Игрушка жестокого шейха

– Он удивится, – улыбается Кудама. – Вы еще ни разу не посещали игры.
– Выполняй, – отрезаю коротко.
– Слушаюсь, господин. Кого-то из девушек подготовить для поездки с вами?
– Я туда еду не развлекаться, – бросаю в ответ и, отвернувшись, забираю сигару из пепельницы, после чего подношу к губам.
Развернувшись лицом к окну, смотрю на пустыню. Воздух сейчас раскаленный и как будто плавится. Сухой песок отливает золотом и движется под порывами ветра, оживляя пейзаж. Панорамное окно позволяет рассмотреть практически все детали, которые не видны ночью.
  
Вся моя семья живет в городе, и только я построил особняк посреди песков. Потому что влюблен в это место. Мне каждый день надо видеть пустыню, чтобы чувствовать себя по-настоящему счастливым. А еще… немного ближе к ней.
Аиша любила пустыню.
Она была настолько поглощена ею, что практически жила в моем доме, чтобы иметь возможность каждое утро бродить босиком по песку и каждый вечер провожать потрясающей красоты закат. Я всегда знал, что если вечером Аиши нигде нет, то она, скорее всего, сидит на просторном балконе верхнего этажа моего особняка.
Прошло уже больше года, а я до сих пор иногда бросаю взгляд на тот балкон в надежде увидеть сестру. Понимание того, что она там уже никогда не появится, скручивает внутренности так сильно, что тяжело дышать.
Мой нежный цветок. Любимая из сестер. Единственная в семье, кто понимал меня без слов. Кто любил меня безусловной любовью. Кто мог молчать со мной по несколько часов, не испытывая при этом никакого дискомфорта.
Коснувшись стекла кулаком, прижимаюсь к нему лбом.
А спустя три часа я уже еду в машине в то место, которое каждый год становится адом для сотен девушек. Такие, как Абид, нашли себе развлечение – выпускают на арену беззащитных девушек сражаться с дикими животными. Кроме основного действа у них много и других развлечений, от которых у нормального человека волосы встанут дыбом. Но такова моя реальность. Когда больше нечего хотеть, ты начинаешь сходить с ума в попытке получить хоть малую дозу удовольствия.
Машина останавливается возле небольшого домика в пустыне. Арена так тщательно замаскирована, что если не знаешь, где она находится, никогда ее не найдешь.
Дверь мне открывает старик Мухаммед, коротко здоровается и отходит в сторону, чтобы пропустить меня. Пройдя по убого обставленной хижине, я сразу направляюсь ко входу в подвал, где на скрытой электронной панели ввожу присланный мне код и спускаюсь по лестнице.
У входа на арену меня встречает сам владелец этого места – Джасир.
– Господин Сауд, рад вас видеть! Вы осветили этот вечер своим присутствием! Ваша ложа готова! Если вам нужна будет девушка – или несколько – только скажите слуге. Он тотчас приведет к вам самых отборных красавиц!
Джасир цокает языком, качает головой и улыбается, демонстрируя свои неестественно белые виниры. А я молча иду к своей ложе.
Их здесь всего восемь. Чаще всего заполнены лишь пять из них. Но остальные три – включая мою – используются только в мое отсутствие. И, тем не менее, они закреплены за нами, хоть я, например, об этом не просил. И до сегодняшнего дня был здесь всего пару раз.
Подойдя к своей ложе, останавливаюсь. Протягиваю руку, и Кудама вкладывает мне в ладонь сигару с портативной гильотиной. Отрезаю кончик, вставляю сигару в рот, и слуга прикуривает мне.
– Подать напитки, господин? – кружит вокруг меня Джасир. – Может, вы хотите поужинать?
– Виски, – бросаю коротко и окидываю арену взглядом.
Здесь пока пусто, но я и не за шоу пришел сюда. Поворачиваю голову и смотрю в ложу, где расположился Абид. Возле ног этого жирного ублюдка вьются полуголые женщины, а по обеим сторонам от него стоят вооруженные охранники. Похоже, мой бывший зять даже в туалет без них не ходит.
– Сауд, мой брат! – выкрикивает этот ублюдок. – Добрый вечер!
Молча киваю и сажусь на диван в своей ложе. Ногой отталкиваю большую подушку, предусмотрительно положенную тут рабынями. Джасир наверняка надеется, что я куплю какую-то из девушек. Этот проныра не упустит своего шанса заработать на шейхе.
– Господа! – раздается голос Джасира в колонках, встроенных в стены за ложами. – Я рад приветствовать вас на новой игре! Сегодня у нас еще более отборный товар! Захватывающие бои! Потрясающе красивые танцы! А для любителей острых ощущений после представления будут открыты комнаты пыток с прекрасными гуриями! Они уже прикованы и ждут своих господ!
Скривившись, продолжаю сверлить взглядом арену.
– Господин, ваш виски, – произносит слуга и ставит на столик справа бутылку Макаллана, ведерко со льдом и лопаткой, а также стакан с толстыми стенками.
Как только он удаляется, Кудама готовит мне напиток, который передает в руки.
Делаю несколько глотков отборного виски, продолжая смотреть на арену. Меня не интересуют ни игра, ни больные развлечения знакомых. А только то, что заставляет Абида вторую неделю подряд возвращаться на арену. Обычно он бывает здесь раз в месяц, но сегодня мне доложили, что мой бывший зять вторую неделю подряд приезжает ради шоу. Я в это не верю. Не игра так привлекает Абида. Уверен, есть что-то – или кто-то, – из-за кого он так быстро вернулся в это место. И я должен знать, кто или что так манит его сюда.
Я вижу, как на арене открывается дверь, и из нее выходит около двадцати девушек. Все испуганные. Плачут, умоляют отпустить их. В ответ на это внутри ничего даже не дергается. Потому что там пустота. Все умерло около года назад вместе с Аишей.
К моей ложе приближается слуга с какой-то блондинкой, одетой, как и остальные на арене, в длинную белую тунику на широких лямках.
– Куда ты ее ведешь? – спрашиваю, и он резко тормозит. Кланяется.
– Веду к господину Абиду, господин. Она хорошо готовит, и он уже второй раз приказывает привести ее к нему.
– Повернись лицом ко мне, – приказываю, и девица выполняет команду. – Подними голову. Смотри прямо.
Я не смотрю на слугу, только на девушку. Она же пытается в темноте моей ложи рассмотреть меня самого.
Быстро окидываю взглядом, оценивая ее. Полная противоположность моей сестре и тем женщинам, какие обычно крутятся вокруг Абида. Блондинка с округлой, хоть и небольшой, грудью, крутой линией бедер и тонкой талией. Пухлые губы и волосы почти до талии. Красивая. Что ж, во вкусе моему бывшему зятю не откажешь.
– Веди, – бросаю коротко. Как только они проходят мимо, показываю своему слуге наклониться и шепчу ему на ухо: – Наблюдай, Кудама.
– Как скажете, господин.
Затянувшись сигарой, безучастно смотрю на игру. Зато мой взгляд то и дело мечется к ложе Абида. На каждый комментарий моего слуги посматриваю туда.
Раздел. Заставил готовить. Его комментарии я слышу и сам, так что Кудаме не приходится повторять все это.
Когда девушка уже практически заканчивает, я утверждаюсь в мысли, что она нравится Абиду. Потому что все это время он не сводил с нее глаз. А гуриям у его ног приходилось удовлетворять его руками и ртом, чтобы, видимо, снять напряжение с его мерзкого отростка между ног.
– Позови Джасира, – командую, и мой слуга выбегает из ложи, а уже через минуту владелец арены низко склоняется передо мной. – Я покупаю девушку, которая готовит для Абида.
– Но господин Абид… – начинает он, а я перебиваю:
– Уже купил ее?
– Нет, господин, но я думаю…
– Думать – это не твоя работа. Я покупаю. Прямо сейчас. Буду ждать ее в машине. Одетую.
Встав, залпом допиваю свой виски и подхожу к балюстраде. На арену не смотрю. Мой взгляд прикован к обнаженной девушке, застывшей с тарелкой в руках. Она поднимает голову и сталкивается со мной взглядом.
  
Джасир что-то говорит Абиду, и тот вскакивает со своего места.
– Сауд! – рявкает он, уставившись на меня своими поросячьими глазами. – Эта девушка моя! Хватит вмешиваться в мои дела! Я думал, твои обиды в прошлом!
– Она была бы твоей, если бы ты купил ее, – отвечаю спокойно. – Но ее купил я.