Король клетки (ЛП)

 Послышался звук застегивающихся сумок: дамы закончили приводить себя в порядок.
— Давайте вернемся, пока этот аппетитный ирландец снова не оделся.
 Я подождала, пока они уйдут, и вышла из кабинки. Конечно, Брэн О'Коннор пользовался успехом у женщин. Мужчина привык получать то, что хочет, и тогда, когда хочет.
 Сними трусики, наклонись над раковиной и жди меня.
  
 Он был так чертовски уверен в себе, и я бы солгала, если бы сказала, что меня это не заводит, но я никогда не умела выполнять приказы, от кого бы они ни исходили.
 Тебя. Только тебя, Сантори. Это было эффектное заявление, идеально произнесенное мужчиной, который, похоже, знал, как добиваться своего. И все же Де Санктисы и О'Конноры конфликтовали, а мне не хотелось смотреть, как мой брат убивает красавчика-ирландца.
 Похоже, сегодня Брэн О'Коннор не получит желаемого.
 Какая досада.
 Дверь приоткрылась, и Сол заглянула внутрь.
— Ты все еще здесь?
 Я схватила свою сумку.
— Извини. Уже иду.
 Она вздохнула.
— Может, уберемся отсюда? Пиццерия на Пятой авеню все еще открыта. – Сол улыбнулась мне.
 У меня было три варианта: заняться жарким сексом в туалете с сексуальным кельтским воином, который после боя будет завален предложениями от других женщин, подчиниться приказу своего деспотичного брата или съесть пиццу с лучшей подругой.
 Выбор был очевиден.
— Поехали.
 В тот вечер я решила остаться в своей городской квартире. Я не хотела совершать долгую поездку в Каса Нера, расположенный в окрестностях Нью-Джерси, в одиночку. Кроме того, теперь это был дом супружеской пары. Казалось неуместным оставаться там так часто, как раньше.
 Это было странное чувство. Я больше не была единственной женщиной в близком окружении Де Санктисов. Несмотря на всю тревогу, связанную с переменами, я испытывала облегчение от того, что женой капо стала именно Чарли. Я могла ладить с Чарли. Она была в моем вкусе. Сомневаюсь, что у нее было хоть одно платье до переезда в Каса Нера. Она была крутой медсестрой и не позволяла никому помыкать собой - за исключением младшей сестры. Это был своего рода урок о том, как мириться с контролем семьи и закрывать глаза на неприятные моменты, но я пока не была готова его усвоить. Чарли носила медицинскую форму, почти не пользовалась косметикой и говорила всё, что думает. И все же Ренато, Король Атлантик-Сити, был влюблен в нее по уши. Он не мог оторвать от нее глаз. Это был уникальный случай, и я почти не надеялась, что смогу испытать нечто подобное. Конечно, Чарли была сильной и дерзкой, но она не стала бы прибегать к реальному насилию. Вероятно, в некоторых случаях она могла быть скромной и точно знала, когда нужно прекратить задавать вопросы. В отличие от меня.
 Я скинула неудобные туфли, как только переступила порог своего дома, и выдохнула с облегчением. Ношение каблуков в течение пяти часов подряд следовало добавить в список методов пыток семьи Де Санктис. Эффект был бы чертовски феноменальным. Жирная пицца, которую я проглотила, тяжело лежала в моем желудке, подавляя действие выпитого алкоголя. Я чувствовала себя сытой и выбитой из сил.
 На кухне я налила себе газировку и подошла к панорамному окну, из которого открывался впечатляющий вид с высоты двадцатого этажа. Отхлебнула воды и глубоко вздохнула. Я официально достигла возраста, когда несварение желудка неизбежно, а похмелье - пугающая перспектива. Подо мной мерцал город. Эта девушка, Элис, Просто Элис, была где-то там прямо сейчас. Я надеялась, что с ней все в порядке.
 Я подошла к своему столу и отодвинула красную бархатную штору, за которой прятала свое хобби.
 Появились фотографии мест преступлений и фотороботы, аккуратно приколотые к стене. Кому нужны произведения искусства или снимки друзей и семьи для украшения квартиры, когда есть нераскрытые дела, о которых можно найти массу информации в открытом доступе?
 Увлечение тру-краймом не переставало приносить пользу. Это были фотографии девушек, о которых мир забыл. Но я не забыла. У меня была долгая память, и однажды, довольно давно, я чуть не стала одной из них, когда потерянные родственники неохотно вмешались, чтобы позаботиться обо мне.
 Я взяла лист бумаги и мысленно воссоздала клеймо Элис, стараясь нарисовать его как можно точнее. Что-то в этом жутком зрелище казалось мне важным. Когда я закончила набросок, то поняла что. Порывшись в кипе бумаг, я нашла посмертное фото неизвестной, умершей несколько лет назад от передозировки наркотиков в Центральном парке. Полиция Нью-Йорка практически не расследовала ее смерть, но в ней было что-то такое, что беспокоило меня.
 Теперь, изучив снимок, я поняла, что это было.
 Клеймо. У неизвестной было такое же клеймо на запястье.
 Меня охватил холод. Я должна была заставить Элис назвать мне свою фамилию, или узнать ее номер телефона, или что-то еще. Я должна была что-то сделать, а не отпускать ее. В свою защиту скажу, что я пыталась вести себя хорошо на свадьбе. Это была моя версия подарка. Ренато ненавидел, когда я связывала людей без «достаточно веской» причины.
 Я начала заниматься своим хобби - расследованием нераскрытых дел, когда поняла, что могу копаться в них сколько угодно, не выходя из дома, и, возможно, только возможно, помочь кому-то в конце дня. Не было ничего или никого, кого я не смогла бы найти, если бы копнула достаточно глубоко. Никакие программы не могли меня остановить. Не было брандмауэров, слишком высоких, или паролей, слишком сложных, которые я не могла бы обойти.
 И я находила девушек. Некоторых живыми. Большинство давно мертвыми и похороненными в безымянных могилах. Одну - в чемодане на чердаке. И все же я ее нашла.
 Поиски пропавших девушек придали моей жизни более глубокую цель, чем прикрытие махинаций семьи Де Санктис. Я не годилась в жены, как часто говорила мне тетя Мена, и сомневалась, что когда-нибудь стану матерью, поэтому я заботилась забытых, пропавших душах. О тех, на кого людям было наплевать.
 Сейчас я смотрела на клеймо на запястье неизвестной. У одной девушки это можно было списать на странное явление, но у другой с точно таким же узором? Кто-то выжигал этот символ на женщинах. Но кто?
 Пока я допивала воду, зазвонил телефон. Это был Элио, как всегда, с проверкой.
— Ты не приехала, – недовольно констатировал он.
— Ты правда думал, что я появлюсь? – протянула я. Несмотря на годы, проведенные вдали друг от друга, мой брат хорошо знал меня. Возможно, поэтому его беспокойство росло. Не самая приятная мысль.
— Почему бы тебе не приехать в Каса Нера сейчас? – спросил он.
— Я устала. Рен и Чарли знают о моей преданности. Им не нужно, чтобы я резала себе ладонь и вставала на колени. Это варварство.
— Это традиция.
 Я вздохнула.
— Ты и твои традиции. Мир не стоит на месте, дорогой брат, тебе тоже стоит двигаться вперед.
— Некоторые вещи меняются, но не мы. Тебе нужно больше придерживаться правил, быть достойным членом семьи.
— Моя работа для Рена важнее, чем чья-либо другая, и ты это знаешь. Я обеспечиваю безопасность семьи Де Санктис, – горячо возразила я. Это была правда, черт возьми. Только потому, что я не проламывала черепа и не хоронила тела, Элио считал мой вклад не таким ценным, как его. Однако на деле я спасала наших людей от тюрьмы, подделывала видеозаписи, проводила транзакции и подбрасывала улики. Я могла спасти или уничтожить кого-то, имея достаточно времени за моими компьютерами. То, что он, похоже, не ценил этого, было постоянным источником разногласий между нами.
— Произошло ли что-нибудь интересное после моего ухода?
 Я подумала об Элис и Альдо Сеприано. Элио не захотел бы ввязываться в это, и был бы против моего вмешательства. Он твердо верил в то, что нельзя совать нос в чужие дела. Что, по сути, было противоположно моей жизненной мантре.