Фея Лени (СИ)

– Всё, теперь можно ложиться спать, – радостно сообщил Алкур, заваливаясь на свою постель, даже не потрудившись раздеться. – Главное перед тем, как заснуть, не забудь представить образ того, кого не хочешь допустить в своё сознание.
– Спокойной ночи, – пожелал ему Титвин, неторопливо раздеваясь. Он привык бережно относиться к одежде, поэтому брюки всегда складывал стрелочка к стрелочке и вешал на спинку стула, а рубашку и пиджак – на специальные плечики.
День был крайне насыщенный, поэтому, едва только голова коснулась подушки, оба юноши моментально уснули. И ни один из них не заметил, как линии октаграммы вместо синего цвета, указанного в книге, вспыхнули бледно-фиолетовым.
* * *
То, что что-то пошло не по плану, Титвин понял сразу же, как только оказался посреди незнакомого просторного холла, залитого ярким светом от трёхъярусной хрустальной люстры под потолком. Стены помещения были украшены изящной лепниной в растительном стиле, на полу лежал дубовый паркет, а перила широкой лестницы были начищены до такой степени, что в них можно было разглядеть собственное отражение.
– О, Тит, а ты тут чего делаешь? – раздался рядом удивлённый голос Алкура.
Обернувшись, Титвин увидел друга, облачённого в элегантный тёмно-синий костюм, отделанный богатым золотистым шитьём. Густые тёмные волосы юноши были элегантно зачёсаны на бок, а в ухе сверкала серьга-гвоздик с крупным бриллиантом.
– Похоже, меня затянуло в твой сон, – мрачно сообщил Титвин. – Только я не понимаю, как это произошло.
– Разве такое вообще возможно? – в голосе Алкура слышалось сомнение.
В этот момент дверь в противоположном конце холла с оглушительным грохотом распахнулась, и в комнату, зловеще сверкая голубыми глазами, влетел магистр Кея... В розовой балетной пачке и с розовыми же бумажными крылышками за спиной.
– Хайот! – рыкнул мужчина зычным басом, и у обоих юношей по спине пробежали мурашки. – Я тебя убью, гадёныш!
В руке декана появился самый настоящий топор, а всегда бесстрастное лицо приобрело просто-таки зверское выражение.
– Ой-ой, – Алкур, предчувствуя неприятности, попятился, а затем, схватив друга за руку, скомандовал: – Бежим!
  
Тяжкая доля преподавателя
 
После ночи, проведённой в сознании двоечников, Кея чувствовал себя выжатым, как лимон. Поскольку основные лекции и практические занятия по его предмету уже закончились, магистр посчитал возможным взять несколько отгулов и хорошенько восстановить силы перед сессионной неделей.
Ректор, отличавшийся чрезмерным добродушием к студентам, но едва ли не три шкуры сдиравший с преподавательского состава, на этот раз проявил поразительное великодушие и без лишних разговоров подписал заявление на четыре дня отгулов – просто неслыханная щедрость с его стороны. Правда перед тем, как запереться у себя дома и хотя бы немного забыть об обязанностях и надоедливых ленивых спиногрызах, Кея сначала заглянул в библиотеку, чтобы убедиться: его план сработал на отлично. Все двоечники и прогульщики, даже засевший в печёнках Хайот, появившийся за семестр от силы на трёх занятиях по теории проклятий, чинно сидели в читальном зале и корпели над книгами. С чувством глубокого удовлетворения в душе, Кея покинул опостылевшие стены академии.
Дома магистр застал интересную картину: Марша паковала небольшой ярко-жёлтый, точно цветок подсолнуха, чемодан, хаотично мечась по комнатам, точно конь, которому под хвост насыпали перца.
Жену Кея искренне любил. За двадцать лет брака Марша заметно располнела, в уголках глаз появились морщинки, а густые смоляные кудри, некогда достающие до колен, укоротились по плечи и покрылись серебристыми прядями. Однако колдовские зелёные глаза всё так же ярко блестели, а губы то и дело изгибались в соблазнительной улыбке, которую так и хотелось целовать.
– Опять командировка? – поинтересовался Кея, перехватив жену в коридоре, нежно прижал к себе за талию и запечатлел на шее за правым ухом ласковый поцелуй. 
– Нет, – Марша покорно откинула голову на плечо мужа, позволяя губам терзать беззащитную шею. – Маме вдруг захотелось съездит в Ран на выставку каких-то редких орхидей, и я вызвалась её сопровождать.
 
Кея нахмурился. Он не то чтобы не ладил с тёщей, просто старался сократить их общение к минимуму. Однако…
– Мне поехать с вами? У меня как раз внезапный выходной образовался. Целых четыре дня!
Марша насмешливо фыркнула, повернула голову и ласково клюнула мужа в щёку.
– Вот давай только без жертв, – голос женщины был наполнен теплом. – Я прекрасно знаю, как ты любишь проводить время с моей мамой. А тут ещё и скучная выставка, после которой ей наверняка захочется пройтись по рынку и скупить кучу бессмысленных безделушек.
Кея невольно скривился от подобной перспективы, а Марша весело рассмеялась, увидев выражение его лица.
– Отдыхай, – новый поцелуй пришёлся в уголок губ, и даже колючая борода ничуть не смутила женщину. – Не так уж и часто тебе выпадает возможность посветить время себе, не отвлекаясь на меня.
– Мне нравится отвлекаться на тебя, – многозначительно шевельнув густыми бровями, заметил Кея.
– Да неужели? – Марша с лёгкостью включилась в игру, копируя его тон. – Да ты, мой дорогой супруг, мазохист! Насколько я помню, в прошлый отпуск я заставил тебя перестилать крышу и отремонтировать крыльцо. А до этого ты делал ремонт на кухне. 
– А три года назад был вынужден отправиться в поход с твоими балбесами, – хохотнул Кея, вспомнив кучку студентов-биологов, не способных даже костёр развести.
– Вот именно, – Марша улыбнулась. – Так что советую тебе воспользоваться моим отсутствием и отдохнуть по-холостяцки.
– Боюсь, я для этого уже слишком стар, – весело заметил Кея, а затем добавил уже совершенно серьёзно: – Я отвезу тебя на вокзал.
– Хорошо, – Марша и не думала спорить.
– Ты зарядила переговорный кристалл? Я буду звонить тебе минимум трижды в день!
– Разумеется, зарядила. И запасной на всякий случай взяла.
Кея кивнул, невесомо коснулся губами макушки жены и разжал объятия.
– Я приготовила тебе лазанью и суп, – сообщила Марша, поправляя растрепавшуюся причёску. – Всё в холодильнике. В морозилке есть мясо, в кладовой – овощи. Надеюсь, с голоду за четыре дня не умрёшь.
– У меня большие соцнакопления, – Кея многозначительно потряс огромный живот. – И я не маленький мальчик, найду уж как-нибудь, что пожевать.
– Только не мои фиалки, – предупредила Марша, наградив мужа строгим взглядом. – Не забывай их, кстати, поливать. И газон завтра подстриги, он уже весь зарос.
– Слушаюсь, моя госпожа, – Кея отвесил жене глубокий поклон, за что был награждён лёгким подзатыльником.
* * *
Кея не особо любил отдыхать. Будучи по натуре человеком деятельным, свободное время мужчина привык проводить либо за исследованиями, либо за домашними делами. В молодости он ещё увлекался артефакторикой, но с годами страсть к возне с различными камнями, деревяшками и железками угасла. А стремление придумывать всё новые и новые заклинания – нет.
Опыт во внедрении себя любимого в чужое сознание был для Кеи новым и крайне будоражащим. Во времена обучения в академии мужчина, разумеется, изучал ментальные практики, однако особо не углублялся в этот раздел, посчитав его неинтересным. И вот теперь, разменяв пятый десяток, решил вернуться к истокам и изучить малознакомую отрасль магических наук.
Тарий, узнав об интересе друга, тут же притащил целую стопку монографий, посвящённых его любимой стихии – ментальной магии.
– Советую начать вот с этого, – Тарий протянул Кее увесистый талмуд, на форзаце которого красовалась его собственная фамилия. – Это переработанный мною лично учебник. Поможет освежить азы и не наделать ошибок. Я надеюсь, практиковаться в одиночку ты не планируешь?
– Я же не дурак, – фыркнул на подобное предположение Кея. – Разумеется, для практики я приглашу тебя.