Красная дорама 2 (СИ)
— Ну, пусть, не вся — половина?
— Значит вторая половина потрудится и за себя, и за выбывших товарищей! — менторским тоном заявил тут председатель. — Стране нужен рис — а вы тут ерепенитесь! Стыдно, товарищ Чон! У меня даже школьники в утра в поле вышли! А ваша бригада и так в отстающих…
Вот тут меня, признаться, окончательно переклинило.
— Вы не хуже меня знаете, почему она в отстающих! — желчно процедил я. — А вот за школьников, будь моя воля, я бы вас просто под суд отдал! В Пхеньяне, слышал, из-за «желтой пыли» классы по домам распускают — а вы детей специально посылаете этой дрянью дышать!
Ну, здесь я, может, все же палку малость и перегнул. В чужой монастырь со своим самоваром и все такое…
И ведь не хотел же бесповоротно обострять! Но вспомнил вчерашних школьниц из фельдшерского пункта, живо представил на их месте Хи Рен…
Мысленно вернулся к бьющейся в конвульсиях Пак Да Соль — и будто снова услышал равнодушное: «Не бывает битв без потерь!»
И до кучи — этот лицемерный упрек насчет провала в соцсоревновании…
В общем, тут было от чего закусить удила. Тем более, что уже стало ясно: компромисса ждать не стоит.
Между тем задохнувшийся от ярости Хур не сумел вымолвить ни слова — лишь принялся судорожно хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба — и инициативу в разговоре снова пришлось брать его верному заместителю.
— В Пхеньяне, товарищ Чон, и не такое могут себе позволить, — кисло скривилась она. — А как проголодаются — куда, думаете, придут? Сюда, к нам! И не спросят, была ли у нас в мае желтая пыль! Спросят: где рис⁈
— Последний раз повторяю, товарищ Чон: перестаньте валять дурака! — опомнился наконец Хур. — Живо отправляйте бригаду в поле! Или придется подыскать ей нового руководителя!
— Ну, тут как бы не вами назначен — не вам и снимать, — едко хмыкнул я.
— Сегодня же свяжусь с вашим начальством в Пэктусан! — прорычал председатель. — И потребую, чтобы вас вышвырнули их бригадиров! Это для начала! А там еще посмотрим, кто тут кого под суд отдаст! Саботажник!
Дался ему этот суд…
Между тем Хур повернулся ко мне спиной и зашагал прочь по коридору. Пошел звонить Джу? Хотя нет, сказал же «сегодня», а не «сейчас»… В любом случае — флаг ему в руки — и скатертью дорога!
16. На проводе Пхеньян
— Товарищи, есть вопросы? — повернулся я к бригаде.
Притихший народ явно пребывал в растерянности — и безмолвствовал.
— Ну, раз вопросов нет…
— Товарищ Чон, так нам что, просто по комнатам сидеть, ничего не делать? — несмело спросила тут Ким Чан Ми. — Но… Как же?.. Тридцатидневная битва ведь…
Ох-х…
— Не просто сидеть, — покачал я головой, торопливо соображая. Рубанув с плеча в главном, кое-какие мелочи я действительно не продумал. И немаловажные мелочи. Что ж, значит, придется импровизировать. Хотите битву — будет вам битва! — Станете шить защитные маски! — выпалил я. — На завтра и на следующие дни — если к тому времени желтая пыль не осядет! Нитки-иголки же у вас найдутся?
— Найдутся, — с готовностью кивнула глазастенькая, но тут же замялась: — А вот ткань…
— Ткань я выдам, — на этот счет у меня уже родилось одно соображение.
— А нам что, тоже маски шить? — язвительно поинтересовался тут у меня из-за чужих спин дорогуша Пак.
Ну да, патриархальное общество — заставить здесь гордый «сильный пол» заниматься рукоделием — это напрочь попрать все мыслимые и немыслимые устои… Пожалуй, так даже хуже, чем не выйти в чисто поле храбро сражаться с будущим урожаем!
Что персонально до Пака, то ему мне так и подмывало ответить: «Тебе — да, крестиком вышивать!» — и пусть только попробует что-нибудь вякнуть в ответ! Но я сдержался: довольно на сегодня конфликтов!
Однако Пак Паком, а придумать достойное занятие для мужской половины бригады нужно было непременно: запертые в четырех стенах и обреченные на скуку пятнадцать человек, не особо привыкшие отдыхать и имеющие свободный доступ к крепкому алкоголю — считай, готовая бомба с подожженным фитилем!
Вот только здесь ничего путного в голову мне уже как-то не шло. Разве что организовать для них турнир по игре в падук? На призы товарища бригадира! Народ это, пожалуй, увлечет — но как-то несправедливо получится по отношению к нашим загруженным скучной работой дамам…
— Товарищ Чон, разрешите внести предложение? — выступил тут вперед узколицый Ким.
— Прошу, — кивнул я.
— Нас в школьных классах поселили, а мебель — парты и все такое — в коридоры вынесли. Я смотрел — там сущая рухлядь! Все расшатано, поломано, изрезано и исцарапано… Даже у меня в детстве такого хлама не было — а я, если что, во время Трудного похода учился! Так давайте, раз время появилось, мы займемся починкой? Все нужные инструменты в кабинете трудового воспитания есть…
— Ну, если местное руководство не будет против… — не без некоторых сомнений протянул я.
Идея у Кима была неплохая — можно даже сказать, отличная идея!.. Кабы не одно существенное «но»: этот мой конфликт с председателем. Скажет еще потом, к примеру, что парты были антикварными — за ними, мол, еще герои Освободительной войны в детстве сиживали и оставили резные автографы в назидание будущим поколениям! А мы, типа, влезли без спросу и — уничтожили реликвии!
Что, абсурд? А где тут не абсурд?
Между тем узколицый выразительно посмотрел куда-то мне за спину. Я непонимающе обернулся и, к собственному удивлению, узрел там Шим Ку Ан.
Надо же! Я почему-то был совершенно уверен, что она ушла восвояси вместе со своим начальником, но, оказывается, женщина так и стояла с поджатыми губами у стены.
— Товарищ Шим? — выжидательно посмотрел я на зампредседателя.
Ну, не тупи, тетя!
— Глупо, наверное, с моей стороны было бы отказываться, — процедила та — правда, все же выдержав паузу. — Школьной мебелью действительно давно нужно было заняться — да все как-то руки не доходили, то одно, то другое… Но не рассчитывайте, товарищ Чон, будто это хоть что-то изменит! — хмуро добавила она тут же. — Вашему начальству обо всем так или иначе будет доложено!
— Договорились, — хмыкнул я. — Значит, на вас — школьные парты, — кивнул затем Киму. — На вас — маски! — улыбнулся его однофамилице и скучковавшимся вокруг нее девушкам.
— А ткань? — не преминула напомнить мне глазастенькая.
— Будет вам ткань, — пообещал я. — Кто-нибудь двое — идемте со мной, остальные возвращайтесь в школу!
Первой составить мне компанию уже традиционно вызвалась Ким Чан Ми, к ней присоединилась девушка по фамилии Вон — и я повел их в магазин. Тот как раз вот-вот должен был открыться, но минут пять нам все же пришлось подождать под дверью на улице. И, пока стояли, у Ким снова начали слезиться глаза — хотя она их и щурила, как только могла.
Правильно все-таки, что я не пустил сегодня бригаду в поле! Будь даже у нас у всех маски — глаза-то ими не спасешь! Тут уже что-нибудь вроде горнолыжных очков нужно!
Нет, не то чтобы я всерьез сомневался в принятом недавно решении — но легкий червячок смущения где-то внутри меня все же шевелился. Ведь не враги же сами себе председатель и его зам! И, по идее, не идиоты — я бесконечно далек от мысли, что в начальниках сидят люди без мозгов. Почему тогда эти двое упрямо настаивали на своем⁈ Шим еще ладно, она лишь поддержала своего шефа — и достаточно аккуратно, кстати — но Хур-то что⁈
Может, реально — вредитель?
Так, ладно, это я уже, пожалуй, малость увлекся…
Тряхнув головой, я протянул Ким антигистаминную таблетку — как чувствовал, сунул утром в карман упаковку:
— Сможешь — проглоти так, нет — сейчас воды купим.
— Смогу, — кивнула девушка.
А я, подумав, всучил ей всю оставшуюся пачку, оставив себе на всякий случай лишь пару пилюль:
— Товарищ Ким, назначаю вас ответственной по бригаде за борьбу с контрреволюционными проявлениями аллергии!
— Благодарю за доверие, товарищ Чон! — и если я, скорее, пошутил (в части формулировки — уж точно), то девушка, похоже, ответила мне на полном серьезе.