзей. Хочу посмотреть, как ты двигаешься. Для танцев тоже существуют свои правила. Но я не стану рассказывать о них сейчас. Пусть будет сюрприз.
– Приятный, – язвительно добавляет охранник за моей спиной.
– Главное, что он будет приятен мне и моим друзьям. Правда, милая? Здесь ведь главное наше с ними удовольствие.
Скриплю зубами, чтобы не выдать все то, что хочется ответить на такой вопрос. Вместо этого молча киваю и рассматриваю продукты на столе. Передаю охраннику необходимый список ингредиентов и жду, пока их принесут.
Под грохот гонга подтягиваю к себе разделочную доску. Изо всех сил стараюсь игнорировать крики с арены и ужасающие звуки ломаемых костей. А потом в одно мгновение фонари на арене гаснут, погружая ее практически в полную темноту. Даже мне плохо видно, что именно я делаю на столе. Только индикатор переносной индукционной печи под воком освещает красноватым светом происходящее вокруг.
Перевожу взгляд на арену и в ужасе глазею туда. В отличие от девушек, крокодилы прекрасно видят в темноте. Всматриваюсь вниз, но вижу только мелькающие тени. Почти все звуки стихли, кроме плюханья воды и негромкого рыка крокодилов.
Потом слышу резкий вскрик и даже роняю нож на стол. Поднимаю его дрожащей рукой и стараюсь готовить дальше, боясь представить, что чувствуют девушки внизу.
Не знаю, сколько проходит времени, пока я готовлю. Но по ощущениям целая вечность. Я вся пропитана криками и мерзкими, ужасающими звуками с арены. Но наконец выкладываю на тарелку салат с морепродуктами. Поворачиваюсь лицом к борову, сидящему в ложе.
– Готово, господин, – произношу спокойно.
И тут боковым зрением выхватываю торопящегося к нам невысокого полного мужчину в черной одежде, а за его спиной через ложу стоит крупная тень. Почему-то я уверена, что это тот самый змей, который остановил меня по дороге сюда. Он затягивается сигарой, и огонек на мгновение слегка освещает его лицо. Но я его не вижу. Зато по тому, как по телу прокатывается волна дрожи, могу точно сказать, что он смотрит прямо на меня.
– Иди ко мне на колени, моя прелесть. Лично покормишь меня своим новым шедевром, – произносит гость в ложе.
– Господин, боюсь, это невозможно, – произносит подбежавший мужчина в черном. – Эту девушку только что купили.
 
Глава 8
 
Сауд
– Господин, – в комнате появляется мой слуга Кудама. Отворачиваюсь от окна и смотрю, как он низко опускает голову.
  
– Говори, – велю ему и кладу недокуренную сигару на край пепельницы.
– Господин, сегодня вечером Абид будет на арене.
– В котором часу начало представления?
– В восемь, господин.
– Скажи Гафуру, чтобы готовил машину, а ты предупреди владельца арены, Джасира, чтобы подготовили мою ложу.