Фея Лени (СИ)

– Частное репетиторство дорого стоит, – насмешливо заметил Тарий.
– Фрикасе из ягнёнка и бутылка Амалонда пятнадцатилетней выдержки будет достаточной платой? – иронично
– В самый раз! – заверил его Тар. – Говоришь, старый хлыщ дал тебе вольную на четыре дня? Отлично. Тебе ведь хватит трёх на вспоминание азов?
– Вполне.
– Тогда я загляну к тебе в пятницу на ужин. Заодно и попрактикуемся.
Чтобы не ударить перед другом в грязь лицом, весь вечер Кея провёл за изучением учебника, от которого мужчину отвлёк взрыв сверхновой в собственной голове – защитные чары общежития сигнализировали об использовании мощной, непредусмотренной учебным планом, магии.
Мысленно выругавшись на студентов-балбесов, в очередной раз влезших куда не следует, Кея закатал рукава рубашки и активировал транспортные сигилы, вытатуированные на предплечьях. Мгновение, и магистр уже стоял перед центральными воротами третьего общежития, закреплённого за его факультетом.
– Господин магистр, – крепкого телосложения охранник с коротко стриженной головой мгновенно вскочил на ноги, вытянувшись по струнке, хотя до этого со скучающим видом листал журнальчик фривольного содержания. – Что-то случилось?
– Студенты опять развлекаются, – сухо бросил Кея, направляясь в сторону лестницы. – Если понадобится твоя помощь – дам знать.
Как и в любой серьёзной организации, в академии Артман существовал определённый протокол безопасности на случай различных чрезвычайных ситуаций. В частности, если на территории общежития был зарегистрирован всплеск запрещённого колдовства, декану необходимо было лично осмотреть место происшествия, определить степень ущерба и, при необходимости, оказать первую помощь пострадавшим, после чего вызвать медиков. В зависимости от характера применённых чар, декан мог принять решение об эвакуации или изоляции студентов, а также о привлечении сторонних организаций, например, по отлову магических тварей или устранению последствий темномагических проклятий.
Ориентируясь на сигналы, подаваемые защитным куполом, Кея поднялся на третий этаж и вошёл в шестую комнату. Цепкому взгляду мужчины предстала вполне себе мирная картина: два студента спокойно спали на своих постелях, передвинутых в центр комнаты. Только вот под кроватями на полу в такт сердцебиению кого-то из мальчишек пульсировали линии октаграммы, а в центре, источая зловещий свет, красовался магический кристалл.
Магистр Кея поднял вверх ладони, прикрыл глаза и произнёс диагностическое заклинание. Никаких следов проклятий обнаружено не было, и мужчина немного расслабился – бежать сию секунду спасать нерадивых студентов не было необходимости. Уже хорошо. Нащупав выключатель на стене, Кея зажёг верхний свет. Ярко вспыхнувшая лампа никак не потревожила сон ребят – это сразу же насторожило магистра. Его взгляд зацепился за книгу, лежащую на столе. Аккуратно протиснувшись к столу вдоль стеночки, стараясь не задеть линии октаграммы, Кея добрался до стола и взял в руки заинтересовавший фолиант. Это оказался трактат по ритуалистике. И открыт он был на странице с ритуалом «Защитная печать».
Кея перевёл взгляд с рисунка в книге на октаграмму – все линии были начертаны верно. Данный ритуал не входил в список запрещённых и, хотя и требовал достаточно большого запаса магии, не должен был вызвать реакцию защитного купола. Кея ещё раз пробежал глазами описание ритуала, и его взгляд зацепился за слово «магический накопитель». Мужчина перевёл взгляд на кристалл на полу и мысленно выругался. Аметист! Эти два несусветных идиота использовали не тот камень, и вместо того, чтобы оградить себя от чужого вторжения, заперлись в мире снов.
Вернув книгу на стол, Кея вытащил из нагрудного кармана рубашки переговорный кристалл и, влив в него немного своей магии, позвал Тария. Всё-таки именно он был магистром менталистики, и только он мог точно знать, как вытащить двух идиотов из той клоаки, в которую они себя загнали. Шли секунду, но Тарий на вызов не отвечал.
– Тар, у меня в общежитии два балбеса напортачили с ритуалом и застряли в мире снов, – переведя кристалл в режим доставки сообщений, чётко проговорил Кея. – Третий этаж, комната шесть. Я пойду за ними, прослежу, чтобы дров не наломали.
 
Убрав кристалл обратно в карман, Кея решительно переступил через линии октаграммы, опустился на пол, прислонившись спиной к изголовью одной из кроватей, и закрыл глаза, после чего вслух прочитал заклинание погружения.
Оказавшись перед величественными двустворчатыми воротами над которыми висит огромный квадратный медальон с изображением трёхглавой химеры, Кея нахмурился. Сам он когда-то носил фамилию Асфорт и был вхож в дома Великих родов, так что без труда узнал герб семьи Хайот. Там, в общежитии, он не особо разглядывал спящих студентов, посчитав их личности неважной информацией. А зря! Ему стоило сразу догадаться, откуда ветер дует.
Решительно толкнув входную дверь, Кея вошёл внутрь и увидел в центре ярко освещённого холла двух своих студентов: Титвина Вэрта и Алкура Хайота.
– Хайот! – зычно рыкнул Кея, вперив разгневанный взгляд в виновника многочисленных неприятностей, свалившихся на голову магистра в этом семестре. – Я тебя убью, гадёныш!
В этот момент традесканция, до этого мирно цветущая в изящном глиняном горшке на постаменте прямо позади юношей, оживилась и потянула свои враз удлинившиеся листья к магам-недоучкам. В руке Кеи тут же материализовался топор – позволить обнаглевшей флоре сожрать своих студентов он был не намерен.
– Бежим! – с очевидной паникой в голосе закричал Алкур, схватил Титвина за руку и дал стрекача.
– Стоять! – крикнул им вслед Кея, но было поздно – студенты уже скрылись за дверями, ведущими в соседнюю комнату.
– Тьфу! – в сердцах воскликнул Кея, решительно следуя за мнительными побегушниками, морально готовясь к очередным неприятностям. Он уже понял, что не стоило кричать угрозы – Алкур явно решил, что преподаватель достал топор, чтобы порубить его в капусту. – Вот почему всегда так? Хрень творят они, а разгребать вечно мне!
  
Движение - жизнь
 
Алкур, продолжая крепко держать Титвина за руку, пробежал через длинную галерею, затем свернул направо, в тёмный коридор, ведущий к Залу Славы и оранжерее – юноша намеревался воспользоваться сложной архитектурой родного поместья, чтобы сбить магистра со следа. Только вот за очередной дверью, вместо просторной, роскошно обставленной комнаты, оказалось ржаное поле и просёлочная дорога с двумя глубокими колеями, оставленными колёсами телег.
– Что за?.. – Алкур резко остановился и шокировано огляделся по сторонам. Над головой ярко светило солнце, вдалеке виднелись тёмные крыши домов, а сзади, вместо дубовой двери, сквозь которую они с Титвином прошли всего секунду назад, до самого горизонта тянулась дорога и золотилась рожь.
Титвин со свистом вздохнул.
– Похоже, мы каким-то образом переместились в мой сон, – ошарашено проговорил он.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что там, – Титвин махнул рукой в сторону домов, видневшихся вдалеке, – моя родная деревня.
– Ясно, – Алкура данное обстоятельство совершенно не смутило. – Что ж, в таком случае, веди! – и слегка подтолкнул друга в плечо.
– Куда вести? – не понял Титвин.
– Да куда угодно. Главное подальше от Кеи!
Титвин нахмурился.
– Если до этого мы были в твоём сне, а теперь переместились в мой, вряд ли магистр сможет последовать за ними, – после недолгой паузы заметил он.
– Как он вообще оказался в нашем сне? – в голосе Алкура послышалось возмущение. – Мы ведь даже ритуал провели, чтобы он до нас не добрался!
– То есть тот факт, что мы вместе оказались внутри сна, тебя не смущает? – Титвин наградил друга мрачным взглядом.
– А что в этом такого? – искренне удивился Алкур. – Мы ведь заснули вместе внутри октаграммы. Так что логично, что и сон у нас теперь общий.
– Нет, это совершенно нелогично! – возразил Титвин возмущённо. – Ритуал должен был защитить наши сны от постороннего вмешательства, а не создать общий сон. Да и тот факт, что магистр Кея нас нашёл, ясно свидетельствует о том, что мы где-то ошиблись и ритуал сработал неправильно.