Король клетки (ЛП)

 Учись быть леди, Джада. Никто никогда не захочет тебя, если ты будешь такой громкой. Мужчины не любят женщин, которые слишком много читают и думают.
 Единственный раз, когда дядя ударил меня, был за то, что я задавала много вопросов. Это были темные времена, и я редко позволяла себе думать о них. Элио не пострадал от рук тех же педагогов, что и я, но его ПТСР6, вызванное работой в спецназе, было довольно серьезным.
  
 Посмотри на нас, мам, оба ребенка Сантори травмированы до неузнаваемости. Счастливые времена.
 Когда я приглаживала волосы и заново наносила помаду - больше для того, чтобы выиграть время, прежде чем послать брата ко всем чертям, чем для чего-то еще, - мое внимание привлек звук. Одна из кабинок была занята, и теперь оттуда доносился тихий плач.
 Именно из-за него я насторожилась. Я ненавидела плакать. Это был признак слабости, а я не проявляла слабость. Прошли годы с тех пор, как я позволила себе пустить слезу. Я терпеть не могла чужие рыдания почти так же сильно, как и свои собственные.
— Эй? Там все в порядке? – окликнула я.
 Плач прекратился.
 Наступила тишина, но она была напряженной, как будто сам воздух затаил дыхание.
 Это не твое дело, Джада. Не вмешивайся.
 Я практически слышала усталый голос брата, повторяющий одну из самых часто произносимых им фраз. Он был прав. Мне не следовало вмешиваться. Но я всегда была любопытной.
 Я тихо подошла к кабинке и встала перед дверью, молча выжидая.
 Через несколько мгновений та открылась.
 Женщина подняла голову и взвизгнула, увидев меня. Однако я была готова к ее появлению и просунула руку в щель, не давая ей захлопнуть дверь.
— Привет, я Джада. Почему бы тебе не рассказать мне, что стряслось? – Мне была ненавистна мысль о том, чтобы оставить ее плакать здесь в одиночестве и чувствовать себя потерянной.
 Она медленно вышла, отшатнувшись от меня.
— Что случилось? – снова спросила я, отступая назад, чтобы она расслабилась.
 Девушка подошла к раковине и вымыла руки, после чего плеснула водой на покрасневшие щеки.
— Ничего, просто расчувствовалась. Это ведь свадьба, в конце концов. – Она глубоко вздохнула и откинула волосы назад, отчего серебряные браслеты зазвенели у нее на руке.
 И тогда я увидела это. Яркое кольцо из синяков вокруг ее запястья. Все мысли о том, как бы расчистить уборную от людей, чтобы перепихнуться с Брэном, вылетели у меня из головы.
 Я схватила ее за руку, прежде чем она успела отстраниться.
— Что это?
 Девушка уставилась на свое запястье, зажатое в моей хватке. Она попыталась замазать его тональным кремом, но в мире не существовало средства, способного скрыть такой синяк.
— Ничего. Просто обычный риск при моей работе. – Она выдернула руку.
 Я заметила кое-что еще на ее запястье. Рельефный рубец в виде странно идеального круга с замысловатым рисунком. Я провела большим пальцем по отметине. На ощупь она напоминала тисненую кожу.
 Клеймо.
 По телу пробежал озноб, когда я прикоснулась к шраму. Эту женщину клеймили.
— И что это за работа? – поинтересовалась я, отпуская ее руку.
 Она застенчиво вернула браслеты на место.
— Самая старая работа в мире. Я кое-кому составляю компанию здесь, чтобы все думали, что у него молодая горячая подружка. Обычный сценарий фальшивой пары на свадьбе, только этот парень не любит, когда я разговариваю с его друзьями. Очевидно, хорошенькие молодые девушки предназначены только для того, чтобы на них смотреть, а не слушать. – Она достала из клатча помаду и подкрасила губы. — Ты была бы удивлена, узнав, сколько мужчин разделяют это мнение .
— К сожалению, нет. – Я вздохнула и прислонилась к раковине. — С кем ты здесь?
— С Альдо Сеприано.
 Я недоуменно моргнула. Старший и гораздо более успешный брат Энрико.
 Девушка внимательно наблюдала за мной.
— Кстати, я Элис.
 Она протянула мне руку. Ее взгляд был смелым, но что-то в ее глазах выдавало робость. Показная уверенность лишь прикрывала ее уязвимость.
— Джада. – Я без колебаний взяла ее за руку и пожала, чувствуя хрупкие кости. Это Альдо поставил ей синяк? Он был более успешным и респектабельным из братьев, но и о нем то тут, то там ходили слухи.
 Она улыбнулась мне с облегчением.
— Приятно познакомиться, Джада. Ты даже не представляешь, сколько женщин отказались бы пожать мне руку, узнав, почему я здесь и чем зарабатываю на жизнь.
 Ее голубые глаза были усталыми, но честными. Вблизи она выглядела моложе, чем казалось из-за тяжелого макияжа. По моим прикидкам, ей было около двадцати. Может быть, даже меньше, но в ней чувствовалась уверенность человека, который уже давно занимается проституцией. Слишком долго для кого-то столь молодого. Во мне шевельнулось что-то защитное.
 Я держала ее за руку дольше, чем следовало.
— Если синяки - от Альдо, то кто поставил тебе клеймо?
 Элис отстранилась и отдернула руку. Затем сглотнула и отвела взгляд.
— Это не твое дело и не твоя проблема.
— Может, я хочу сделать это своей проблемой. У тебя есть выбор, Элис, если ты этого хочешь.
 Она была бы не первой женщиной, которой я помогла бы изменить жизнь. Будучи хакером семьи Де Санктис, подделать новую личность не составляло труда.
 Элис уставилась на меня в зеркало. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но резко закрыла его, когда у нее зазвонил телефон.
 В ее глазах мелькнул страх; казалось, она поняла, как близко подошла к тому, чтобы выдать свои секреты.
— Мне нужно идти. Приятно познакомиться, Джада. – Она попятилась к двери.
— Подожди! Какая у тебя фамилия? Моя - Сантори. Джада Сантори, – повторила я, роясь в сумке в поисках ручки. Я схватила ее за руку и повернула, чтобы лучше рассмотреть клеймо на нижней стороне запястья, стараясь запомнить как можно больше деталей. Затем аккуратно написала свой номер рядом со шрамом, в том месте, где браслеты скрыли бы его. Что-то в узоре вызывало у меня странное чувство тревоги.
 Ее взгляд потеплел, пока она наблюдала за мной.
— Как твоя фамилия? – попробовала я еще раз. Зная полное имя, я могла разыскать любого человека и проследить за ним.
 Она послала мне грустную улыбку и шагнула к двери.
— Я просто Элис.
 Вошла шумная компания и Элис выскользнула, закрыв за собой дверь. Я смотрела ей вслед с противоречивыми чувствами. Будучи частью внутреннего круга капо, я встречала немало женщин в самых разных обстоятельствах. Я не могла спасти их всех, хотя, видит Бог, пыталась, но каждый раз, когда видела, как кто-то, кому требуется помощь, уходит, это разбивало мне сердце. Я была не из тех, кто пускает все на самотек. Но даже я понимала, что нельзя помочь тому, кто не позволяет этого.
 Тем не менее, если она передумает, то сможет позвонить. Больше я ничего не могла сделать.
 После тщательно подобранных скупых слов Элис женская болтовня в туалете казалась невыносимо громкой.
 Мне не хотелось оказаться в меньшинстве среди женщин из конкурирующей семьи, поэтому я направилась в кабинку, пока они меня не заметили.
— О Боги, О'Коннор горяч, – объявила одна из женщин. — Хотела бы я взобраться на него, как на дерево.
 Я прислонилась к кабинке, бесстыдно подслушивая.
— Думаешь, он в поиске постоянной девушки? – с надеждой спросил кто-то.
— Как будто тебе позволили бы встречаться с О'Коннором. Он годится только для одной ночи. Из того, что я слышала, он ненасытен. Должно быть, все эти годы засухи в тюрьме…
 Женщины захихикали.
— Ты хочешь сказать, что он бабник? Я никогда не встречала никого, кто знал бы об этом из личного опыта, – сказала одна из женщин.
— Я тоже. Он - современный городской миф... Но, если подумать, кто бы не стал бабником с такой-то внешностью? Вся мощь фамилии О'Коннор, отсутствие ответственности и этот ирландский шарм? Кто бы смог устоять?
— Неважно. Де Санктисы и О'Конноры не ладят друг с другом. Энрико в ярости из-за того, что Брэн победил его, хотя, честно говоря, он сделал это с легкостью.