Китано (СИ)

Хлоп! — резиновое навершие меча уткнулось в горло Кодзимы, демонстрируя единственный разрешённый в спортивном японском фехтовании укол «Цки».
— Возвращайся в свой класс! И Хаями с собой забирай, — командует учитель, косясь на начавшего шевелиться на земле школьника. — Ты же не хочешь, чтобы тебя отстранили от занятий, а?
Злой как тысяча чертей, Кодзима проходит мимо меня к Хаями.
  
— Ты мне за это ответишь! — слышится сквозь скрип его зубов.
Мне бы чувствовать облегчение, что канон вернулся в свою колею, но пылающая около меня злоба совсем не способствует ни моему энергетическому пищеварению, ни душевному спокойствию. В отличии от Китано, который вообще не ощущал энергию ненависти, я чувствую её слишком остро. И ведь главное, совсем не могу усваивать. Наверно это связано с тем, что когда человек чего-то боится, то он переходит в состояние жертвы. И как жертва, соглашается отдать свою энергию. А злоба и гнев, это, наоборот, состояние хищника.
Нет, не хищника. В природе, настоящие хищники нападают без злобы и ненависти. Злоба рождается из страха, это, наоборот, состояние жертвы, готовящейся дать отпор хищнику. Вот почему меня так коробит от этой энергии…
— Эй! А ты кто такой?!
Только я развернулся, думая уходить, как на моё плечо опустилась рука разошедшегося от быстрой победы над главным хулиганом школы, сторожа.
— Думаешь, что можешь свободно шляться по чужой школе*? Давай, поворачивайся!
Ну, раз ты просишь…
Я действительно был слишком раздражён от большого количества направленной на меня энергии гнева. Вот и не сдержался. Оборачиваясь, посмотрел тем самым взглядом Китано, отчего Танабе парализовало на месте.
Выдохнул, успокаиваясь. Энергия его страха выветрила из меня злобу Кодзимы. Почерпнул, сколько смог взять из бледного, забывшего, что держит меч, сторожа и ушёл, улыбнувшись на прощание. За спиной послышался звук падающего меча и оседающего на землю тела.
_________
* В манге в каждой школе Японии используется своя школьная форма, немного отличающаяся от остальных школ.
  
Глава 6. Миротворец
 
— Китано-кун ходил в Хакююн и вырубил Хаями?! — обалденно повторил Курода.
— Не только! — размахивая руками от возбуждения, делился новостями Оошита. — Он почти ввязался в драку с Кодзимой, но им помешал местный сторож!
— А когда Кодзима ушёл с Хаями, он остался с Китано наедине! — продолжил, подскакивая на месте Токияма. — Никто не знает, что дальше произошло, но через пять минут сторожа нашли полумёртвым!
— Точно, так всё и было! — закивал Оошита.
— Да вы с дуба рухнули! — не поверил Курода.
— Честное слово! Китано-сана вызывали к директору, мы это случайно подслушали!
— И что, теперь его исключат?!
— А, не, — махнул рукой Токияма. — он отделался простым предупреждением. Свидетелей-то не было. А сторож, очнувшись, заявил, что ничего не помнит и вообще, он поскользнулся!
— Китано-сан так крут, — нервно усмехнулся Курода. — Он решил установить контроль и над Хакююн!
— И опять вы ошиблись, дебилы! — раздался сардонический голос Такехисы, незаметно подошедшего к тройке аналитиков.
— Китано-кун отправился в Хакююн не для установления какого-то там контроля. Он пошёл туда, потому что трое учеников этой школы посмеялись над его внешнем видом!
— Что? — теперь обалдевшим выглядел не один Курода, а все трое.
— Да, — уверенно покивал Такехиса. — этому много людей были свидетелями. Ходят слухи, что Китано-кун обещал задушить их собственными кишками. Вот их то он и пошёл туда искать. А Хаями, видимо, отказался сотрудничать… а потом ещё сторож захотел его прогнать… вот Китано-кун немного и вышел из себя, — развёл он руками, показывая, что всё остальное — само собой разумеется.
— А что случилось с теми тремя неудачниками? — спросил Курода, хотя по его лицу было видно, что он не уверен, хочет ли знать ответ.
— Не знаю, — честно признался Такехиса. — С тех пор их никто не видел…
Некоторое время все молчали, а потом Курода неожиданно понял, что сейчас его будут бить. Возможно, даже ногами…
— Я тут вдруг вспомнил, что мне нужно срочно бежать, — выдал он, смотря на фигуру, возвышающуюся за спиной Такехисы.
— А, — обернулся тот, посмотреть отчего у Куроды выпучились глаза. — А ты ещё кто такой?
— Где Китано? — не утруждая себя представлением спросил Кодзима.
— А зачем тебе он? — наклонил голову так, чтобы не задирать голову, смотря снизу вверх на стоящего перед ним гиганта, спросил Такехиса.
— Ты знаешь где он или нет?
— Я не знаю, чего ты хочешь от Китаны-сана, — Такехиса тактически отступил вбок, — но я не дам тебе так просто увидеть его!
— Значит, — Кодзима спокойно смотрел за перемещением мелкого для него противника, — если я побью тебя, то смогу увидеться с ним?
— Хе-хе… Кто его знает. Может да, а может и нет, — внёс неопределённость Такехиса. — Но, если не побьёшь меня, ты никогда не увидишь его.
— Идёт, — согласился Кодзима, нанося прямой удар левым кулаком в лоб блондина.
Такехиса свернул корпус, уходя от удара и напоролся на боковой правой. Он неминуемого нокаута его спасло только то, что в этот момент он сам пытался пробить слева в челюсть Кодзимы, так что удары некоторым образом заблокировали друг друга. Но тут сработало неравенство в весе. Боксёр просто продавил защиту Такехисы, нанеся завершающий удар.
— Курода! — стоя над телом блондина, позвал Кодзима давно отступившего со своими подручными бывшего защитника.
Из-за угла здания школы высунулась голова Куроды.
— Скажи своему боссу. Пусть приходит завтра утром в парк Сюёси. И пусть берёт с собой столько людей, сколько захочет.
— А если вы сбежите, — Кодзима исподлобья посмотрел на Куроду и двух, прячущихся за ним подручных. — То я сделаю так, что вы больше никогда не будете ходить вообще. Чтоб были на месте!
***
Вызов к директору застал меня врасплох. В манге он вроде упоминался, но вскользь. Всё что происходило в директорской было оставлено за кадром. Хоть я знал, что канон трещит, но держится, от вызова ничего хорошего не ждал. Слишком свежи были в памяти вопли директора в прошлый раз, когда я вообще никакого повода не давал. Но всё получилось несколько иначе.
С трудом подавляя злобную улыбку, директор сорок минут полоскал мне мозг на тему как нехорошо позорить светлое имя Хекикуу, бывая в таких неблагонадёжных местах как Хакююн, известный рассадник молодёжной преступности и бандитизма в нашем законопослушном городе.
У меня сложилось стойкое ощущение, что его недовольство мной слегка перекрывал тот факт, что свою бесчинства я начал не только далеко от его любимой школы, но и на территории Хакююн, которую он почему-то терпеть не мог. Хотя, подозреваю дело в его профессиональной гордости. Ведь, как сказали те трое придурков, половина города не делала различий между школой и сформированной из её учеников, бандой.
Кроме того, уж чего-чего, а сострадания к молодым бандитам наш директор был лишён начисто. А уж что вместе с известным бандитом пострадал учитель Хакююн, причём ответственный за дисциплину, а наличие банды в несколько десятков человек как бы намекает, что со своими обязанностями он не справляется… как, впрочем, и директор Хакююн… то понятно, что впрягаться в установления порядка в этой школе наш директор имел желание чуть меньше, чем никакого.
В итоге я отделался лекцией о благопристойном поведении, особенно в школе Хекикуу. Не знаю, имел ли он это ввиду, но я понял, что чем я буду заниматься вне школы его совершенно не волновало.
Однако из-за этого я пропустил великое явление Кодзимы. А ведь я предупреждал с утра Такехису, чтобы не лез куда не надо. Ладно, завтра со всем разберёмся. Нужно только зайти после школы в строительный магазин и не забыть взять с собой завтра гель. И нашатырь. А пока, стоя у медкабинета, куда наша троица неудачников доставила моего самоназваного младшего брата, я слушаю объяснения запинающегося Куроды.