Китано (СИ)

А если, наоборот, всё получится, то не факт, что, улетев вдаль, Такехиса себе ничего не повредит. Кроме того, судя по канону, удар выполняется не силой и не весом Китано. Их просто не хватит, чтобы отправить в полёт кого-то вроде Кодзимы. Значит, в ударе явно используется внутренняя энергия. А это слишком опасно для спарринга и может применяться только в бою с противником.
  
Короче, нужен партнёр для отработки техники и нужный экземпляр как раз посвистывая идёт передо мной.
Разумеется, коронный удар отрабатывать здесь нельзя. Не стоит давать знать о нём тому же Кодзиме. Но я думаю, что могу попробовать его половинчатую версию. Толчок одной ладонью. Это классический удар из китайских боевых искусств. Если смогу провести через него энергию, то пойму главное — его принцип.
Я не стал окликать второго бойца Хакююн, как это сделал каноничный Китано, а просто тихонько пошёл за ним, ступая шаг в шаг, чтобы он не услышал моих шагов. С координацией Китано это вообще не проблема. Думаю, я мог бы стать хорошим ниндзя.
Догнав расслабленно, с чувством собственной значимости, шагающую по школьному двору крашенную личинку якудзы, я вежливо кашлянул, обозначая своё присутствие и спросил, подпрыгнувшего от неожиданности блондина: «Вы не подскажите, как пройти в библиотеку?»
Глаза миньона Кодзимы выдали экран перезагрузки сознания. Правое полушарие его мозга посылало сигнал телу — сражайся или беги! А левое полушарие задействовало все триллионы доступных ему нейронных связей, чтобы как можно быстрее ответить на вопрос — причём тут библиотека? Напряжённость ситуации добавляло то, что Хаями предполагал, что в любой школе, в том числе, в Хакююн, должна быть библиотека. Но раньше он об этом никогда не задумывался и понятия не имел, где она находиться.
По правилам хорошего тона, принятых в молодёжных бандах, мы должны были вступить в разговор, обменяться оскорблениями и только потом начать драку. Вот только все принципы боевых искусств, которые я изучал, твердили мне, что бой нужно выигрывать до его начала. И сейчас, когда противник подвис, лучший момент для нападения. Да и если он придёт в себя, то сразу примет боевую стойку и тогда испытать мой удар будет затруднительно. Вот только рефлексы Китано были со мной не согласны. Сначала он всегда пытался решить дело миром.
Нет, я могу использовать свой контроль над телом, знание приёмов, и даже доступную мне ауру ужаса, но в них не будет того, чем я пытаюсь овладеть. В каком-нибудь мире чакры это наверняка назвали бы новым геномом.
Ну, раз физически атаковать без повода я не могу, тогда просто широко улыбнусь и… да, хорошая идея. В мире боевых искусств два бойца кунг-фу вначале представляются друг другу.
— Меня зовут Китано Сэйитиро, — широко улыбаюсь я, ощущая, как лёгкая энергия растерянности сменяется плотной энергетикой ужаса. Она буквально омывает меня, оставляя одну мысль: «Это война!»
Ужас позволил эмоциональной части Хаями всухую победить рациональную и он сделал первое, что советовали ему инстинкты. Быстро разорвал дистанцию, отпрыгнув назад. Ещё в воздухе он начал принимать защитную стойку, вот только инстинкты Китано оказались быстрее. И они сразу решили, что отпрыгнувший спиной назад человек может упасть и разбить голову. Поэтому моё тело мгновенно прыгнуло вслед за блондином. Только с гораздо большей скоростью. Ну а мне осталось только слегка подправить его движение и вместо хватание за шиворот только что приземлившегося в левосторонней стойке блондина, я, не снижая скорости, толкнул его одной ладонью между его поднятых рук, в грудь.
«Я не хочу умирать!» — успел подумать Хаями, смотря в улыбающееся лицо демона.
Его словно мягко лягнул мамонт. Он пролетел метров десять спиной назад, потом его ноги зацепились за землю, и он упал на спину, проехав ещё немного. Судя по тому, как расслаблено он падал, сознание покинуло его сразу после удара. Что хорошо для нас обоих. Для него тем, что, падая в состоянии, которое в бою могут стабильно показывать только бойцы пьяного стиля, он не сломал ни одной кости. А для меня тем, что я наконец узнал главную тайну удара Китано.
Это никакая не внутренняя энергия, а просто-напросто скорость. Да, для её достижения, он инстинктивно использует свою внутреннюю энергию, но в удары её не вкладывает. Да ему это и не нужно. Его толчок, выполненный с такой скоростью, превышает силу удара Майкла Тайсона. А благодаря тому, что это именно толчок, а не удар, травматичные последствия для его жертв сведены к минимуму. По крайней мере, так работает физика в этом мире.
И главное — использовать скорость Китано я могу только в соответствии с его принципами. Я не смогу использовать его способности для нападения. Только для самозащиты и защиты других людей. Что ж, это достойно уважения. Значит, чтобы я на сто процентов мог применять всё, чем обладает моё новое тело, я должен принять принципы Китано, сделав их своими.
Но следовать их духу, а не букве! Как в случае с маньяком, когда я знал, что он собирался напасть первым, так и сейчас. Хотя я смог использовать толчок только потому, что тело Китано вошло в скоростной режим, но из-за моей уверенности, что Хаяма готовится к драке, инстинкты Китано не вошли в противоречие с моим намерением.
Так что теперь кодекс старого Китано и мой тоже. И тут не получиться использовать философию пиратов Карибского моря, для которых кодекс это просто свод указаний, а не жёстких законов. В таком случае кодекс из источника моральной силы превратится в пустую болтовню.
Короче, самооборона — наше всё. При необходимости, я буду отвечать ударом на удар. Просто в некоторых случаях — заранее.
— Что здесь творится?! — слышу за спиной раздражённый голос.
Поворачиваюсь. Ну, конечно. Передо мной стоит злой Кодзима Такеши.
Он выше и шире в плечах чем Курода. И в отличии от последнего не только превосходный боец, но и умеет пользоваться своим физическим преимуществом.
— Что ты за урод? — бегло осмотрев Хаями и убедившись в его бессознательном состоянии, он сконцентрировал всё внимание на мне.
Качаю головой и широко улыбаюсь. Кодзима не вздрогнул от моей улыбки, но по виску у него скатилась крупная капля пота. В идущей от него энергетике преобладает гнев, сдерживаемый страхом, преобразованным в осторожность.
— Меня зовут Китано Сэйитиро, представляюсь я новому противнику. Меня очень удручает тенденция, преобладающая в вашей школе. Трое ваших учеников распускали обо мне сплетни прямо около моего дома. Ваш подручный, — киваю на лежащего блондина, — даже не счёл нужным представиться, когда я назвал своё имя. Но теперь, встретив вас, Кодзима-сан, я понимаю истоки грубости учащихся в Хакююн. Как вы думаете, если устранить главный источник агрессии вашей школы, станет ли она благоприятным местом для обычных учеников, не желающих строить свою будущую карьеру в качестве криминальных шестёрок?
А он умнее, чем кажется. Не бросился в атаку, не потерял самообладания, а внешне спокойно пошёл навстречу. Но я чувствовал, как его гнев побеждает осторожность к неизвестному противнику и перерабатывает энергию страха в боевую ярость.
— Кодзима! — из школы вышел учитель с синаем — бамбуковым мечом, используемым для спортивных поединков в кендо. В отличии от бокена, деревянного макета меча для отработки ударов в ката, синаем трудно нанести серьёзную травму. Зато можно наставить синяков ученикам, которые лучше воспринимают доброе слово, если оно подкреплено оружием, хотя бы и спортивным.
— Что ты здесь делаешь? — продолжает кричать короткостриженый как армейский сержант, усатый учитель в больших очках. Визуально он подчёркивает свою агрессию потрясая перед собой мечом и демонстрируя верхние зубы. — Урок уже начался!
— Чёрт, сторож Танабе… — прошипел Кодзима.
— Ты же не собираешься устроить драку в моём присутствии? — продолжает орать ответственный за дисциплину в школе с одной из самых больших банд в городе, учитель. — Я могу сделать тебе выговор в любой момент!