Послушание и наказание (СИ)

Но сейчас все же лучше согласиться.
– Простите меня, Господин Эдер, – я покорно опустила голову и сложила руки на коленях. – Это вышло случайно. Я не умею ходить на каблуках, поэтому и оступилась. У меня нет денег, чтобы…
– Я сказал извиниться, а не оправдываться, – снова прервал меня Декарт.
Вот ведь! Ему ещё что-то не нравится! Да хрен тебе, а не извинения!
– Это грубо! – возмутилась я. – Я ведь не специально!
– Я жду, – Декарт одарил меня жёстким взглядом, и мне аж стало не по себе.
Это какое-то моральное насилие!
Но я должна это сделать, чтобы не доводить до конфликта.
– Простите меня, пожалуйста, – я опустила голову, так как почувствовала какой-то надлом внутри.
Этот Декарт будто сломал меня. Мне стало горько и обидно, хотя, казалось бы, ничего страшного не произошло.
– Хорошо, – смягчился он, но голос его оставался строгим. – А теперь расскажи почему ты носишь такие сапоги, если не умеешь ходить на каблуках и почему у тебя нет денег, если ты здесь работаешь.
Да какое ему вообще дело?!
Но я подчинилась ему как-то само собой:
– Я должна деньги. Много. Я разбила две машины. А это, – я указала взглядом на сапоги, – сейчас для меня единственный способ заработать.
– Не думаю, что здесь платят настолько хорошо, чтобы ты могла оплатить ремонт двух машин, – губы Декарта изогнулись в хитрой улыбке.
– Я не знаю сколько здесь платят, – призналась я. – Это мой первый день и насчёт оплаты я ещё не договаривалась.
Мужчина замолчал, и между нами повисла большая неловкая пауза. Я попыталась заполнить ее и отпила немного молочного коктейля, но тут же поперхнулась под гнетущим взглядом собеседника.
– У тебя есть вредные привычки? – вновь спросил Декарт. – Алкоголь? Курение? Может, что-то потяжелее.
– Нет, – уверено ответила я.
– Я могу помочь тебе с решением проблем, – сообщил Декарт. – Могу оплатить ремонт тех машин. В долг. Ты будешь должна не тем владельцам, а только мне.
Я нахмурилась и инстинктивно отодвинулась на пару сантиметров от Декарта.
– Я не занимаюсь проституцией, – обиженно буркнула я.
– А это и не проституция. Если ты мне подойдёшь, я возьму тебя к себе на длительные отношения. Буду содержать тебя.
Конечно, это подразумевает то, что я буду спать с ним. Но может мне не стоит упускать такой шанс? Мне не собрать требуемую сумму и за год. А мой шеф меня за это время из-под земли достанет.
Да нет. Все равно как-то ужасно все это.
– Ладно, мне уже пора, – сообщил он, порылся в своем портмоне и вытащил оттуда визитку и пару самых крупных купюр. – Вот. Купи себе ещё один молочный коктейль и пару удобной обуви. Завтра узнай контакты владельцев разбитых машин и позвони мне. Я сам все с ними решу.
– Я не могу! – несчастно воскликнула я. – Они мне просто голову открутят, если я к ним приду. Даже слушать не станут!
– Хорошо, позвони мне завтра часов в десять, и мы решим этот вопрос вместе.
– Но… зачем Вам это?! – не понимала я.
– Мне нравятся такие, как ты, – он снова надел свои очки.
– Какие?
– Скоро сама все узнаешь. До завтра.
Я крепко стиснула в руке визитку и деньги.
Ну почему я вечно влипаю в истории?! Вот что мне теперь делать?!
  
Глава 6
 
Марусе о своем знакомстве я так и не призналась. Они бы все равно меня отругала за то, что со мной приключилась еще одна история. Но разве я в этом виновата? Этот полу-упырь сам захотел меня угостить! Не грузанул меня на деньги и то счастье! Правда, предложение его звучало максимально странно.
Получается, он хочет купить меня как сексуальную рабыню? Это неприятно.
Но вдруг это не так?
Я решила дать нашему знакомству ещё один шанс и, как мы и договаривались, я позвонила Декарту ровно в десять утра.
– Гая? – уточнил он, едва я только поздоровались с ним. – Я заеду за тобой через двадцать минут.
Я проговорила что-то бессвязное и закончила разговор.
Пульс стучал у меня в висках, и я не могла поверить, что сама позвонила этому Декарту.
Поэтому, облачившись в футболку, джинсы и косуху, что были на мне вчера, я соорудила на голове что-то непонятное и принялась ждать Декарта.
 
Наконец в назначенное время мужчина позвонил мне и приказал выйти из клуба. Боязливо оглядываясь как какой-нибудь воришка, я перебежала дорогу и уселась в машину Декарта.
– Д-доброе утро, – проговорила я и осознала, что выгляжу жутко напуганной.
– Господин Эдер, – сообщил он.
– Да, я помню, – я принялась лихорадочно соображать к чему он это сказал.
Может я неправильно назвала его имя? Так я его вообще вроде не называла.
– Гая! – Декарт укоризненно взглянул на меня. – Каждый раз, обращаясь ко мне, ты должна заканчивать свое предложение словами «Господин Эдер». Чуть позже, если ты мне подойдёшь, это обращение станет короче, но сейчас будь любезна разговаривать со мной только так.
Я прикусила язык.
Какой же это Декарт сложный человек! Прям на хромой козе к нему не подъедешь!
– Ну же! Исправляйся! – потребовал он, одарив меня тяжёлым взглядом через темные очки.
– Доброе утро, Господин Эдер, – повторила я, но не стала больше что-то добавлять. Вдруг у него там по каждому пункту свой подпункт?
– Ну? – нахмурился мужчина. – Куда ехать? Ты выяснила контакты владельцев?
– Да, Господин Эдер, – теперь я обдумывала каждое свое слово и говорила медленнее. – Я знаю одного из них лично. Думаю, он уже так и так заплатил за обе машины. Поэтому денег я должна именно ему.
Затем, назвав адрес моего шефа, я напряжённо сглотнула и приготовилась к очередной критике в свой адрес, но ее не последовало.
– Хорошо, поехали, – снисходительно согласился он и завел машину. – Пока мы вместе ты можешь задать все интересующие тебя вопросы.
– А личные вопросы можно? – аккуратно спросила я и тут же добавила. – Господин Эдер?
– Можно.
– Вы носите линзы? – спросила я то, что не давало мне покоя с момента первого взгляда на этого человека. – Господин Эдер.
– Нет, – ответил он. – Я понимаю, моя внешность немного пугает, но ты привыкнешь. У меня редкий случай: обесцвечивание сетчатки. Что-то вроде альбинизма. Я не переношу солнечный и любой другой яркий свет. На самом деле у меня обычный карий цвет глаз, но альбинизм делает их желтыми. Не бойся: это не заразно и никак не передается. Как и моя непереносимость солнечного света.
– Ого! – восхитились я, забыв о субординации. – А я подумала, что Вы оборотень! – я тут же опомнилась. – Простите, Господи Эдер.
Однако мужчина криво улыбнулся одним уголком губ и не стал меня ругать.
– В любом случае, это очень красиво, – я попыталась загладить свою глупость. – Правда. Вы очень красивый.
– Гая, успокойся, – Декарт иронично погладил меня по голове, когда мы остановились на светофоре. – Я вполне адекватно воспринимаю свою внешность и никаких комплексов на этот счёт у меня нет. Ещё вопросы?
– Вы иностранец? – задала я следующий мучивший меня вопрос.
– То, что у меня необычное имя еще не говорит о том, что я иностранец, – отрезал он. – У тебя тоже греческое имя, но на истинную гречанку ты совсем не похожа. Так что никаких языковых и культурных барьеров между нами не будет. Ещё вопросы?
Перед следующим вопросом я глубоко вздохнула и все же спросила:
– Если Вы выкупите мой долг, что я должна буду делать? Вы не называете это проституцией, но ведь хотите, чтобы у нас были интимные отношения? И…
– Что «и»? – Декарт испытывающе посмотрел на меня поверх очков. – Договори, мне интересно как ты поставишь вопрос.
– Вы ведь, получается, клиент этого клуба… – замялась я. – Значит, у Вас есть какие-то пристрастия. Вы хотите купить меня, чтобы… В общем, что Вы хотите со мной делать?
– Ты права, у меня есть пристрастия, – согласился он. – И я готов тебе их озвучить.
Я нервно сглотнула и приготовилась слушать этого человека, который теперь мне казался ещё более странным.