Неписанная любовь (ЛП)
— Я не думала, что это возможно.
— Возможно.
— Но позволь мне предположить, что ты поможешь мне, только если я помогу тебе, — нотка горечи вырывается наружу, удивляя нас обоих.
Он качает головой.
— Вопреки тому, что обо мне говорят, я не засранец. Если тебе нужна контактная информация адвоката, я дам ее тебе. Без всяких условий.
— Правда?
— Да.
— Докажи.
Он достает из кармана свой телефон, разблокирует его и нажимает на экран. Через десять секунд на мой телефон приходит новое сообщение. На всякий случай я перепроверяю текст.
— Все еще не доверяешь мне? — он ухмыляется.
Я крепче сжимаю телефон.
— Я уже однажды обожглась.
— Я понимаю.
— Спасибо, — я с трудом выговариваю слова, чувствуя, как сдавливает горло.
— Без проблем. Это меньшее, что я мог сделать после того, как ты согласилась встретиться со мной и выслушать меня. Если передумаешь, напиши мне, — он вздергивает подбородок в мою сторону и уходит в направлении Мейн-стрит, оставляя меня с тяжелым чувством в груди, которое никак не проходит.
Уиллоу вскакивает с дивана.
— Что значит, Коул Гриффин предложил тебе работу, а ты отказалась? Ты с ума сошла?
— Она просто скучная, как и все в этом городе, — Лоренцо впервые за весь день поднимает глаза от своего мобильного телефона и наконец-то удостаивает нас своим вниманием. Привлечь его к этому разговору было не самым разумным решением, но мне отчаянно нужно чье-то мнение. Уиллоу и мои родители — единственные люди, которым я рассказала о предательстве Авы.
Я отмахнулась от него. Он пожимает плечами и возвращается к экрану своего телефона, не обращая внимания на Уиллоу, которая убивает его взглядом. Я думала, что он сможет прояснить мою проблему с Авой, но, очевидно, это не так.
Взгляд Уиллоу смягчается, когда он обращается ко мне.
— Ты должна позвонить ему и спросить, в силе ли его предложение. Прямо сейчас, пока он не передумал или не нашел кого-то другого.
— Нет.
— Почему нет?
По правде говоря, чем больше я обдумываю предложение Коула, тем больше хочу его принять… или, по крайней мере, пока страх снова не постучится, напоминая мне о моем прошлом.
— Я уже год не писала полноценных песен, — говорю я вместо этого.
— У тебя не было веских причин для этого, — отвечает она.
— А что, если я способна написать только один хит?
— Технически, у тебя было четырнадцать хитов и три песни, ставшие трижды платиновыми, так что это невозможно, — говорит Лоренцо, не поднимая глаз.
У Уиллоу открывается рот.
— Откуда ты это знаешь?
Он встряхивает свой телефон.
— Интернет.
Я опускаюсь на потертый кожаный диван.
— Хорошо, но нет никакой гарантии, что я смогу успешно повторить все это снова.
Глаза Уиллоу смягчаются.
— Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.
— Я…
Улыбка Лоренцо выходит отрепетированной и не достигает его холодных, мертвых глаз.
— Хотите знать мое мнение?
Мы с Уиллоу одновременно говорим «нет», за что получаем хмурый взгляд.
— Я пытаюсь быть милым, — говорит он ровным тоном, от которого у меня на затылке волосы встают дыбом.
Мой нос подергивается.
— Боже, прошу тебя, перестань. Это для тебя неестественно.
Я не так давно знаю Лоренцо, но понимаю, что он дает советы не потому, что он хороший парень. Он едва терпит нас с Уиллоу, даже из кожи вон лезет, чтобы напомнить нам, что мы не друзья, хотя учитывая как много времени он проводит здесь с нами, кажется совершенно обратное.
Сначала я беспокоилась, что он может заинтересоваться Уиллоу, но не сразу поняла, что их отношения далеки от романтических. Он относится к ней как к надоедливой младшей сестре, а она называет его своим давно потерянным четвертым братом.
Лоренцо явно одинок и ищет общения, и его просто съедает изнутри осознание того, что он нашел его в нас.
Его глаза сужаются.
— Ты просто хочешь, чтобы я заткнулся, потому что Уиллоу слишком милая, чтобы обвинять тебя в твоем дерьмовом решении.
Такое ощущение, что он ударил меня в живот.
— Прости?
— Я думаю, что отказать Коулу очень просто. Наверное, это самое простое, что ты когда-либо делала, кроме побега из Лос-Анджелеса, если уж говорить начистоту.
Глаза Уиллоу расширились.
— Стоп. Давай не будем переходить к…
Я прерываю ее, говоря ему:
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Не хочу тебя расстраивать, но ты не такая уж сложная и многослойная, какой себя выставляешь, хотя вы, артистичные натуры, очень любите себя такими изображать, — он отряхивает невидимую ворсинку со своих брюк и отбрасывает ее в сторону. — Полагаю, это делает вашу музыку лучше.
Моя кровь закипает под кожей.
— Ты такой засранец.
— Лучше так, чем быть трусом.
Я вскакиваю на ноги и тычу пальцем в его сторону.
— Я не трусиха.
— Тогда почему ты ему отказала?
Я вскидываю руки в отчаянии.
— Потому что я боюсь!
Он издает довольный звук и возвращается к экрану своего телефона, притворяясь, что он только что не заставил меня признать правду вслух.
Как бы я ни ненавидела Лоренцо за то, что он так на меня надавил, он прав. Я трусиха. Трусиха, которая боится показать себя и снова обжечься.
— Бояться — нормально, — мягкий голос Уиллоу пробивается сквозь холод, окружающий меня. — После того как Дариус воспользовался тобой — нет, после того как он домогался тебя — ты имеешь полное право бояться возвращения на сцену.
Ноздри Лоренцо раздуваются.
— Что он сделал?
— Мы не будем об этом говорить, — говорю я решительным тоном, не оставляя места для дискуссии.
Уиллоу беззвучно произносит «извини», прежде чем заговорить.
— Коул кажется хорошим парнем.
Я вздергиваю голову.
— Как и Дариус когда-то.
Глаза Лоренцо сужаются, но, к счастью, он воздерживается от дальнейших вопросов о нем.
— Но теперь ты более осторожна. Ты знаешь, каких признаков стоит остерегаться, и у тебя есть возможность уйти в любой момент.
Я вздыхаю.
— Я не уверена.
Уиллоу обнимает меня.
— Не позволяй своему страху перед прошлым остановить тебя от будущего, которого ты хочешь.
— Я же не хочу бояться.
— Никто не хочет.
— Но я все время думаю… А что, если у меня не получится?
Уиллоу отпускает меня с насмешкой.
— Как будто ты можешь написать плохую песню.
Я бросаю на нее взгляд.
Она хмыкает.
— Мы не считаем среднюю школу.
— Коулу может не понравится все, что я напишу.
Улыбка Уиллоу маленькая, но уверенная.
— Ну, ты никогда не узнаешь, если не попробуешь.
Глава 20
Элли
За всю свою жизнь я дважды летала на самолетах, и оба раза пережила, стиснув зубы, в холодном поту и с урчанием в животе, которое никак не утихало. Раньше мне легко удавалось избегать этого страха, поскольку моя семья выбирала места для отдыха, куда мы могли доехать на машине, но теперь у меня больше нет такой роскоши.
Уиллоу предложила мне выпить какую-нибудь таблетку, которая поможет перенести перелет, но я так и не набралась смелости поговорить с Рафаэлем о приеме прописанных лекарств во время рабочего дня. Признаваться в своем страхе вслух было глупо, особенно перед человеком, у которого есть собственный частный самолет и паспорт, в котором проставлены штампы многих стран, поэтому я держала свои страхи при себе.
Когда я предложила, чтобы я полетела коммерческим рейсом, а Нико и Рафаэль — на частном самолете, Нико наложил вето на эту идею, но потом вызвался лететь со мной. Его отец был против, но Нико не отступил, только потому, что я по секрету сказала ему, что мне нравятся большие самолеты. Я никогда не объясняла почему, но, к счастью, он и не спрашивал.