Секретарь старшего принца (СИ)

Подойдя ко мне, барон Дарион снова заставил меня встать в стойку и увереннее перехватить меч.
– Да не вцепляйся ты в него. Твои суставы должны действовать свободно, пружинить. Не принимай удары в лоб, старайся гасить их, ведь высокоуровневые вампиры так же сильны, как драконы, на обычное своё преимущество в силе не рассчитывай.
– Да знаю я, что придётся нелегко, – я шмыгнула носом и глубоко вдохнула, невзирая на боль. – Я научусь, просто надо освоиться. Я очень боюсь, когда он размахивает оружием.
– Ну, это естественное поведение в бою. – Подумав, барон вытащил меч из моих рук. – Похоже, он тебе только мешает, потому что ты не умеешь им пользоваться. Поработай над уклонением, над своим страхом перед ударом.
– Может, лучше с мечом?
– Нет, учись уклоняться. Надеюсь, хотя бы это ты сможешь.
От злости у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы: дома меня всегда считали талантливой, гордились и моей ментальной силой, и голосом, и умением с ними обращаться (кроме нескольких элементов самого высокоуровневого мастерства), меня хвалили, мне пророчили великое будущее, а теперь… теперь я бездарная ученица. Это так непривычно, обидно и больно в буквальном смысле.
– Перерыв закончен, – барон Дарион отступил, и его голем тут же пришёл в движение.
Я отскочила назад, и ещё, и ещё, пока не налетела спиной на стену. Голем со всей силы замахнулся, я зажмурилась, вжимаясь в камень, но меч лишь просвистел у моего горла, не задев.
– Старайся, – попросил барон Дарион. – Просто старайся. И немного думай о том, что тебя окружает.
Легко ему говорить – он-то это всё прошёл давно, успел позабыть, каково быть такой неумехой. А может, у него сразу всё легко получалось, как и у меня с менталистикой.
«Я должна стараться, – напомнила я себе. – Не думать о постороннем, а тренироваться».
Глубоко вздохнув, я отступила от стены. Голем провожал меня, разворачивая плоскую голову без глаз в мою сторону. А потом напал. Я отскочила – опять к стене, опомнилась, присела, нырнула в противоположную сторону. Пока вставала, схлопотала шлепок мечом по ягодицам. Отбежала подальше, отскочила от очередного удара. Крылья открывать боялась – удар меча мог их сломать.
– Стой напротив и просто уклоняйся от ударов, – посоветовал барон Дарион.
У меня на это не хватило смелости, и я носилась по огромному залу, словно перепуганный зверёк, а голем неспешно бегал, бегал за мной и махал мечом.
Барон Дарион не выжимал из него все возможности, не принуждал к изящным трюкам, какими могли похвастаться молниеносные вампиры, но даже стычка с каменным увальнем в конце концов закончилась выбитыми зубами, треснувшей скулой, разбитым носом – и всё это из-за одного скользящего удара, который я пропустила, на миг потеряв равновесие, когда пятка провалилась в барельеф магического символа на полу. Я покатилась по плитам, разбрызгивая кровь и подвывая. И лицо, и всё тело болело от полученных ранее ударов.
Подбежавший ко мне барон Дарион пытался отвести мои руки от лица.
– Ну покажи, покажи, я могу помочь.
Но я ничего не видела за прыгающими перед глазами искрами, не соображала из-за боли и отчаянно отбивалась. Барон Дарион пытался наложить какие-то заклинания, но они отскакивали от моих щитов.
– Да успокойся ты! – рявкнул барон Дарион и схватил меня за плечи. – Успокойся!
Он был даже больше своего голема! Я дрожала, глядя в его глаза с огромными тёмными радужками. Во рту было солоно от крови, она текла по подбородку, прижатым ладоням, капала на грудь.
– Вот так. – Барон кивнул. – А теперь осторожно убери руки от лица и позволь мне помочь. Ничего страшного ведь не случилось, ты дракон, у вас регенерация ошеломительная, сейчас всё подлечим, и будешь как новенькая.
Только сейчас я заметила, что у него слегка подрагивают руки.
Мысленно я задалась вопросом, умеет ли он лечить, потом поняла, что – да, умеет. Все боевые маги немного умеют, а он… Его целебная магия полилась на меня, словно мягкая прохладная вода.
– Приподними щиты, – глухо попросил он. – Мне не пробиться.
 
Ошалело глядя на него, пытаясь не подвывать, я разомкнула защиту, и тогда целебная магия ослепила и оглушила меня. Онемение изгоняло из лица боль.
Барон Дарион цокнул, и над нашими лицами вспыхнула яркая сфера света. Барон внимательно осматривал моё лицо, трогал громадными пальцами, сдвигал кончик носа, приоткрывал рот.
– У тебя слишком хрупкие кости.
Мне хотелось сказать, что это меч у его голема слишком твёрдый, но в чём-то он прав: драконьи зубы не должны так просто крошиться от деревяшки… Меня сковало холодом, а сердце ухнуло куда-то в вниз: может, из-за того, что утеряла связь со своей истинной сущностью, я стала слабее?
– Возможно, тебе стоит меньше времени проводить в изменённом состоянии, – рассуждал барон Дарион, вынимая острые осколки из моего рта. – Или лучше питаться, или проверить здоровье… в общем, я советую тебе озаботиться этим вопросом.
Он показал мне несколько белых обломков с острыми гранями. Какое питаться лучше: мне ещё дня три с такими прорехами придётся голодать в ожидании, когда повреждённые зубы сменятся. И это в лучшем случае!
***
Когда несколько часов спустя я выбралась из подземелья на свет солнца, состояние и вид у меня были, мягко говоря, не самые лучшие, хотя магией я очистилась от следов крови, а природная регенерация и заклинания барона Дариона вытравили синяки. Больше всего меня донимала внезапно накатившая усталость – она была хуже боли в треснувших костях. Возможно, барон прав, и мне стоило озаботиться здоровьем.
Я встревоженно оглядела сад в поисках младшего принца. Барон Дарион наблюдал за мной.
– Что такое? – спросил заинтересованно.
– Принц Арендар, – пояснила я не очень внятно – острые кусочки зубов мешали – и расправила крылья.
– Попроси императрицу о помощи, Ланабет может его угомонить. Одна она и может.
– Что-то у неё не очень получается.
– Потому что остальные ему потакают, он умеет быть очень милым, а императрица слишком занята происходящим в стране, но ты можешь добиться, чтобы она построила и императора, и Элора, и Арена.
Может, она и могла так сделать, только мне не хотелось лишний раз напоминать ей о себе: ей-то проще меня отсюда выселить, чем с мелким дракончиком сражаться. Впрочем, ещё одно пробуждение под взглядом золотистых глаз, и я сама буду молить отпустить меня отсюда скорее.
– Тебя проводить? – уточнил барон Дарион, с сомнением оглядывая мои медленно двигающиеся крылья.
Мотнув головой, я поднялась над землёй. Меня слегка повело в сторону, в голове зазвенело, но я рванула вперёд – и выровнялась, полетела над дорожкой, продолжая смотреть по сторонам.
На крыльце башни старшего принца я приземлилась, воровато огляделась и скользнула внутрь. В холле прислушалась.
Любовницы принца Элоранарра о чём-то переговаривались наверху, но его не было слышно. Я прислушалась внимательнее, пытаясь разобрать, что они там обсуждали, но голоса звучали слишком невнятно. Сложив крылья, подошла к лестнице. Поднялась на этаж, почти добралась до третьего… Острая грань зуба царапнула язык, и только тогда я осознала, что слишком напряжена.
И вообще – не моё дело, что там говорят женщины принца, я отсюда сбежать собиралась как можно скорее. Резко обернувшись, я почти налетела на стоявшего прямо за спиной принца Элоранарра, отскочила, запнулась о ступеньку и рухнула на лестницу. Боль отдалась во всём теле, в каждой треснувшей кости, кровь залила мой рот. Опять эти проклятые зубы – надо вырвать разбитые, а не ждать, когда они сами выпадут. Пусть новые растут!
 
Принц Элоранарр склонился надо мной, его ноздри трепетали, глаза почернели абсолютно, а в рыжих волосах заплясали искры.
– Почему. От тебя. Пахнет. Кровью? – пророкотал он.
Я сглотнула, избавляясь от мерзкого металлического привкуса. Паника затопила моё сознание, боль ещё дёргала тело, я слабо отмахнулась, пытаясь отвлечь принца Элоранарра от себя и придумывая объяснение: Халэнн – боевой маг, его не могли так поколотить на простейшей тренировке.