Красная дорама 2 (СИ)
— Ерунда — пыль, наверное, попала, — небрежно отмахнулась девушка.
— Как там Пак Да Соль, не вернулась? — осведомился у нее я.
— Нет, — покачала головой моя вчерашняя напарница. — Мы ходили, спрашивали — медсестра сказала, что ее в больницу повезут. И Рю с ней — ей тоже вчера после ужина плохо сделалось, уже когда вы к себе ушли. Не так плохо, как Пак, но едва могла дышать, глаза все покраснели… Мы ее сразу к доктору отвели. Еще Мин вечером сильно кашлял, — кивнула Ким на стоявшего неподалеку паренька. — Он тоже в медпункт ходил, но его с утра отпустили!
— Понятно… — пробормотал я. Ситуация нравилась мне все меньше и меньше. Как там вчера сказала подружке та школьница? «Завтра полкласса сляжет»? А если — полбригады?
Завтрак, кстати — или, скорее, некстати — оказался несерьезно легким. Составляла его даже не каша — сплошные травки: похожие на бледных длинных червей молодые ростки сои, ошпаренный шпинат и нечто оранжевое, маринованное и очень острое, нарезанное соломкой — кажется, кто-то за столом назвал это корнем колокольчика, но тут я мог и ослышаться. Плюс ячменный чай.
И на подобной диете — целый день корячиться в поле? Прям хоть чипсами в магазине снова затаривайся!
Интересно, а бригадиров утром так же кормят?
Хотя нет, пожалуй, не интересно…
Справедливости ради, всем желающим без проблем давали добавки. Те же Ким Чан Ми и узколицый Ким До Юн, между которыми я сидел за столом, взяли себе по второй полной тарелке, а кто-то, кажется, позарился и на третью. Я — не стал: кроме всего прочего, еда не особо пришлась мне по вкусу. Решил, что уж если припечет, лучше действительно в магазине себе что-нибудь потом куплю.
Покончив с завтраком, народ нехотя потянулся на улицу. Здесь кто-то отлучился в «комнату гигиены» по соседству, кто-то побежал к школе, в которой поселили бригаду — вроде как забыл прихватить что-то важное — кто-то завозился у колонок… Большинство же, едва сунув нос в непроглядный желтый туман, предпочли до поры вернуться в холл здания Администрации и ждать остальных там.
Так же собирался поступить и я — но тут заметил, как стоявшая возле умывальника тхэквондистка Пак Су Бин вдруг буквально пополам согнулась, закашлявшись. А затем и вовсе рухнула на колени — не переставая все телом дергаться в приступе.
Я опрометью подскочил к Пак: девушка на глазах бледнела, кашель у нее уже сменился каким-то полусвистом-полухрипом.
Твою ж наперекосяк!
И это день еще даже толком не начался! Что же дальше-то будет⁈
К нам подбежали Ан и еще какой-то парень — этот появился сзади и лица его я сходу не рассмотрел.
— Что случилось⁈ — спросил как раз он — у меня из-за спины.
— Что, что… Чего и следовало ждать! — рявкнул я так, что наклонившийся было над Пак Ан испуганно отпрянул.
Стоп, так не пойдет. Нужно взять себя в руки.
— Вы двое — тащите ее в фельдшерский пункт! — мысленно сосчитав до семи — дальше тянуть не стал — распорядился я уже более или менее спокойно. — Знаете, где он? Тут, не так далеко… — начал объяснять.
— Знаю, я там сегодня ночевал, — поспешил сообщить мне парень.
Я обернулся к нему: ну да, это был тот самый Мин, про которого мне перед завтраком говорила напарница.
— Вот и отлично! Давайте, не теряйте времени!
— Потом нам оттуда — сразу на поле? — уточнил Ан, уже подхватывая девушку под руку.
И вот тут над ответом я крепко задумался.
— Нет, — мотнул головой через несколько секунд.
— Здесь нас дождетесь? — слегка удивился курьер.
— Нет, — повторил я. И выдал категорично: — В поле сегодня не пойдем!
Решение это было хоть и спонтанным, но по-своему выстраданным.
Никогда не боялся напряженной работы. Если надо — без выходных, когда прижмет — так и без сна! Иногда иначе — никак. Но всему есть предел. На пустом, по сути, месте косплеить Павку Корчагина — нет уж, увольте! И сам не буду, и остальным нашим не дам! Уж больно плохо та история для него, книжного Павки, закончилась.
Нет, угробив бригаду, поставленную передо мной Джу задачу я точно не решу! Поэтому — так.
— Как это — не пойдем? — опешил между тем мой бывший коллега.
— Никак не пойдем! Управитесь — возвращайтесь в школу и сидите там!
— Ну, ты, конечно, бригадир, тебе виднее… — неуверенно протянул Ан.
— Да двигайте уже! — грозно прикрикнул я на собеседника.
— Как скажешь…
Парни повели Пак в туман — ногами девушка худо-бедно перебирала сама, но трясло ее по-прежнему нещадно — а я угрюмо направился в здание Администрации.
— Товарищи, внимание! — провозгласил, оказавшись в холле. — В общем, так! Сегодня в поле не выходим! Ждем, пока наладится погода!
По рядам работников бригады прокатился гул — и скорее недоуменный, чем прям вот одобрительный.
Перекрывший же его голос, прозвучавший откуда-то слева, определенно принадлежал не кому-то из наших:
— Что значит, не выходите в поле⁈
Я обернулся: в проходе одного из коридоров в компании с хмурой Шим Ку Ан стоял какой-то лысоватый дядечка лет пятидесяти, одетый в довольно приличную пиджачную пару. И лицом, и фигурой он как-то сразу напомнил мне незабвенного товарища Квака — и худшее первое впечатление произвести на меня было, наверное, сложно. Понятно, ни о какой вине незнакомца в этом сходстве — и в моей на него реакции — и речи идти не могло, но вот то, как он бросил мне высокомерно:
— Ты кто вообще такой? — не пошло ему в актив уже вполне заслуженно.
Я, пожалуй, с удовольствием задал бы незнакомцу тот же вопрос — и таким же тоном — но не дав мне вставить и слова, этот Квак-версия-2.0 накинулся уже на свою спутницу:
— Что у нас здесь вообще за бардак творится, товарищ Шим⁈ То тракторист напьется и не выйдет на смену, то какой-то мальчишка несусветную дичь несет⁈ На пару дней нельзя без присмотра оставить!
— Товарищ Хур, это товарищ Чон из Пэктусан — его прислали вместо товарища Ли, — невозмутимо пояснила заместитель председателя — заодно, намеренно или нет, представив мне своего спутника. И, как выяснилось, непосредственного начальника. Впрочем, тут уже немудрено было догадаться.
— Доброе утро, товарищ председатель! — в пику собеседнику решил-таки проявить толку вежливости я. — Как удачно, что вы тут оказались! Счастлив познакомиться!.. И, отвечая на ваш первый вопрос: то и значит! — выговорил с расстановкой, резко стерев с лица любезную улыбку. — Видели, что на улице творится? — кивнул в сторону дверей.
— Только что оттуда, ехал из Саривона, — разве что не презрительно бросил на это Хур. — Ничего особенного — обычная желтая пыль! Работе не помеха!
Обычная? Ну, может, когда глядишь на нее из окошка персонального автомобиля — то да…
Но вовсе уж лезть в бутылку я не стал.
— Увы, помеха, и еще какая, — произнес, как сумел, сдержанно, покачав головой. — У меня в бригаде уже — минус трое! Одну сотрудницу вчера едва успели до фельдшерского пункта довезти! — добавил, практически и не приукрасив — не окажись у меня в аптечке тех таблеток, еще неизвестно, как бы все для бедолаги Пак Да Соль тогда закончилось!
— Битв без потерь не бывает! — надменно выговорил в ответ председатель.
Что? Это он сейчас всерьез?
Признаться, сходу я не нашелся, что на такое и сказать!
— Удивляюсь я вам, товарищ Чон, — вмешалась тут в наш разговор Шим Ку Ан. — Вчера так рвались в бой — а теперь вдруг сдулись! Погодные условия сегодня, может, и не самые простые… — не стала она хотя бы спорить с очевидным. — Ну и что теперь, всем бросать работу? — продолжила с нажимом. — Известное дело: в мае день прогуляешь — в январе десять голодать!
— Я рвался делать дело, а не возить пачками задыхающихся сотрудников в фельдшерский пункт — гадая, успею доехать или нет! — отчеканил я. — Что же касается голода в январе… А если после сегодняшнего у меня вся бригада сляжет? — прищурился на собеседницу. — И из рабочего графика выпадет уже не один день, а весь оставшийся май⁈
— Не передергивайте, товарищ Чон! — поморщилась заместитель председателя. — Вся не сляжет!