Красная дорама 2 (СИ)

— Это же Ким До Юн! — зайчиком спрыгнув с байка, удивленно воскликнула моя напарница. Узколицего я к этому моменту, впрочем, тоже уже узнал. — И… Пак Да Соль! — продолжила между тем глазастенькая уже испуганно. — Что с ней такое⁈
Этот же вопрос поспешил задать и я — самому Киму, как раз спускавшемуся со своей ношей с дамбы на дорогу. Многое, впрочем, было уже понятно и без слов: закатив глаза, девушка на руках узколицего надсадно хрипела, лицо ее — та часть, что виднелась из-под перекосившейся маски — было мертвенно-бледным, ногти на пальцах рук, да и будто бы сами пальцы — синюшными.
— Точно не знаю, — последовал угрюмый ответ. — Но у меня у деда астма была — так вот однажды его так же скрючило, а затем — все, с концами!
Ну да, астма — очень похоже…
— Надо ее срочно к доктору! — в ужасе воскликнула моя напарница. — Где-то в поселке есть фельдшерский пункт!
— Быстро, отвязываем ящики! — распорядился я — сам уже бросаясь к багажнику.
— Товарищ Чон, может, так поедем? — взмолилась Ким — правда, послушно хватаясь за веревки. — Пока все тут распутаем…
— Там, под рассадой — аптечка! — пояснил я, борясь с тугим узлом. — Нужно срочно дать ей что-то антигистаминное — ну, от аллергии! Иначе ни до какого врача можем просто не довезти!.. А задние ящики надо снять, потому что там поедешь ты — будешь Пак держать!
— Поняла, — судорожно кивнула девушка.
Правые четыре ящика полетели на дорогу. Утратив в их лице противовес, неудержимо поползли вниз и левые — а я торопливо запустил руку в кожаные недра седельной сумы. Так, вот и аптечка… Блин, знать бы еще, какие препараты от чего — противопохмельное трудно было с чем-то перепутать, там на коробочке даже картинка имелась соответствующая, но большинство других названий мне ровным счетом ни о чем не говорили — не читать же сейчас подряд все инструкции!..
— Вот: это от аллергии! — высунувшись сбоку, напарница ткнула пальцем в ничем не примечательную упаковку.
— Она проглотить-то их сейчас сумеет? — хмуро покачал головой узколицый при виде таблеток в моей ладони — решив не мелочиться, я выковырял из пачки сразу две. Больше — поостерегся: мало ли, передозировка, все дела…
— Придется суметь! — буркнул в тон Киму.
— У нас тут пара глотков осталась — запить! — подскочила глазастенькая с бутылкой, на донышке которой действительно плескалась вода.
Общими усилиями мы кое-как впихнули лекарство в несчастную Пак. Моя напарница буквально пальцами протолкнула таблетку в горло подруги — за что та ей их едва не откусила, судорожно стиснув зубы на пике очередного хрипа. И все же Ким сперва закончила дело, и лишь затем принялась баюкать травмированную кисть — а там реально до крови дело дошло.
Пластырь в аптечке тоже был — но лепила его себе девушка уже на ходу.
Сперва же мы усадили беспомощно дергавшуюся Пак в седло байка — у меня за спиной. Сзади, уже практически на багажнике, обхватив подругу руками и не очень понятно, за что держась сама — еще и с учетом манипуляций с пластырем — уселась глазастенькая — ну да ладно, акробатка же, лауреат чего-то там, разберется…
Мы рванули в поселок.
* * *
Еще в дороге Пак будто бы немного полегчало — видимо, начали действовать таблетки — и в двери фельдшерского пункта (отдельная история, как мы его искали) я ее внес уже малость зарумянившейся. Но по-прежнему сдавленно хрипевшей.
Надо сказать, что медучреждение отнюдь не пустовало: в узком не слишком светлом коридоре своей очереди на прием дожидались твое школьников — две девочки где-то возраста Хи Рен и мальчик самую малость их младше, а также паренек из бригады Восьмого Управления — я его вчера мельком видел в столовой и запомнил. Ну и кроме них — еще человек пять-шесть взрослых обоего пола, мне незнакомых.
— Сегодня — это еще было ничего, — донесся до моего слуха сиплый голосок одной из девочек-подростков, пока мы протискивались к столику медсестры. — А вот завтра, говорят, такое будет — потом полкласса сляжет! — заявила она и характерно закашлялась.
  
Ну да, тетушка Мин, помнится, тоже упоминала, что апогей пыльной бури вроде как прогнозируется на вторник…
— Хорошо, если только половина! — уныло бросила между тем в ответ школьнице ее подружка — эта не хрипела, но как заметил я, пробираясь мимо, то и дело терла опухшие, почти заплывшие глаза.
Наш случай, что неудивительно, сочли не терпящим отлагательства — и приняли нас сразу. Спросили, пила ли уже что-нибудь больная из лекарств — к этому вопросу я оказался готов и продемонстрировал упаковку таблеток. На этом меня и Ким из кабинета, собственно, и выставили.
С четверть часа мы нервно прождали под дверью, но Пак сегодня больше не увидели: выглянувшая в коридор медсестра лишь сообщила, что девушке лучше, но пока ее оставят под наблюдением — минимум на ночь. Ну а там либо отпустят восвояси, либо отправят в больницу в уездный центр — в зависимости от самочувствия.
Покинув на этом фельдшерский пункт, мы с напарницей вернулись в поле — за пустой тарой. Пока ее погрузили, пока отвезли в теплицу — тут уже и семь часов натикало. Для бригады — долгожданное время ужина, ну а для меня — знак того, что на свой я, по ходу, не успел.
Я все же ткнулся в комнату бригадиров — для разнообразия, дверь ее оказалась не заперта, но внутри никого не было, стол стоял пустым.
Ну, возможная встреча за трапезой с Хонгом и Симом меня, честно говоря, и самого не слишком вдохновляла, но вот жрать, признаться, хотелось: жалкий пакетик чипсов на целый день — как-то маловато будет…
Я было решил поискать Шим Ку Ан — вчера она вроде как обмолвилась, что, если очень надо, перекус можно организовать и в неурочное время — но у дверей обеденного зала меня вдруг окликнула Ким:
— Товарищ Чон! Совсем опоздали, да? — не иначе, напарница специально задержалась возле входа, чтобы задать мне этот сочувственный вопрос — все остальные наши уже сидели за столами.
— Похоже на то, — невесело развел я руками.
— А давайте к нам! — предложила мне на это девушка. — Пак Да Соль же все равно нет — ее место свободно! Да мы бы и так потеснились! И с добавкой тут проблем нет!
— Заходите, товарищ Чон! — тут же с готовностью поддержала глазастенькую из-за стола тхэквондистка.
— Вот сюда садитесь! — энергично подвинулся на лавке узколицый Ким До Юн.
— Или сюда! — чуть ли не заспорил с ним кто-то из другого угла. — Товарищ Чон, вот тут вам удобно будет!
Все еще в некотором сомнении я окинул взглядом оживившийся зал. Ну а почему бы и нет, собственно? Риса не подадут? Да и пес с ним, с рисом — сгодится и кукуруза! Зато компания хорошая!
— Конечно, с удовольствием к вам присоединюсь! — широко улыбнулся я бригаде — и переступил порог.
  
15. «Не бывает битв без потерь!»
 
Когда следующим утром я вышел на улицу, картина мне открылась прямо-таки апокалиптическая. «Желтая пыль» стояла просто стеной — уже в каких-нибудь тридцати-сорока шагах толком разглядеть хоть что-то за ее пологом было решительно невозможно. Так, колонки умывальника от дверей гостевого дома еще худо-бедно просматривались, а вот здание Администрации уже больше походило на неустойчивый мираж, то робко проявлявшийся из небытия, то снова растворявшийся в густой мгле. И над всем этим фантомным царством поднималось из-за горизонта робкое, неестественно белое солнце — столь неяркое, что можно было спокойно на него смотреть, не опасаясь ослепнуть.
В тщательно выстиранной мной накануне маске дышалось мне пока, правда, терпимо.
Еще с вечера я решил, что завтракать пойду вместе с бригадой, на полчаса раньше своего «законного» времени — так теперь и поступил.
К моменту моего появления в коридоре столовой там уже собрались почти все наши. Надо сказать, держался народ невесело — совсем под стать погоде. Кто-то покашливал. У некоторых слезились глаза — когда ко мне подошла Ким Чан Ми, я даже сперва решил, что она плачет, и встревоженно спросил, в чем дело.