Дочь моего друга (СИ)

Она стоит посередине кабинета у распахнутого сейфа, рядом включенный ноутбук.
Я все прочитал в ее глазах, она не умеет лгать.
Любого другого на ее месте уже бы убил, а ее не могу. Опускаю бессильно руки.
— Что ты делаешь, Арина?
И в огромных, на пол лица глазах читаю ответ.
Я. Тебя. Предаю...
  
Глава 33
 
Арина 
Целую вечность еду к дому Демида.
Раньше я бы сказала, что еду домой, но дом, это когда свое, родное. Когда не обманывают, не используют. У нас с папой был дом. Сейчас он принадлежит другим людям, которые отняли у нас все. И помогал им в этом Демид.
Еще одну вечность паркую машину и вхожу в дом. Меня словно что-то не пускает, я не могу себя заставить переступить порог.
И следующую, последнюю вечность я преодолеваю расстояние от входной двери до кабинета Демида.
Открываю сейф и тупо смотрю на доверенность, выданную Глебом Покровским Демиду Ольшанскому. Я не заметила ее в прошлый раз, наверное потому что не искала. Или Демид ее уносил — у отца был большой бизнес, чтобы все на себя переписать надо немало документов оформить.
И наконец самое страшное. Мне кажется, что в прошлый раз, когда я брала документы, кобура с оружием лежала по-другому. Но я могу ошибаться, это то, что я меньше всего стала бы запоминать. И еще ее мог переложить Демид
Феликс сказал, чтобы я ни к чему не прикасалась, поэтому у меня на руках одноразовые перчатки. Они откуда-то взялись в моей сумочке, а откуда, я не знаю. Наверное, Феликс дал, а я сунула на автомате.
Осторожно достаю из сейфа кобуру, расстегиваю. Почти равнодушно смотрю на отцовский пистолет, лежащий в кобуре. Это из него по официальной версии следствия папа застрелился. А по новым показаниям, которые дал киллер, папа из него был убит.
Во время следствия орудие убийства внезапно исчезло из материалов дела. Вот теперь, судя по всему, нашлось. В сейфе у Демида.
Я помню его, папа не раз показывал. Он хотел, чтобы я научилась стрелять, мы даже ходили с ним в тир. У меня стрелять получалось плохо, папа еще ругался на пансион и воспитателей, что научили меня всякой хе... ерунде. А тому, что пригодится в жизни, не научили.
Я смеялась, он так смешно ворчал. Даже пообещала, что обязательно научусь.
Но только лошади мне все равно нравятся больше...
Звонит телефон, нехотя смотрю на экран. Феликс.
— Ну что, убедилась? — его голос звучит даже немного сочувствующе.
— Что я должна делать? — спрашиваю вместо ответа.
— Вставляй флешку, вводи пароль от ноута. Дождись окончания загрузки проги и доставай флешку. Лучше чтобы ее никто не видел.
Я дальше не слушаю, открываю ноутбук. Непонятно, почему Демид совсем от меня не прячется. Все на виду, все в почти свободном доступе.
Хотя что непонятного? Разве я могу быть кому-то угрозой? Даже если сейчас он войдет в эту дверь, что я ему скажу?
Демид, зачем ты убил папу? Или как ты мог?
Глупо. Я и так знаю, зачем, без Феликса догадалась. Он только подтвердил мои догадки.
Демид работает на тех людей, которым отец перешел дорогу. Ему предложили долю, и он не стал отказываться.
А как мог? Да просто, смог и все. Потому что мой папа не первый, которого пытался убить Демид с помощью наемного убийцы. В первый раз у него не вышло, а с папой все получилось.
Окошко загрузки на экране мигает, сворачивается и исчезает. Вместо него появляется окно мессенджера, в котором разворачивается чат. Восстановленная переписка, все как говорил Феликс.
Все, все так как он говорил...
Отстраненно, словно это делаю не я, а кто-то другой, прокручиваю диалог. Стандартные фразы, которыми обмениваются Демид и человек, которому он поручает убить папу. Своего лучшего друга.
Демид сухо информирует о местах, где чаще бывает отец, о заведениях, которые он любит. Все, все для того, чтобы было удобнее, проще. Легче. Убить...
Здесь нет ни одного неверного слова, Демид знает привычки папы лучше чем наверное мои. Слезы стекают к подбородку, но я не вытираю их. Высохнут. А эти короткие строки лишний раз напоминают, как я когда-то была счастлива. И еще была счастлива, пока верила Демиду.
 
Невольно мелькает, что лучше бы я всего этого не знала. Лучше продолжала бы верить.
Достаю флешку, снимаю перчатки, прячу в сумку.
В коридоре слышится звук шагов, я узнаю их с первой же секунды. Моя душа хочет сжаться в комок, только не может. Потому что ее нет.
Сейчас у меня в груди один сплошной острый, неповоротливый осколок льда. И когда он ворочается, царапая острыми углами мое истекающее кровью сердце, хочется выть от боли.
Распахивается дверь, заставляю себя поднять голову и посмотреть во все еще до ужаса любимое лицо, в глаза, которые я любила целовать. Просто так целовать, от переполняющей нежности.
Сейчас ее не осталось ни во мне, ни в этих глазах, черных как самая темная ночь.
— Что ты делаешь, Арина?
Молчу, в горле образовывается огромный тесный ком, который не дает ни вдохнуть, ни ответить.
— Я спрашиваю, что ты блядь делаешь? — из-под сведенных бровей сверкают черные молнии.
С трудом сглатываю перекрывший горло комок.
— Скажи, Дем, — получается почти беззвучно, приходится повторить. — Скажи, почему ты просто меня не убил?
***
Демид
Я ожидал услышать все что угодно, но только не это. Морщусь, зачем-то переспрашиваю, как будто не расслышал.
— Что? Что ты сказала?
Хотя все расслышал на самом деле.
— Зачем оттащил от края ямы на похоронах папы? Почему не дал мне свернуть шею? Так бы было намного проще. Всем.
— Что за чушь ты несешь, Арина? — мотаю головой. Она поворачивает ноутбук ко мне экраном, и я вижу собственный мессенджер, открытый на переписке.
Смотрю на диалог, и до нутра пробирает холодом. Если фразы от меня это чей-то явный полет фантазии, то ответы моего неизвестного собеседника навечно отпечатаны у меня в подкорке кровавыми буквами.
Мой первый крупный проеб, из-за которого я чуть не сломал себе жизнь. Ошибка, которая обошлась мне слишком дорого, и из-за которой меня до сих пор крепко держат за яйца братья Айдаровы.
И кто-то очень грамотно ею воспользовался. Не хочу даже думать, что они нарушили наши договоренности. Но тогда блядь откуда?..
— Откуда это здесь взялось? — хрипло спрашиваю, с трудом отрывая взгляд от экрана.
— Не надо, Демид, не выставляй меня совсем уж идиоткой, — она страдальчески кривится. — Ты нанял киллера, чтобы убить папу, а переписку удалил.
Беру себя в руки, хотя больше всего сейчас хочется ебануть ноутом о стену.
— Это старый диалог, Арина, — я даже дышу носом, чтобы казаться спокойнее. — Точнее, его часть. Кто-то подсуетился и слепил это, чтобы меня подставить. Аккаунт взломан.
— Ты хочешь сказать, что никогда не нанимал киллера? И не планировал убийство своей мачехи Ясмин Айдаровой? — смотрит она на меня взглядом-приговором.
— Да блядь, Арина, — закатываю глаза, — причем здесь это?
— Скажи правду, Демид, — она смотрит почти с мольбой.
— Это было давно, — отвечаю нехотя, — я был зеленым идиотом, поэтому попался.
— И это единственное, о чем ты жалеешь? — поджимает губы Арина. — Ну конечно, сейчас ты сделал бы все более профессионально.
— Хуево у тебя получается язвить, малыш, — качаю головой, понимая, что сам себя закапываю. — Но разве это повод считать, что я заказал Глеба?
— Ты мне лгал, — чуть слышно говорит она, — все время лгал. Зачем? Попросил бы, я бы и так тебе все отдала.
— В чем я тебе лгал? — меня начинает это раздражать. Я зачем-то оправдываюсь в том, чего не совершал.
Ответ вгоняет меня в полный ступор.
— Ты говорил, что не знаешь Виолетту, а сам спал с ней до того, как она стала встречаться с отцом.
— Малыш, ты бредишь? Или просто меня разыгрываешь?
Но вид у Арины никак не соответствует виду человека, который устраивает розыгрыши. Лицо бледное, губы дрожат. Говорит, а сама пальцы заламывает.