Неписанная любовь (ЛП)

Что-то, что я хочу узнать, хотя бы для того, чтобы лучше понять этого загадочного человека, который прячет свое мягкое сердце за толстой глыбой льда.
Думаю, он видит в них себя.
Все знают, что Рафаэль был усыновлен родителями Джулиана, но причина, по которой они это сделали, достоянием общественности не является. Конечно, люди строили свои предположения о его воспитании, но я никогда не обращала особого внимания на городские сплетни. Подростком я едва ли могла находиться с ним в одной комнате и не краснеть, не говоря уже о том, чтобы слушать истории о нем, не выдавая своей влюбленности.
Я прошла долгий путь с тех застенчивых, неловких дней, но это не значит, что я застрахована от мужчины с трагической предысторией и любовью к сломанным, брошенным вещам.
Воскресенье обычно не является моим свободным днем, но Рафаэль все равно дал мне выходной, поскольку я уже согласилась выпить кофе с Коулом. Он предложил взять мне кофе в кафе «Сердитый Петух», поэтому я прохожу мимо стойки и ищу его по всему заведению, но не нахожу.
Я достаю телефон и пишу ему сообщение.
Элли: Привет. Ты уже здесь?
Он отвечает мгновенно.
Коул: Я выскользнул через задний выход.
Элли: Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть веская причина ошиваться возле мусорных баков.
Коул: Кто-то узнал меня, и я запаниковал.
Коул: Клянусь.
Я облегченно вздыхаю и направляюсь к задней стенке. Хотя я не проводила много времени рядом с известными людьми с тех пор, как Ава обрела популярность после того, как вышвырнула меня, я могу только представить, насколько подавляющим должно быть это чувство, особенно для такого человека, как Коул, который стал знаменитым еще до своего рождения.
Я открываю заднюю дверь и вижу музыканта, прислонившегося к стене, с низко натянутой на лицо кепкой и солнцезащитными очками, скрывающими его глаза.
Он протягивает мне вторую чашку.
— Ты просила грязный чай7, верно?
— Спасибо, — я с радостью выхватываю у него напиток со льдом и делаю большой глоток. — Знаешь, если бы ты не хотел, чтобы тебя узнали, я бы предложила встретиться где-нибудь в другом месте.
Он гримасничает.
— Я думал, люди не обратят внимания.
Я не могу удержаться от смеха.
— Ты шутишь?
— Мой агент сказал мне, что никому здесь не будет дела до того, кто я такой.
Я смотрю на него, не моргая.
— Ты хоть понимаешь, насколько ты знаменит?
Коул, несмотря на то что его родители — знаменитые рок-звезды, сделал себе имя в жанре инди-фолк. Его музыка немного отличается от музыки Авы, хотя они часто попадают в одни и те же плейлисты и в итоге соревнуются за награды на премиях. Если бы не альбом Авы, Коул, скорее всего, выиграл «Альбом года».
— Такое трудно забыть, — ворчит он.
— Должно быть, иногда это тяжело, — говорю я.
— Да, бывает, но потом я вспоминаю о хороших вещах, которые сопутствуют такой работе, как моя.
— Например?
— Общение с людьми через мои песни. Заставлять их чувствовать себя увиденными и услышанными с помощью моих текстов.
— Это самое приятное, — мои губы изгибаются сами собой.
Его улыбка не вызывает ничего, кроме дружелюбия.
— Я знал, что ты поймешь.
— Да, — я сосредотачиваюсь на каком-то месте вдалеке.
— Итак… — ну, поехали. — Я помню, ты говорила, что больше не пишешь песен.
— Ага.
— Могу ли я как-то убедить тебя попробовать?
У меня было ощущение, что он хотел встретиться именно поэтому, но какая-то часть меня надеялась, что я смогу избежать этой темы еще немного.
— Я не писала песен с тех пор, как… — закончить предложение оказалось невозможно.
«Silver Scars» была последней песней, которую я написала до того, как музыкальный продюсер и новый бойфренд Авы, Дариус Ларкин, разрушил мою карьеру. Это была единственная песня, на которую меня вдохновила я сама, и это была одна из причин, по которой я попросила Аву и Дариуса удалить все свидетельства о ней со своих компьютеров.
 
Я не хотела, чтобы люди по всему миру знали, как я отношусь к себе и что скрывается за моими шрамами. Я также не могла смириться с мыслью, что кто-то другой будет петь о них, даже если этот кто-то окажется моей лучшей подругой на тот момент.
Песня «Silver Scars» была и всегда будет моей историей, и никакие уговоры Авы не смогли убедить меня позволить ей оставить ее, так что, по крайней мере, я могу спать спокойно, зная, что песня стерта с их жесткого диска.
Я не могу разглядеть глаза Коула сквозь темные тени, но чувствую, как они путешествуют по моему лицу.
— Не уверен, слышала ли ты об этом, но недавно я потерял своего соавтора.
Я кладу руку на сердце.
— Что-то случилось с Фиби? — все, кто любит музыку Коула, знают о Фиби, его лирическом соавторе и давней подруге. Их всегда считали одной силой в индустрии.
Пластиковый кофейный стаканчик мнется под натиском его руки.
— Мы решили расстаться.
— Что? Почему? Она была потрясающей!
От его горького смеха у меня по позвоночнику пробегает холодок.
— Да, я думал так же, пока она не легла в постель с другим.
Мой рот открывается.
— Она тебе изменила?
Все, у кого есть доступ к интернету, знали о романе Коула и Фиби и о том, как сильно Коул ее любит. Он сиял всякий раз, когда речь заходила о ней во время интервью, так что если она изменила…
— Черт, — пробормотала я себе под нос. Неудивительно, что он отдал их гитару в магазин.
Он делает длинный глоток через свою соломинку.
— Ага.
— Не могу в это поверить, — я предпочла проигнорировать недавние заголовки сплетен, в которых Коула пытались представить серийным изменщиком, из-за которого разрушились его отношения, потому что считала, что они пытаются раздуть ненужную драму.
Оказалось, что это у Фиби был роман, а не у него.
— Положительный тест на беременность довольно быстро все прояснил.
Я чуть не выплюнула свой кофе.
— У тебя будет ребенок?
— Нет, черт возьми. Я в этот момент заканчивал свой тур по Америке.
— Дерьмо.
— Похоже на то.
— Мне жаль.
— Достаточно жаль, чтобы помочь мне написать песню?
Я смеюсь над его дерзостью.
— Нет, но хорошая попытка.
— А как насчет денег?
— У меня уже есть работа, — слабое оправдание, особенно если учесть, что я могу писать песни и при этом оставаться няней Нико, но это не значит, что я должна это делать.
Некоторые мечты должны оставаться разбитыми, и это одна из них.
— Это потому, что Ава Роудс украла твои песни? — спрашивает он без всяких колебаний.
Я вздрагиваю.
— Я никогда этого не говорила.
— Я знаю, но вчера я немного покопался в интернете и кое-что узнал.
Я бросаю на него взгляд.
— Украла — это слишком громко сказано.
Его правая бровь вздергивается.
— И все же ты не отрицаешь этого.
Я не могу подобрать нужных слов, поэтому просто молчу.
Он сдвигает солнцезащитные очки, чтобы я могла лучше рассмотреть его глаза.
— Я могу познакомить тебя с нужным человеком, который поможет тебе получить заслуженную награду.
Мир замирает, когда я повторяю его слова в своей голове.
— Это безумие.
— Может быть, но это и правильно.
Я уже пыталась связаться с несколькими адвокатами, но у всех был один и тот же ответ.
Я не подхожу для этого дела.
После того как мне в третий раз отказали, я уже начала терять надежду на то, что когда-нибудь получу упоминание или авторские отчисления за свои песни. Теперь, если Коул может помочь мне связаться с нужным человеком, стоит хотя бы попробовать, даже если это приведет в очередной тупик.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Лучший адвокат в индустрии, который без проблем разберется с кем-то таким популярным, как она.