Секретарь старшего принца (СИ)

– У тебя слишком женская пластика, – тихо проворчал барон, направляясь к лежащей на диване одежде. Он натянул простую рубашку, прикрывшую его огромные мышцы. – Не знаю, вид мужчин так на тебе сказывается или что, но тебе следует быть внимательнее.
– Неправда, ничто на мне не сказывается.
– Мужчина не стал бы так с оглаживанием хлопать оружие.
– Халэнн гладил оружие.
Морщась, барон Дарион снова взялся причёсывать волосы:
– Не так, у тебя пластика слишком женственная, это трудно объяснить, это в движении кистей, плеч, в сочетании этого с выражением лица. Да, бывают трепетные мужчины, но они мужчины, им не надо никого обманывать, тебе же надо быть грубее, двигаться резче. А рядом с Элором ты совсем расслабляешься. Я видел, как вы ходите от телепортационной площадки, как вчера шли к Башне порядка – тебя от разоблачения спасает только то, что Элор идёт чуть впереди, а кости твоего таза изменены, что в итоге влияет на походку.
Он говорил, а щёки мои заливало румянцем.
– Это было во-первых, – безжалостно продолжил барон Дарион. – А во-вторых, ты действительно собираешься начать тренировку сразу работой с уруми?
– Э… – я понимала, что в вопросе кроется подвох, но не догадывалась, в чём. – Это призванное оружие, оно довольно лояльно и не должно меня поранить, в отличие от обычного.
Барон Дарион только глаза закатил.
– Что? – обречённо уточнила я.
– Уруми – сложнейшее в технике использования оружие. Даже призванное оно крайне травмоопасно. Сколько в твоём уруми сейчас лезвий?
– Три.
– Как же тяжело с неучами и девчонками, – пробормотал барон Дарион и покачал головой. – Да я существу с нулевым опытом обращения даже однолезвийное бы не дал.
– Давайте тогда с обычным мечом, – покорно согласилась я. – Я в этом деле не разбираюсь, как скажете, так и будет.
– То есть я должен стать твоим наставником? – уточнил барон Дарион.
– Да, конечно, – я кивнула. – А как же иначе?
Рассмеявшись, барон Дарион выпустил из пальцев гребень, но тот так и остался торчать в его кудрявой гриве.
– Драконы, – барон Дарион от смеха тряс головой, – какие же вы, драконы, удивительно наглые.
– Есть такое. – Я пожала плечами. – Но лично у меня нет выбора.
Барон перестал смеяться:
– Как раз у тебя выбор есть: ты ведь можешь сидеть тихо.
– И изображать мужчину до конца своих дней? Не хочу. И на должности секретаря принца Элоранарра вряд ли задержусь надолго. Мне нужно сдать экзамен на следователя ИСБ.
– Что, Элор догадывается, кто ты на самом деле?
– Вроде нет. Проблема в младшем принце.
– А, Арен, – барон Дарион неожиданно тепло улыбнулся. – Всеобщий любимчик не оценил появление конкурента.
– Но я ему не конкурент!
– Это всего лишь следствие твоего обмана.
Я опустила взгляд. Наверняка с принцем Элоранарром происходило то же, что с лейтенантом Зиннаром: он улавливал мою женскую сущность, и потому инстинктивно относился мягче, чем к любому другому чужому дракону мужского пола, а принц Арендар это чувствовал, как обычно острее чувствуют дети, и ревновал. Если бы он видел во мне девушку, он бы воспринимал всё иначе, но он видел во мне конкурента иного толка – соперника по дружеским играм, мужским посиделкам.
– Мне нужно скорее сдать квалификационный экзамен на следователя, – заключила я.
Это старшие принцы могут быть со мной потенциальной парой, и потому должны относиться хорошо, но принц Арендар рождён другой матерью, для него мой запах не так привлекателен, и он на меня уже слишком обижен, чтобы воспринять нормально.
Барон Дарион вздохнул и снова запустил гребень в волосы.
– Зачем вы расчёсываетесь, если можно магией быстро привести волосы в порядок?
– Это мой обет, – вздохнул Дарион. – Ещё четыре с половиной года с гребнем мучиться.
– Может, я помогу? – я неопределённо взмахнула рукой. – А вы в благодарность дадите мне пару советов по тренировкам.
– Я бы посоветовал тебе не заниматься ерундой, не для тебя это.
– Императрица Ланабет – боевой маг, она была лучшей в выпуске Академии, поступила на службу к гвардейцам, а у императорских гвардейцев довольно высокие стандарты даже для Видящих. Почему я не могу стать боевым магом?
 
– Потому что она готовилась к этому с детства. Пока ты копалась в чужих сознаниях, она бегала, прыгала и рубилась на полигоне. Она быстрая, ловкая и смертоносная, даже медведеоборотней заламывала в спаррингах.
– По ней не скажешь.
– Ей шрамы маги вывели, она училась вести себя женственно у фрейлин, но поверь, Ланабет опасна. Сама по себе, как избранная дракона, как маг. Ты бы с ней не справилась, хотя ты чистокровная драконица.
Потерев нос, я кивнула:
– Да. Я поздно начинаю, но у драконов долгая жизнь, я могу взять нужную высоту упорством.
– Сможешь ли? – Барон Дарион выдернул из прядей гребешок.
– Смогу, – кивнула я: если бы он посмотрел на тренировки, которые мне устраивали дедушка и отец, он бы понял, что упорства мне не занимать.
– Ну, хорошо, только потом не жалуйся. И если захочешь всё прекратить – не стесняйся об этом попросить, ты менталист, у тебя иные способности и иная сфера деятельности, а ты хочешь пойти против природы и своих данных. – Он подошёл ко мне совсем близко, такой огромный, в полторы меня, что захотелось отступить. Но я же собиралась учиться на боевого мага, а для них одна из важнейших характеристик – смелость и умение подавлять рефлекторный страх. – А теперь приведи в порядок мои волосы.
Я щёлкнула пальцами, и этот привычный жест активировал в мыслях цепочку рефлекторных действий, моя магия выплеснулась из источника, заискрила на щитах барона Дариона серебром, но вплелась в его космы, распутывая колтуны, укладывая пряди, эффектно раскладывая их по плечам.
Барон хлопнул в ладоши, и перед ним возникло зеркало.
– Я похож на девчонку! – возмущённо заявил он и снова схватился за гребень, чуть растрепал волосы, придирчиво осмотрел. – Вот так, да. Ну, пошли, горе моё.
***
Для тренировок мы спустились в подземный зал с многочисленными магическими печатями на стенах, полу и потолке. Как объяснил барон Дарион, сначала мне следовало научиться сражаться в естественном состоянии и только потом отрабатывать удары с изменёнными под мужскую фигуру костями и суставами, иначе я рискую серьёзно травмироваться, а придворному целителю меня показывать нельзя.
Уруми мне пришлось снять, но взамен я не получила даже обычного меча.
– Порежешься ещё, – ворчливо объяснил своё решение барон Дарион и вручил мне деревянный меч.
«Так даже лучше», – решила я, и дальше надеялась на помощь ментальной силы: можно же считывать эмоции противника и так предугадывать удары. Но и тут меня ждало разочарование: барон Дарион призвал каменного голема. И голем этот был не прямо управляемый, а с вложенной системой поведения. То есть по эмоциям барона Дариона его было не отследить.
Барон поправил положение моих ног, тела и рук, посоветовал не сильно напрягать мышцы, иначе это сработает против меня, и уселся в углу. Его голем, вооружённый деревянным мечом в чехле из пуха и кожи, поклонился мне, а потом началось…
Избиение меня началось. Голем двигался не слишком быстро, но даже этого хватало, чтобы я терялась: не знала, куда переставлять ноги, а после нескольких мощных ударов по рукам, плечам, рёбрам и бедру, могла думать лишь о том, как увернуться от ужасного меча. Мой собственный меч от попыток блокировать удары выворачивался из рук, вибрации отзывались болью в суставах.
Барон Дарион в углу тяжко вздыхал, прикрывал лицо ладонью и давал советы, которые я никак не могла использовать.
 
– Это даже хуже, чем я мог представить. Арен и то справляется с этим големом.
Мне оставалось только поздравить принца Арендара с его успехами в боевых искусствах.
Места ударов саднили, дыхания мне не хватало, да и дышать глубоко было больно после тычка в рёбра. Будь это просто синяки, они боль быстрее бы отступала, так что судя по ощущениям, там минимум трещина.