Красная дорама 2 (СИ)

— Говорю же, другие бригадиры тоже в поле носа не кажут, — безмятежно хмыкнул мой собеседник.
— Не слушайте его, товарищ Чон, — вмешалась тут в наш разговор Пак Су Бин, моя знакомая по секции тхэквондо — если верить доктору У, занимавшая там теперь место инструктора. — А то еще действительно подумаете, что товарищ Ли тут пьянствовал целыми днями. Не было такого! И в поле он не один раз был, и не два — всю первую неделю регулярно здесь появлялся, контролировал процесс! Вот потом, когда понял, что все без толку — как ни старайся, словно воду в сиру наливаешь — видно, махнул рукой…
Сиру, если что — это некое подобие нашего решета, котел с дырками в днище.
— Да что тут, у вас, на фиг, происходит⁈ — окончательно утратив терпение, взорвался я. И спросил уже прямо: — Почему бригада сидит, дурака валяет⁈
— Так рассаду не везут, — снова подключившись к беседе, бросил Ан — тоном, каким маленькому ребенку объясняют очевидные вещи.
— Рассаду не везут, — подтвердила и Пак. — Прошлую партию мы всю высадили — вот, ждем новую. Почти час уже.
— Вот как? — нахмурился я. — И часто у вас такие… простои?
— Да постоянно! — заявила девушка — кажется, с искренним возмущением ситуацией. — Полчаса работаем — час сидим, загораем! А то и дольше!
— А у других бригад — что, так же все? — спросил я, покосившись на корячащихся в поле соседей.
Почти тут же сообразил, что вопрос определенно не по адресу: откуда Пак-то об этом знать? Но, проследив за моим взглядом, та ответила — как сумела:
— Там — это не наши. В смысле, не из Пэктусан — студенты промышленного института из Сонним.
— Хулиганы те еще! — перебила тут ее другая девушка, низенькая и щупленькая, с огромными, просто-таки анимешными черными глазищами на пол-лица, делавшими ее похожей на чем-то удивленного подростка. — Они на день позже нас приехали — так в первый же вечер все перепились и пошли по поселку приключений искать!
— Было дело! — с готовностью хмыкнул Ан. — А что удивляться, там у них что ни кадр — то вчерашний выходец из молодежной группировки! Да что я тебе, Чон, рассказываю — ты и сам у нас не в Пхеньяне рос… Драки район на район и все такое. Обычное же дело здесь, на периферии!
— А вот я считаю совершенно ненормальным, что к такому относятся как к чему-то само собой разумеющемуся! — запальчиво бросила на это глазастенькая.
— А что такого-то? — пожал плечами курьер. — Если явным криминалом не промышляют, взрослых и девушек не трогают — чем не школа жизни? А через год-два абсолютное большинство таких ждет армия, откуда они вернутся очень не скоро — и совсем другими людьми… Вон, как наш новый бригадир, товарищ Чон, — кивнул он на меня — кажется, даже без особого ерничанья. — А этим просто легкая дорожка выпала, в проминститут поступили. Нравы там, как видно, не чета армейским, вот и не выветрились еще у подросших детишек прежние замашки. Первокурсники же! Ну да ничего, мы им в тот вечер популярно объяснили насчет уважения к старшим, — самодовольно хмыкнул Ан.
— Да, наши мужчины их тогда быстро утихомирили, — подтвердила Пак.
— Не скромничай, Су Бин — ты там тоже была, — хохотнул курьер.
— Да я больше приглядывала, чтоб вы не поубивали никого ненароком! Но пару носов по ходу пришлось расквасить, да…
Ну не фига себе тут у нас «слово пацана» вырисовывается!
— Все это чрезвычайно занимательно! — нетерпеливо перебил я девушку — кажется, уже готовую углубиться в детали воспоминаний о драке со студентами. — Я одного так и не пойму: почему эти записные хулиганы вовсю работают, а мы сидим сложа руки? У них что, какая-то другая рассада?
— Рассада та же — трактор другой, — бросил Ан. — Вон, кстати, как раз едет к ним!
Мы с Пак и второй девушкой дружно обернулись в сторону соседей — к их чеку и правда приближался тащивший прицеп трактор — поменьше того, что вывел меня сегодня из полей к Администрации, этакий конек-горбунок в сравнении с рабочей лошадкой. Но при том, насколько можно было судить с такого расстояния, далеко не столь заезженный, как тот «колхозник», да еще и в веселенькой сине-оранжевой раскрасочке. Ну и шустрый да поворотливый — прямо на наших глазах быстренько прокрутился вместе с прицепом на крохотном пятачке — и вот уже готов ехать назад, как только разгрузят.
  
— Да, дело в тракторе, — вторила между тем курьеру тренер по тхэквондо. — Он у них свой, не от здешнего кооператива. С собой из Сонним привезли. Их институт тесно сотрудничает с каким-то крупным заводом — вот им и дали опытный образец, на обкатку.
— А наш Пэктусан нам вот только тебя прислал, — буркнул курьер. — Правда, на мотоцикле…
— Предлагаешь мне сгонять на нем за этой вашей рассадой? — огрызнулся я.
Хотя, если задуматься…
— Так, не надо никуда гонять — вон уже и наш трактор! — встрепенулся тут Ан. — Эй, народ! — обернулся он к бригаде. — Везут!
В ближайшей к нам компании тут же разом побросали карты и принялись подниматься. Зашевелились и дальше по дамбе — правда, только мужчины, женщины дергаться не спешили. Ну, да, вековая традиция: первые подносят, вторые сажают… У хулиганов-соседей, вон, все точно так же организовано…
Между тем показавшийся на дороге трактор — вот на этот раз, похоже, тот самый, что я сегодня уже встречал — остановился прямо перед моим мотоциклом.
— О, Чон, да ты ему своим модным драндулетом весь путь перегородил! — хмыкнул курьер.
Твою ж наперекосяк! И правда…
— Да ладно, этот Сон Хак Кун никогда ближе не подъезжает! — вступилась тут за меня глазастенькая — как видно, назвав тракториста по имени. — Даже если не завязнет — говорит, ему потом здесь не развернуться!
— Так и есть! — поддержала ее Пак. — А ты бы, Ан, лучше не болтал — а двигал за ящиками с рассадой!
— Да иду я, иду — куда денусь… — скривился курьер — и зашагал по дамбе.
Мимо нас с парой девушек вереницей потянулись и другие мужчины. Не без легкого злорадства — которого, впрочем, тут же про себя устыдился, как-никак все мы сейчас были в одной лодке — я заметил, что Ким До Юн прихрамывает. Видать, так до конца и не оправился от перелома, официально — полученного при падении с лестницы после той злополучной тренировки со спаррингами, а неофициально — в качестве жестокого урока от нашего прежнего тренера. На меня, впрочем, узколицый посмотрел без малейшей неприязни и даже почтительно кивнул.
А вот бывший мой закадычный дружок Пак Чин Хва зыркнул злобно, встретившись же взглядом, свой поспешно отвел.
— Так если собственный трактор только у студентов, почему мы настолько отстаем в соревновании от Восьмого и Девятого Управлений? — спросил я у другой Пак, когда последний из парней проследовал по дамбе в сторону трактора.
— Ну, наши чеки дальше всего от теплицы… — как-то не слишком уверенно проговорила девушка.
— Дело вовсе не в «дальше-ближе»! — пылко перебила вдруг ее глазастенькая. — Просто товарищ Хонг, бригадир Восьмого, каждый вечер ставит Сону — ну, трактористу — бутылку соджу! С тем условием, чтобы наутро тот сперва обеспечивал рассадой их, затем — Девятое, с тем бригадиром они приятели и друг друга не подставляют. А нас тут уже — как придется!
— Это лишь слухи, — недовольно поморщилась Пак.
— Ничего и не слухи! — заспорила вторая девушка. — Я сама слышала, как товарищ Ли с ними из-за этого ругался! Еще на первой неделе!
— А что по этому поводу думает председатель… этот, как его… товарищ Хур? — осведомился я.
Спросил у глазастенькой — надо бы, кстати, выяснить, как ее зовут — но ответила мне Пак:
— Вот с ним Хонг точно о чем-то втихую договорился. Это уже я лично слышала от товарища Ли.
— А что Шим Ку Ан, его заместитель? — задал я новый вопрос. — Мне она показалась товарищем вменяемым.
— Так, в принципе, и есть, — кивнула Пак. — Но против председателя она точно не пойдет.
— Председатель в отъезде, — задумчиво напомнил я.
— Всего на пару дней. Нет, на эту Шим Ку Ан ни в чем серьезном рассчитывать не стоит…