Красная дорама 2 (СИ)

В довершение всего, комната не запиралась.
«Удобства» размещались во дворе: умывальником я уже имел случай воспользоваться, чуть в стороне притулился висэнъсиль – что называется, «типа сортир», с выгребной ямой. Там же поблизости стояло некое подобие пары уличных душевых кабинок — интересно, с такой же холодной водой, что и своенравная колонка-рукомойник?
Переодевшись в захваченный из дома рабочий комбинезон и зашнуровав берцы — пришло их время — не в самом лучшем, признаться, настроении я направился оформляться в здание Администрации. На подходе к нему обратил внимание на красочные стенды, прежде мной как-то не замеченные. Скользнул равнодушным взглядом по первым двум, а на третьем мой глаз за что-то вдруг зацепился. Я приблизился, присмотрелся: стенд оказался посвящен не чему иному, как пресловутому соцсоревнованию трех сводных бригад из Пэктусан. Проигнорировав дежурный набор пламенных лозунгов, я нашел главное — таблицу с текущими результатами.
Как и говорила Джу, отнюдь не радостными.
Лидировала бригада Восьмого Управления. Совсем немного ей проигрывало Девятое. Ну а мы, «Семерка», болтались в самом низу рейтинга энтузиастов, причем, просто-таки с гигантским отставанием. Вот реально гигантским — навскидку выходило, что, если Восьмое и Девятое на пару дней вовсе забьют на работу, мы в нашем темпе все равно их не догоним!
Ну как же так, товарищ Ли?..
Ладно, что сможем — исправим. И начнем с себя — а то что-то я, кажется, слегка «поплыл» — ни с того ни с сего.
Или было с чего?
В любом случае, это никуда не годится!
Итак…
Резко тряхнув головой, я поднялся на крыльцо, вошел в здание и отыскал кабинет, который занимала Шим Ку Ан — сделать это оказалось несложно, тот был первым от главного входа.
— Товарищ Чон, вы голодны? — осведомилась заместитель председателя, внимательно изучив мое командировочное и что-то себе из него выписав в пухлую тетрадь. — В шесть будет ужин, но могу попросить на кухне, чтобы вам что-нибудь поискали прямо сейчас.
До этого ее вопроса о еде я как-то совершенно не думал, но тут вдруг понял, что и впрямь совсем не прочь перекусить: шутка ли, завтракал еще в госпитале, ранним утром, и с тех пор рисового зернышка не жевал! А время было — всего половина пятого. То есть до обещанного Шим Ку Ан ужина оставалось ждать еще добрых полтора часа…
И тем не менее, я решительно мотнул головой:
— Если можно, я бы хотел сперва пообщаться со своей бригадой.
— Они в поле, — развела руками хозяйка кабинета. — Где-то к семи должны вернуться — их позже кормят.
— Значит, отправлюсь к ним в поле, — невозмутимо пожал я плечами. И все же уточнил: — Это далеко?
— Пешком — минут сорок выйдет, — прикинула заместитель председателя. — Только дойдете — уже практически возвращаться будет пора! А машину, уж извините, не дам — нету свободных! Последняя товарища Хура в Саривон увезла!
— У меня мотоцикл, — напомнил я.
— Вот уж не для наших дорог игрушка! — скептически покачала головой Шим Ку Ан.
— Ну, сюда я как-то доехал… Немного заплутал, правда…
— Потеряться тут как раз не потеряетесь, — усмехнулась моя собеседница. — Налево до старой мельницы — ее ни с чем не спутать. А напротив нее — еще раз налево. И дальше уже никуда не сворачивая… пока по самые оси не засядете. Там у нас нынче не каждый трактор проедет, так что ножками всяко придется потопать. Вéрхом, по дамбе — дойдете, конечно… Но лучше все же здесь своих людей дождитесь. Что там осталось-то — пара часов…
— Нет, поеду, — твердо заявил я.
— Воля ваша, — не стала продолжать спор заместитель председателя. — Но к ужину постарайтесь не опаздывать!
— Хорошо, — обещал я — с чем и покинул кабинет Шим Ку Ан.
  
8. В поле
 
Зампредседателя ошиблась на мой счет дважды: один раз мои способности переоценив, а второй — все же недооценив.
Старую мельницу я едва не проскочил — несмотря на заверения Шим Ку Ан, что это невозможно. Почему-то подсознательно ожидал увидеть что-то вроде ветряка, поэтому полуразрушенный дощатый остов без какого-то бы ни было намека на воздушные лопасти равнодушно проехал. И только уже практически его миновав, заметил позади строения странный мимолетный отблеск. Обернулся — и увидел сперва изгиб быстрого широкого ручья, а затем и опущенное в него разлапистое водяное колесо. Правда, покосившееся и не вращавшееся — похоже, уже давненько.
  
Ну да, старая же мельница. А где-то поблизости, наверное, стоит новая, действующая.
Впрочем, до последней мне сейчас не было никакого дела — я просто свернул налево, в поля — почти и возвращаться не пришлось.
А вот затем уже не сплоховал, байк по оси не посадил — опять же вопреки прогнозу заместителя председателя: поняв, что заезжаю в непролазную грязь, тут же остановился, торопливо сдал назад и спешился. Благо с дамбы, на которую я затем взобрался по совету Шим Ку Ан, работавшую на чеке бригаду уже можно было углядеть — вдалеке, где-то в полукилометре, пожалуй.
Ну, то есть как работавшую… Присутствовавшую в поле. Минут через пять, когда с мотошлемом в руках я дошагал до цели по гребню дамбы, картина мне открылась озадачивающая. Человек тридцать — действительно наши, из «Семерки» (я узнал курьеров Ана и Пака, другую Пак, по имени Су Бин — девицу из секции тхэквондо, Ким До Юна оттуда же — того самого узколицего типа, что однажды пытался подставить меня на доянг, ну и еще с десяток сотрудников Управления, по именам мне неизвестных)… Так вот, смело вести отечественное сельское хозяйство к новым непостижимым высотам, как настойчиво призывал всех лозунг, реющий на углу соседнего чека, никто из них и не думал!
Рассредоточившись по дамбе среди каких-то пустых деревянных ящиков, народ занимался кто чем. Одни, собравшись в кружок, азартно играли в карты, другие оживленно болтали, третьи курили, а некоторые, кажется, и вовсе беззастенчиво дрыхли, растянувшись во весь рост… В сторонке от остальных, полуукрытая земляной насыпью, уединилась парочка — девицу я смутно помнил по отделу снабжения, а парня будто бы видел на собраниях ячейки Союза молодежи. На первый взгляд, ни до чего откровенно уж предосудительного у них, там, кажется, пока не дошло, ну так и до ужина времени было еще вагон!
При этом, словно для контраста, справа от наших, через три широких, уже засаженных чека, самозабвенно трудилась другая бригада. Не скажу, правда, с уверенностью, какая именно: разглядеть отсюда лица было трудновато, да и не знал я никого особо ни из Восьмого, ни из Девятого Управлений. Мужчины активно подтаскивали ящики с рассадой, женщины, стоя по колено в воде, ловко втыкали зеленые пучки в залитый грунт… Короче, работа кипела! А вот у нас…
Если тут всегда так — стоило ли удивляться, что в злосчастном соцсоревновании «Семерка» безнадежно проигрывает⁈
Ожидавший увидеть в поле что угодно, но только не вот это, признаться, я буквально дар речи потерял. А тем временем один из прохлаждавшихся на дамбе мужиков поднял голову, заметил меня и толкнул локтем своего соседа — моего бывшего коллегу по курьерскому ремеслу Ана. Тот недоуменно обернулся к товарищу, а затем, с его подсказки, перевел взгляд в мою сторону.
— О, Чон! — выговорил изумленно, поднимаясь с корточек. — Какими судьбами?
— Вот, прислан вместо товарища Ли, — почти на автомате ответил ему я, мало-помалу ощущая, как внутри у меня все закипает.
— А, так ты теперь наш новый бригадир! — сообразил курьер — явлением в моем лице какого-никакого да начальства, заставшего в вверенном хозяйстве форменный бардак, ничуть при этом не смутившись. — А сюда чего приперся?
— Что значит — чего приперся? — вовсе уж опешил я.
— Товарищ Ли с нами в поле не выезжал, — пожал плечами Ан. — Ну, то есть выбрался поначалу раз или два — из любопытства, наверное — а потом все больше в Администрации сидел, с председателем и другими бригадирами соджу хлестал.
— Так, может, поэтому мы и в отстающих? — нехорошо прищурился на собеседника я. — Что товарищ Ли не видел, чем вы тут заняты?