Золушка и Мафиози (ЛП)

 — Хорошо. — Тициано поощряет. — Сохраняй спокойствие и чувствуй, как машина реагирует на тебя. Теперь, очень осторожно, поставь кончик ноги на педаль газа. Не нужно нажимать на педаль, куколка. Просто легкое прикосновение.
 Я повинуюсь и чувствую, как машина выходит из своего вялого движения и набирает скорость. Я тут же убираю ногу с педали газа, широко раскрыв глаза и задыхаясь, как будто произошло какое-то волшебство. Тициано смеется рядом со мной, а я прикусываю губу, чувствуя себя идиоткой.
 — Хорошо, Рафаэла. Попробуй еще раз. — Говорит он.
 На этот раз я готова к минимальной скорости и не пугаюсь ее.
 — Отлично! Выжимай сцепление и переключись на вторую передачу. Первая передача нужна только для того, чтобы завести машину. Если она уже движется, немедленно переключись на вторую.
 — Хорошо.
 Я подчиняюсь, и машина немного ускоряется. Нервное покусывание губы превращается в улыбку.
 — Я действительно это делаю? — Спрашиваю я, нервничая и волнуясь одновременно.
 — Да. Продолжай двигаться до конца дороги, и мы попробуем повернуть направо. Притормози перед поворотом, посмотри туда, куда хочешь поехать, и плавно поверни руль.
 Моя уверенность немного колеблется от новых указаний, но я киваю, решив доказать себе, что я могу это сделать. Это гораздо интереснее, чем занятия танцами.
 Я немного сбавляю скорость и начинаю поворачивать руль, но от волнения забываю полностью отпустить педаль газа. Машина, отреагировав сильнее, чем я ожидала, резко поворачивает, перелетая через бордюр, от чего мы покачиваемся на своих местах.
 — О Боже! — Восклицаю я, отпуская руль, мое сердце колотится от удивления и шока.
 Я понимаю, что поступила неправильно, когда руль начинает поворачиваться сам по себе, возвращаясь в исходное положение, и одно из колес падает с бордюра. Тициано быстро хватает руль, а я нажимаю ногой на тормоз. Машина глохнет.
 — Руки на руле, Рафаэла. Что бы ни случилось, пока машина работает, ты никогда не отпускаешь руль.
 Я вцепилась в кожу до побеления костяшек пальцев.
 — Мне очень жаль.
 — Теперь машина заглохла, и ты можешь отпустить руль.
 Я смотрю вперед, не решаясь встретиться с ним взглядом, но Тициано кладет два пальца мне под подбородок, заставляя встретиться с ним глазами. Несмотря на мое явное беспокойство, он выглядит спокойным, хотя одна бровь у него выгнута дугой.
 — Все в порядке, Рафаэла. Так бывает. Давай попробуем еще раз, только на этот раз не забывай почаще отпускать педаль газа и контролировать руль, хорошо? — В ответ я качаю головой и делаю глубокий вдох. — Выжми сцепление и переключись на нейтраль.
 — При выключенной машине?
 — Если ты этого не сделаешь, машина снова заглохнет.
 — Хорошо.
 Я делаю, как он говорит.
 — Теперь, да, заводи машину. Первая передача, затем поверни руль влево и медленно отпусти сцепление.
 Я следую инструкциям и возвращаю нас на дорогу.
 Мы едем прямо до конца дороги, и моя вторая попытка поворота оказывается более осторожной, возможно, слишком осторожной, и в итоге я делаю поворот по очень широкой дуге, почти выезжая на встречную полосу, прежде чем скорректировать курс.
 — Да, возможно, немного меньше осторожности, — комментирует Тициано с приглушенным смехом.
 Я фыркаю, но тоже смеюсь, продолжая ехать, все лучше и лучше чувствуя себя за рулем, несмотря на мелкие ошибки, и большую часть времени провожу в тишине, сосредоточившись на выполнении заданных мне указаний.
 Однако, когда мы доезжаем до конца маршрута, который Тициано выбрал для нашего первого урока, и я пытаюсь припарковаться рядом с бордюром, я неправильно рассчитываю расстояние и слегка царапаю бок машины об него.
 — Вот черт! — Говорю я, вздрагивая, одновременно с тем, как Тициано произносит тихое ругательство. Я выключаю машину, слегка пошатываясь от адреналина и стыда за маленькие аварии. — Мне очень жаль, — говорю я с гримасой, а Тициано проводит рукой по волосам.
 — Могло быть и хуже, — говорит он, и я не знаю, от стыда или от удивления, но я смеюсь.
  
 — Ты обещал не наказывать меня.
 — Да, но на следующем уроке я точно собираюсь угнать чью-нибудь машину.
 — И что? Какую оценку ты поставишь моему первому уроку? — Спрашиваю я, поворачиваясь на пассажирском сиденье, пока Тициано повторяет маршрут, который я проделала в начале нашего пути домой.
 — Оценку, да?
 — Да! От нуля до десяти.
 — Три?
 — Три? — Восклицаю я вопросительным тоном, открывая рот и расширяя глаза. Как он посмел? — Но я почти все сделала правильно! — Протестую я.
 — В конце концов, Рафаэла, ты наехала на бордюр и поцарапала об него бок машины. Если бы ты не поцарапала лакокрасочное покрытие, то могла бы заслужить пятерку.
 — Но это незначительная царапина. Она не стоит целых двух баллов!
 Тициано поднимает бровь, и я фыркаю.
 — Я выбрал легкий маршрут. Я могу пройти этот маршрут даже с закрытыми глазами. — Говорит он, когда я дохожу до той самой точки, откуда начала путь.
 Я открываю и закрываю рот, забавляясь и возмущаясь одновременно.
 — Ты действительно так думаешь, правда? — Бросаю я вызов.
 — Правда, — заверяет он, глядя мне прямо в глаза.
 — Тогда давай проверим это на практике.
 — Как?
 — Развернись, — приказываю я, и Тициано недоверчиво смотрит на меня, но подчиняется. Он паркует машину и ставит ее на ручной тормоз.
 Я передвигаюсь по сиденью, становясь на колени, и перешагиваю через рычаг переключения передач, пока не оказываюсь на его ногах.
 — Думаю, мне очень понравится это испытание, — шепчет он, его рука уже тянется вверх, чтобы запустить ее мне между волос. Я шлепаю по ней.
 — Ну-ну, — отрицаю я. — Руки на руле, ты же аккуратный водитель, — говорю я, перекатываясь к нему на колени, и невозможно не застонать, когда середина моих ног касается его. Я тянусь к его ремню и начинаю расстегивать его, одновременно объясняя: — Ты сказал, что можешь делать это даже с закрытыми глазами. Давай посмотрим, действительно ли это так. Если, конечно, ты не беспокоишься о целостности своего Porsche?
 Тициано хрипло смеется.
 — Ты действительно хочешь поиграть со мной в эту игру, куколка? — Спрашивает он победным тоном, не сомневаясь в своей победе.
 Я расстегиваю его брюки и просовываю руку внутрь, добираюсь до трусов и хватаю горячий член, к которому уже почти пристрастилась.
 — Ты же сам сказал, что можешь это сделать, — шепчу я, массируя его с силой, как, я знаю, нравится Тициано. Его эрекция растет в моей руке, когда я глажу его вверх и вниз, поглаживая ладонью большую головку. Мои соски пульсируют от желания, и я понимаю, что мне больше ничего не нужно. Я готова к нему. — Я просто хочу, попробовать вот так.
 Я облизываю его рот, улыбаясь ему в губы.
 — Ах, куколка! — Восклицает он с обожанием.
 — Это да?
 Тициано снова смеется и лезет в бардачок машины. Он достает презерватив, и я отказываюсь думать о том, зачем моему мужу презерватив в машине, в которой я еще ни разу не была. Не сейчас.
 — Надень его.
 Я беру презерватив, разрываю зубами упаковку, разворачиваю его над эрекцией Тициано и поднимаю юбку своего платья. Я оттягиваю нижнюю часть трусиков в одну сторону и вставляю его в свой вход.
 Я медленно опускаюсь вниз, не сводя с него глаз, и стону с каждым сантиметром его члена. Ощущение растягивающихся мышц - моя любимая часть, и я наслаждаюсь ею до тех пор, пока моя попка не прилипает к его бедрам.
 Я снова облизываю рот Тициано и сжимаю наши губы. Невозможно не застонать, хотя мои бедра неподвижны, когда его язык проникает в мой рот и Тициано берет поцелуй под свой контроль.
 Желание, чтобы его руки блуждали по моему телу, пока одна не окажется в моих волосах, а другая не начнет разминать одну из моих грудей, заставляет меня хныкать, и я поднимаю бедра вверх. Я раздвигаю плечи, чтобы помочь себе оттолкнуться, и когда он выходит из меня на всю длину, лишь широкая головка упирается в мой вход, я тоже опускаюсь.