Послушание и наказание (СИ)

Однако все прошло хорошо, и мы добрались до клуба без приключений, что редко со мной случается.
Я никогда не была у Маруси в клубе, но увиденное меня нисколько не удивило. Вот примерно так я все и представляла. Набыченные охранники, приглушённый свет, интерьер в черно-красных цветах, обилие кожи, откровенные картины на стенах. Так что в целом ничто меня не шокировало.
– Сейчас познакомлю тебя с Риной – она наш хореограф, – сообщила Маруся. – Постарайся все выучить к вечеру – так ты себя хорошо зарекомендуешь. Если нет, то точно не знаю, разрешат тебе здесь остаться или нет.
– Поняла, – ответила я, морально собираясь с духом.
Я должна остаться, иначе мне конец.
Знакомство с Риной состоялось, Маруся соврала, что я танцевала в какой-то студии, но более классические танцы. Однако теперь мне хочется чего-то современного и сексуального.
Рина лишь кивнула и с готовностью взяла меня под свою опеку.
Все оставшееся время до вечера я честно отработала в зале. Сначала я репетировала только с Риной, потом уже со всей группой. Конечно, никто не принял меня с распростёртыми объятиями, но и не было открытой агрессии в мою сторону.
В общем программа была нетрудная, и у меня даже неплохо получались движения, правда было тяжело запомнить последовательность. Но вот самым тяжёлым для меня оказалось танцевать на каблуках, да ещё и в туфлях Маруси, которые были мне на два размера велики. Я а принципе не носила туфли, тем более на каблуках, а уж танцевать в них! Но я мужественно старалась и не собиралась отступать.
Наконец, окончательно вымотанная, я нарядилась в сексуальный латексный костюмчик и кожаную маску кошечки. На ноги я натянула сапоги-чулки, а на шею чокер, больше напоминавший ремешок. Местный стилист навела мне макияж и прическу, так что к семи вечера я уже внешне ничем не отличалась от любого другого участника группы.
Ещё час ушел на какие-то бессмысленные нервы, беготню в туалет, сбор всех участников группы, у которых явно были проблемы с организацией. И ровно в восемь началось шоу.
Мне как новичку сделали поблажку и позволили выступить пока только в первом номере, хотя учить мне пришлось всю программу. Но это было даже к лучшему.
Три минуты выступления прошли для меня в бешеном стрессе. Яркий свет лупил в глаза, нога скользила в слишком теплых сапогах, каблук постоянно норовил уехать куда-то в сторону, а попе в латексных шортиках было ужасно жарко.
К счастью, мое первое выступление закончилось и я, ужасно гордая собой, направилась в гримёрку. Однако это была бы не я, если за вечер со мной так ничего бы и не приключилось.
На последней ступеньке сбоку сцены, мой каблук все же соскользнул, и я полетела вперед. По пути я врезалась в какого-то мужчину и выбила у него из рук смартфон, а затем тут же наступила на экран каблуком.
Защитное стекло треснуло, и я очень надеялась, что треснуло только оно, а не весь телефон в целом.
Подняв испуганные глаза на мужчину, я тут же подобрала смартфон с пола и поспешно сунула гаджет ему в руки.
Мужчина поправил на лице темные очки, не позволяя мне понять по его взгляду насколько сильно он злится.
Странно. Зачем ему темные очки в помещении?
Наркоман, наверное. Только наркоманы считают, что если скрыть глаза за очками, то никто не догадается, что они гашенные.
Тогда тем более нужно быстрее смыться. А то вдруг он буйный.
Я юркнула мимо него и понеслась в уборную, но мужчина быстро настиг меня, схватил за локоть и прижал к стене в зеркальном коридоре.
– А извиниться ты не хочешь? – сурово спросил он и снял очки.
Увиденное меня шокировало.
У мужчины было самое необычное лицо, которое я когда-либо видела. Вся кожа была покрыта сплошными медными веснушками, которые терялись в темной ухоженной бороде. Но ещё большее удивление у меня вызвали его глаза: прозрачно-желтые, как у какого-то хищника.
Образ довершали густые каштановые волосы, собранные в хвост, не вывернутый до конца, а также внушительный рост и телосложение.
Первой моей мыслью стало, что этот мужчина какой-нибудь то ли вампир, то ли оборотень – не меньше. Даже если предположить, что он носит линзы, то энергетика дикого животного так и бурлила в нем.
 
– П-простите, п-пожалуйста, – растерянно проговорила я, подавленная энергетикой мужчины. – Я случайно! Умоляю! У меня нет денег, чтобы заплатить!
– А кому нужны твои деньги? – усмехнулся он, а затем обнажил зубы в хищной улыбке. – Мне нужны извинения. И куда более убедительные.
Я вновь заметалась взглядом по его лицу, а мужчина медленно стал приближаться к моей шее…
  
Глава 5
 
– Пожалуйста, не надо! – я инстинктивно вжала голову в плечи, не отрывая взгляд от этого странного типа.
Но мужчина склонился к моей шее совсем близко и вдохнул запах кожи.
– От тебя пахнет валерьянкой? – усмехнулся он.
– Д-да, – растерялась я.
Как он мог ее почувствовать? Я же пила ее несколько часов назад!
Нет, он точно не человек!
– Почему? – хитро поинтересовался он.
– Люблю… запах… валерьянки, – бессвязно пробормотала я.
Мужчина посмотрел на меня с явным интересом.
– Пойдем, – он обнял меня за талию и потянул за собой. – Угощу тебя чем-нибудь. И я всё ещё жду твоих извинений.
– Я должна переодеться, – я принялась сбивчиво и виновато оправдываться. – Мне сказали, чтобы после выступления я сразу сдала весь реквизит.
– Сдашь чуть позже, – властно отрезал мужчина. – Живо к бару!
Я обречённо поплелась впереди этого странного желтоглазого человека, но почти у самой стойки опять поскользнулась на предательски разъезжающем каблуке.
Усевшись как ни в чем не бывало на барный стул, я принялась обдумывать план побега. Надо же как-то улизнуть от этого наполовину упыря наполовину оборотня.
– Что ты будешь? – спросил мужчина и сунул мне в руки коктейльную карту.
Алкоголь я совсем не употребляла. Меня от него сразу клонило в сон, поэтому перелистнув сразу на страницу с десертными коктейлями я заказала себе клубничный милкшейк.
Когда же мужчина раскрыл свое портмоне чтобы заплатить наличными, я на мгновенье обомлела. Он был под завязку набит деньгами! Может мне стоит как-то раскрутить этого желтоглазого бородача?
Деньги лишними никогда не бывают.
Подняв взгляд повыше, я поняла: мужчина заметил с каким аппетитом я смотрела в его портмоне.
Вот, черт!
– Думаешь, как меня обворовать? – усмехнулся он.
– Нет! – я подняла ладони в обезоруживающе жесте. – Вы что! Даже если бы я захотела это сделать, то тут же попалась бы. Я все время куда-то влипаю.
– Как тебя зовут? – вновь спросил он и обнял спинку моего стула, тем самым откровенно касаясь моей спины.
– Гая, – я отпила свой коктейль. – А Вас?
Может, если я душевно поговорю с ним, то он простит мне разбитый экран?
В любом случае, если он до сих пор не угрожает мне и не требует денег, то нужно благодарно принять это знакомство. А вдруг в итоге у него можно будет денег занять?
– Декарт, – наконец ответил он. – Меня зовут Декарт Эдер.
Ничего себе: иностранец! И какой официальный!
– Послушайте, Декарт… – обаятельно улыбнулась я, но он тут же поправил меня.
– Господин Эдер. Ты можешь обращаться ко мне только так. И никаких «послушайте». Я тебе не подружка.
– Простите, – я в волнении забегала глазами по барной стойке, лишь бы не смотреть в глаза этому человеку.
– Что ты хотела спросить? – не сдавался он.
– Спросить… – я пыталась собраться с мыслями, но напрочь забыла, что я собиралась сказать. – Я… не помню.
К черту душевные беседы! Надо валить! Иначе я накосячу в последнем безопасном месте.
– Извинения, – жестко напомнил Декарт, и я почувствовала себя задавленной.
Это было похоже на то, когда юную школьницу приводят в кабинет директора и допытываются почему она нарушила нормы поведения. Оправдываться в таких случаях бесполезно, а соглашаться с обвинителем – унизительно.