Калинов мост (СИ)

— Этот недоносок, — я ткнул в лежащий на земле труп, — собирался обворовать охотничий оплот. По всей видимости, не знал, что бывает с теми, кто пытается это сделать. Незнание законов от ответственности не освобождает, но, тем не менее, знаниями я поделюсь, слушайте внимательно. Если думаете, что мы этого урода просто убили, ошибаетесь. В моих силах его оживить. И убивать ещё много-много раз, каждый из них — новым интересным способом. Тварям в лесу сейчас скучно, новой игрушке обрадуются до соплей. Этого подонка порвут на куски, заплюют ядом, затопчут — и всё это заживо, разумеется. А я буду находиться рядом и его воскрешать. До тех пор, пока мне не надоест. Когда надоест, сделаю перерыв на денёк-другой, а потом продолжу аттракцион. Потому что тот, кто ворует у охотников, хуже твари! И о лёгкой смерти может даже не мечтать. Понятно излагаю?
Я обвёл толпу глазами. С удовлетворением заметил, как некая оборванная личность скользнула в ближайший переулок. Всё, дело сделано, сарафанное радио включилось.
Мне никто не ответил, люди отводили глаза.
— Молчание — знак согласия. Алексей, забирай, — я кивнул Алексею на труп.
Тот ухватил вора за руки и потащил к оплоту. Рассыпанные монеты и кости уже успел собрать.
— Вольно, — скомандовал толпе я. — Разойдись!
Ослушаться люди не осмелились, начали расходиться.
Разумовский покачал головой.
— Неужели ты и впрямь собираешься тратить столько времени на этого проходимца?
— Нет, конечно. Спалю и думать о нём забуду. Но силу пропаганды нельзя недооценивать. Думаю, что это первый и последний вор, который посмел забраться ко мне в оплот. Спасибо, кстати. Если бы не ты, мне действительно пришлось бы потратить какое-то время на то, чтобы его поймать.
— Не стоит благодарности. А явился я, чтобы снова пригласить тебя в императорский дворец. Государыня желают самолично отметить твои заслуги. Ты ведь не только чертей перебил, но и Министра уничтожил.
— Господа хорошие! — окликнул нас запыхавшийся голос.
Мы обернулись. Ускользнувшая в переулок тёмная личность вернулась. И не одна, а в сопровождении горбатого старика. Во рту у старика не было ни единого зуба, зато он опирался на трость с золотой рукоятью.
— Пахан? — уточнил я. — Старший по району?
Слово «старший» старик истолковал верно. Поклонился.
— Чем обязан?
— На мерзавца этого окаянного дозвольте взглянуть. Ежели вы его ещё к тварям в лес не утащили.
— Опознание? — усмехнулся я. — Ну, гляди, мне не жалко.
Труп Алексей отволок на задний двор. Старик прошёл туда вслед за нами.
Жестом приказал подручному перевернуть мертвеца на спину. Наклонился, вгляделся в лицо. Осмотрел одежду, обувь, из-за пазухи вытащил нож и кисет. Бросил то и то на снег и убежденно заявил:
— Не нашенский это вор, ваше сиятельство господин граф Давыдов! У нас в Поречье таких нету. Смоленский, должно быть — видите, у него глина желтая на сапогах? И нож — ихний, наши мастера такие не куют.
— Наши бы к вам не полезли, господин граф, — добавил подручный. — Нашим вы ещё летом всё очень понятно разъяснили. Да мы и без разъяснений не сунулись бы. Уважают вас в городе!
Старик кивнул:
— Кабы я прознал, что у кого-то дури хватило на ваше сиятельство рыпнуться, самолично глотку бы вскрыл. Не сомневайтесь.
— Польщен, — хмыкнул я.
Воровская делегация откланялась и удалилась. Не забыв прихватить с собой изъятые у конкурента вещи. Подручный с него, пока суть да дело, ещё и сапоги ухитрился стащить.
Разумовский, глядя им вслед, вздохнул.
— Что? — спросил я.
— Завидую твоему авторитету среди народа. Это надо же — воры, и те на поклон ходят!
— Ну, как говорила одна моя хорошая знакомая в другой жизни: «С людями надо по-ихнему». Или, если перефразировать чуть более аристократически: к каждой социальной группе нужно найти соответствующий подход. Если, разумеется, нужно. Ну ладно. Государыня, говоришь, вызывает? Надо идти. Алексей, разберись с телом этого незадачливого гражданина. И усиль догляд за нашим колхозным имуществом, пока сейф не притаранили. А то нехорошо как-то.
  
— Да я думаю, больше уж никто не сунется, — сказал Алексей.
— Я тоже так думаю. Но что-то мне подсказывает, что нашими думаниями интересуются отнюдь не все люди на земле. Кому-то может быть по барабану, что мы думаем. И вот он возьмёт — и сунется.
Алексей кивком подтвердил, что задачу понял. А я в свою очередь кивнул Разумовскому — погнали, мол.
 Глава 7 
— Спасибо, — сказал я, когда государыня-императрица отошла от меня.
Взял двумя пальцами орден, который она повесила мне на шею, осмотрел. Понял, что уже на автопилоте высматриваю на нём Знаки и прикидываю, как можно использовать против тварей, а в идеале — против Змея Горыныча.
Отставить, Владимир! Орден — это про другое. Это даже не тот орден, в котором надо состоять. Это признание твоих заслуг перед государством Российским. Гордиться надо. Преисполняться.
Внушив себе правильность реакций, я немедленно выпятил грудь и поклонился. Да, умудрился сделать это одновременно. Похоже, её величество остались довольной.
— Я бы хотела, чтобы вы поделились со мной своими дальнейшими планами, — сказала императрица, когда я выпрямился. — Прошу понять: я хочу, чтобы мы помогали друг другу.
— Почему? — прищурился я с нескрываемым интересом. — Почему сейчас?
— Посреди Петербурга случилось нашествие чертей. — Государыня поджала губы. — Такой наглости и такой… кучности история ещё не знала. А вы всё это практически предугадали и сумели ликвидировать угрозу так, что практически не было никаких потерь.
— Сказать по правде, черти-то были вялые…
— Это я поняла из доклада господина Разумовского, — отрезала государыня таким тоном, что в нём явственно читалось: «Я не дура». — Знаю, что всё произошедшее было лишь отвлекающим маневром. Итак?..
Я решил играть в открытую. Никаких резонов пудрить мозги императрице вроде бы не было.
— Всё верно. Меня отвлекли. В это время Кощей Бессмертный похитил одну даму, которая мне дорога. И теперь ждёт меня с ответным визитом. Вот, собираюсь потихоньку…
Долгим-долгим взглядом смотрела на меня государыня. Не было в этом взгляде ни страха, ни недоверия. Чувствовалось, что она напряжённо обдумывает ситуацию, прикидывая, во что всё это может вылиться.
— Какую помощь я могу вам предложить? — были её первые слова после моего признания.
— Честно говоря, я рассчитывал на то, что соберу тысячу. Во многом благодаря охотникам Санкт-Петербурга. Но этот вопрос скорее решал бы с Разумовским.
— Верно, такими вопросами ведает он. Здесь я могу лишь не чинить препятствий и, разумеется, не буду.
— О большем я и не прошу.
— Как вы собираетесь одолеть Змея Горыныча?
— А вы неплохо осведомлены.
— Вы забываете, кто я.
— Никогда в жизни! Просто не устаю восхищаться. Что же касается вашего вопроса, то, думаю, что всё решится в самой обыкновенной битве. Мечи, Знаки, сила и ловкость, слабоумие и отвага. Этот коктейль ещё ни разу не подводил.
Государыня вновь поджала губы. Я без проблем прочитал её кручину: ей хотелось чем-то мне помочь, но она понятия не имела, чем.
— Если я всё правильно понимаю, то вы собираетесь проникнуть сквозь Врата в потусторонний мир, затем одолеть Змея Горыныча и перейти через Калинов мост. После чего на вас налетят несметные полчища чертей. Одолев их, вы доберётесь до Кощея Бессмертного.
— Пока всё верно.
— Забудем о том, что к этому моменту вы будете измотаны. Каким образом вы собираетесь победить того, кто бессмертен?
— Знаки, мечи, сила и…
— Он бессмертен.
— Ну… Я ему сочувствую, но умереть придётся. У меня в проектной документации записано: «Убить Кощея». Так что тут без вариантов.
— Я слышала, что смерть Кощея находится в яйце…
— Если и так, то Кощей не дурак. Он вокруг этого яйца дом построил, там и живёт. Инфа — сотка. Поскольку пока Кощея никто не убивал, конкретного мануала, как это сделать, нет. То ли надо яйцо разломать, и он помрёт. То ли его таки изначально надо зарубить, а потом пинать яйцо. Если бы была возможность что-то выяснить сверх имеющегося — я бы выяснил. Но сейчас у нас вариантов других нет. Так что… — Я развёл руками. — Будем действовать по обстоятельствам. Чуть меньше недели осталось до тех пор, пока у меня не появится понимание того, как добраться до Катерины Матвеевны.