Быть любимой
В комнате наступила счастливая тишина, и Кэтрин закончила завтрак. Она уже пила кофе, когда зазвонил телефон и Лиз побежала снять трубку. Она тут же вернулась со словами:
— Это вас, миссис Экер.
— Спасибо, — тихо ответила Кэтрин, поспешно выходя из комнаты и с тревогой думая о Дженис и Карлосе, которые должны были сейчас лететь из Аргентины в Вашингтон.
— Привет, мам, с Новым годом! А я дома! — услышала она радостный голос сына.
Перед отъездом Кэтрин позвонила другу Тома, оставила свои координаты, но не сказала, сколько пробудет в гостях, потому что Том собирался возвращаться в колледж, не заезжая домой.
Со смешанным чувством радости и огорчения она воскликнула:
— Том, дорогой, я думала, что ты не станешь заезжать домой. Какая жалость, что я задержалась.
— Я и хотел ехать прямо в колледж, но вчера решил провести этот день с тобой и уехал от Курта рано утром.
— Ах, милый, а я уже договорилась, что меня отвезут в город завтра. Господи, как обидно!
— Ну ничего, мама, увидимся в следующие выходные.
— Нет, подожди, Томми, я кое-что выясню.
Кэтрин поспешила в столовую.
— Ричард, есть ли какой-нибудь автобус или поезд до города? Томми неожиданно приехал домой, и мне бы хотелось побыть с ним сегодня.
Прежде чем Ричард успел ответил, Мэт сказал:
— Я еду в город и мог бы захватить вас.
— Это вас никак не затруднит?
— Конечно, нет. Вы будете готовы сразу после обеда?
— Да, конечно. Огромное спасибо!
— Пустяки, мне будет приятно выручить вас.
Кэтрин, обрадованная, поспешила к телефону.
10
Негромкий стук в дверь разбудил ее. Растерянно моргая, она пыталась понять, почему она лежит на мужниной стороне кровати. Стук повторился, и голос Клайда произнес:
— Миссис Мартин, извините, что разбудил вас. Звонят из Вашингтона, по первой линии.
— Спасибо, Клайд, — ответила Кэтрин, спуская ноги с постели. Дотянувшись до телефона, она нажала мигающую кнопку и быстро сказала: — Алло, Дженис?
— Да, мама. — Было ясно, что Дженис улыбается. — У тебя такой сонный голос! Неужели ты еще спала? Уже больше двенадцати!
— Да, дорогая, я все еще спала. Я очень поздно вчера легла, а сегодня было проснулась, но опять задремала. А как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно. Я только что от доктора, и он дал мне «добро» на поездку в Филадельфию при условии, что я не буду перенапрягаться. Так что завтра увидимся. Не знаю, когда мы прилетим, потому что Карлос не хотел заказывать билеты, пока я не побываю у доктора. — Дженис засмеялась, и Кэтрин радостно присоединилась к ней.
— Очень предусмотрительно с его стороны. Надеюсь, ты сказала доктору, что я совершенно не собираюсь позволять тебе перенапрягаться? И еще, Дженис! Пожалуйста, позвони мне, когда будешь знать время прибытия — я подъеду встретить тебя.
— Да, хорошо, но не думаю, что это будет днем. Карлос сегодня занят, и я вряд ли увижу его до обеда.
— Как получится, дорогая. Если меня не будет, передай все Клайду.
— Договорились. Ну, до свидания, увидимся завтра. Я ужасно рада, что мы соберемся все вместе.
Положив трубку и надев халат, Кэтрин снова услышала стук в дверь и голос Клайда:
— Я приготовил вам кофе, миссис Мартин. Можно мне войти?
— Да, — ответила Кэтрин, завязывая пояс.
Клайд вошел с подносом, на котором, кроме кофе, был стакан сока и тарелка тостов, и поставил его на столик у окна. Садясь за столик, Кэтрин негромко сказала:
— Спасибо, Клайд. Похоже, ты хочешь совсем избаловать меня.
Его ответ очень удивил ее:
— Не думаю, что это возможно, хотя вас не мешало бы немного побаловать. — Не дожидаясь ответа, он добавил: — Не нужно ли вам чего-либо еще?
— Да, скажи Мэри, чтобы принесла сюда Джонни. И спасибо тебе еще раз.
Кратко кивнув, он вышел из комнаты с едва заметной улыбкой на губах.
Кэтрин успела выпить сок, когда в комнату вошла Мэри с Джонни на руках.
— Ну где же мой ангел? — замурлыкала Кэтрин, протягивая к сыну руки.
Малыш радостно завозился и потянулся к ней. Кэтрин взяла его и нежно прижала к себе, сказав Мэри со смехом:
— Хорошо, что он еще признает меня. В последние дни он так мало меня видел! Я уже боялась, что он меня забудет.
— Тебе нечего волноваться, Кэйт, — безмятежно отозвалась Мэри. — Это существо прекрасно знает, кто его мать. И, что действительно странно, знает, кто его отец. Не успеет его папа войти в дверь, как он уже прыгает от радости.
Как и его мать, подумала Кэтрин. Почему-то то, что Мэта назвали папой, вызвало в ней странную реакцию, и она поторопилась сменить тему.
Она разговаривала с Мэри и играла с Джонни, пока не пришло время укладывать его спать. Мэри унесла малыша, а Кэтрин отправилась в душ. Через несколько минут, в кружевном лифчике и крохотных трусиках, она стояла, опираясь рукой о комод, и надевала колготки. Неожиданно распахнулась дверь. Кэтрин почувствовала волну радости, когда Мэт вошел в комнату, сердце ее забилось быстрее, и она воскликнула:
— Мэт, господи, это ты?
Он стоял у двери, изысканный в своем песочном костюме и бежевой шелковой рубашке с коричневым галстуком. Мэт слегка поднял одну бровь и спросил насмешливо:
— А кого ты ждала?
Сбитая с толку этим вопросом, Кэтрин вспыхнула и резко сказала:
— Никого. Поэтому ты и испугал меня. Когда ты приехал?
Мэт не ответил, внимательно оглядывая всю ее хрупкую фигурку. Потом заговорил с краткостью, которая нервировала ее:
— Ты похудела, Кэтрин. Ты была у Марка на очередном осмотре?
— Да, конечно. Он сказал, что я здорова, как скаковая лошадь, — ответила она, защищаясь, чувствуя, как все больше краснеет.
Он хмыкнул, а потом ответил на ее вопрос:
— Я недавно прилетел. Нечего и говорить, что я был удивлен, увидев дома только Джека. Именно он проинформировал меня, что «миледи» сейчас не в доме, а в городской квартире. Почему ты не сказала мне, что собираешься в город? — Говоря это, он медленно приближался к Кэтрин, пока не остановился совсем близко, глядя на нее холодными, вопрошающими глазами.
Все еще готовая к обороне, Кэтрин шагнула к шкафу и протянула руку за костюмом, который собиралась надеть.
— Я пыталась сказать тебе, когда ты уезжал, — тихо проговорила она. — А ты ответил, что у тебя нет времени, что мы поговорим, когда ты приедешь. Я не могла ждать. — Тут она замерла, ощутив его губы на своей шее.
— Ты приятно пахнешь. — Его голос уже не был суровым, а легкая хрипотца заставила ее вздрогнуть. — Какие это духи?
— Я не… — Кэтрин не могла вспомнить, но это оказалось ни к чему. Не слушая, он просунул пальцы под лямки лифчика и стянул их, покрывая плечи поцелуями.
— Мэт, мне надо одеться. — Она задохнулась, когда Мэт обхватил ее за талию и притянул к себе. Прямо ей в ухо он прошептал:
— Это совершенно ни к чему. Ты, надеюсь, помнишь, что я не притрагивался к тебе уже больше месяца?
Что он хотел этим сказать, терялась она в догадках. Только лишь то, что у них не было близких отношений больше месяца или что все это время он вообще не испытывал желания быть с ней? Но уже через секунду все мысли вылетели у нее из головы, потому что он повернул ее и прижал к себе сильными руками. Наклонив голову, он впился в ее губы глубоким, сводящим с ума поцелуем. Повинуясь инстинкту, Кэтрин просунула руки под его пиджак и провела по шелку рубашки. Ее пальцы почувствовали дрожь, пробежавшую по его телу. Оторвавшись от нее, Мэт прохрипел то же, что и тогда, месяц назад:
— О Кэйт, как я хочу тебя!
Кэтрин затопила волна тепла, волна страстного влечения к этому мужчине. Нахлынувшее желание подавило ее волю и понесло в стремительном потоке к могучему водовороту, к бездне нежности, любви, страсти.
Во второй раз за этот день ее разбудил стук в дверь. Три вопроса одновременно возникли в ее голове: что она делает в постели? Сколько сейчас времени? Почему в комнате так темно? На первый вопрос она тотчас же получила ответ, когда голос Мэта рядом с ней прорычал: