Академия Зож - 2 (СИ)

Сразу вспомнилось, как недавно вцепилась в Тео в поисках защиты, когда рука, вырвавшаяся из земли, крепко схватила меня за ногу, живо всплыли в голове слова парня: «Ты слишком проблемная дева!»
Нет, это, конечно, так и есть. Но насколько же моя проблемность возрастет в его глазах, когда он узнает правду, если он уже тогда не хотел иметь со мной дела и действовал только из гастрономических интересов? Боюсь, тут он мне не помощник, да и не могу я на такого сомнительного типа рассчитывать…
Тео Гун с этими его по-рыбьи стеклянными глазами смотрел на меня так, будто видел насквозь. Заставлял меня чувствовать себя, словно я стою перед ним в душевном воплощении, и он прекрасно видит истинную меня сквозь оболочку физического тела Мари.
- Это ты, - констатировал факт он, и в голосе не было ни доли сомнения. -  Мои глаза могут ошибиться, но не мой вкус.
То, как эмпат причмокнул после последней фразы, заставило меня дернуть плечом в знак неприязни. Тео поймал это движение в капкан глаз и улыбнулся, как охотник, что успешно расставил ловушку на зверя, а тот не долго думая, сиганул ему прямо в руки.
- Что и требовалась доказать, Дженни. А теперь сделай милость, утешь мое любопытство и расскажи, как ты докатилась до такой жизни…
Та-а-а-к! Как там Мари бы к нему обратилась? Юноша? Нет-нет-нет, это лексикон призрачной ведьмы… Так-так-так… О!
- Адепт Гун, вы повредились умом? Неважно выглядите.
- Согласен насчет второго, - Тео провел кончиком языка по верхнему ряду зубов, будто проверяя, не застряло у него что-нибудь там. А, учитывая, чем он совсем недавно питался, то даже подумать страшно, что он может обнаружить между зубов… - Но в этом только твоя вина. Твоя и твоего бревна.
- Адепт Гун…
Великий потомок вышеупомянутого рода сложил руки за спиной в замок и широко расставил ноги. Высокомерно поднял подбородок, не проявляя к куратору Мари Финис и доли должного уважения. А потом начал:
- Эмпатов практически невозможно обмануть на эмоции. В нашей природе чувствовать их запах даже на расстоянии, а во время подпитки все становится в разы насыщенней. Есть эмоции, от которых сносит крышу: влюбленность, возбуждение, вожделение. Есть просто вкусные: радость, удовольствие, веселье. А есть со специфическими нотками, на любителя: ревность, агрессия, азарт. Так же есть с горчинкой, менее вкусные, их любят редкие извра… представители нашего вида, но все же и это есть: злость, разочарование, печаль.
- Адепт Гун, мы не на лекции… - сделав выражение лица как можно более каменным, я сделала последнюю попытку прервать его обличительную речь. Но как бы не так: только глазюками своего бледнючими сверкнул оскорблено, но продолжил.
- Так вот. Это знают все, даже в общеобразовательных учебниках пишут, - надавил голосом Тео Гун, настаивая на продолжении своей речи. – Но мало кто знает, что и у каждого человека вкус особый. У каждого вида – особенно хороши ведьмы. Но, в академии, как тебе известно, об этом уже прознали – произошла утечка, - он криво улыбнулся и хмыкнул своим мыслям. – Но и эта информация есть у посторонних. И только эмпаты знают, что вкус зависит не от тела, а от души.
Тео Гун подошел ближе, гипнотизируя взглядом. Я почувствовала движение сбоку и увидела, как тревожно село на кровати чучело. Да, мой друг, понимаю, мне тут тоже не по себе! Но эмпат продолжал наступать, заставляя пятиться, и говорил:
- Предки баловались экспериментами, пытались оставить податливые тела для подпитки. Ты, наверное, слышала о нашумевших делах живых мертвецов три столетия назад?
Наверное, в моих глазах читалась паника, раз он остановился и решил дальше не давить. Остановился и просто продолжал:
- Так знаешь?
- Читала. Это же про случай с сотней людей, что остались лишь с частичкой души, годной только для того, чтобы тело оставалось в живых?
- Именно. И не делай такие глаза – предки отдали большую цену за этот эксперимент своими жизнями. Постыдные страницы истории эмпатов, написанные кровью. Но именно тогда мы выяснили, что без целостной души тело хоть и может испытывать, например, удовольствие, но оно совсем не имеет вкуса.
 
Я молчала. Смотрела на него с мыслью, станет ли он моим врагом или другом. И подумала, что второе явно предпочтительней. Нейтралитет-то сохранить вряд ли получится, а личность он уж больно опасная во всех отношениях. Высосет вот так и не заметит…
- Когда отец рассказывал мне об опыте предков, я всегда думал: «Как это, безвкусно? Всегда какой-то оттенок вкуса есть, пусть и слабый, пусть и неприятный» А вот когда съел этот гадкий гриб с твоей деревяшки на себе испытал, что это такое. Пытался питаться любовью, страданиями, страстью, а испытывал лишь отвращение и пустую отрыжку в ответ. Все безвкусно, скупо, сухо, ватно. До отвращения. И только ты тогда была вкусной.
Тео обернулся на лежащую на полу «Дженни»:
- Я с голодухи набросился на нее, думал – помру от объедения, - Гун резко повернул голову ко мне, блондинистые волосы всколыхнулись, челка закрыла один глаз. – А это было как налить воду в банку из-под компота: вкус лишь на уровне фантазии мог уловить нотки сухофруктов. И тут так же. А я же еще по незнанию налакался по самую крышу…
И так с претензией в мою сторону раз – шажок.
- И вот, представь, у меня эта эмоциональная вата в горле, в ушах, в носу. И сквозь нее пробивается твоя терпкость двойственных эмоций. И от кого? От этого тела куратора, которую все уже считают мертвой!
И еще шажок-упрек. Но в этот раз я не стала отступать, встретила его высоко поднятой головой…
  
Глава 5
 
- Ай, щекотно! Что это? Фу! Что за комок? Бэ-э-э! Кто-нибудь, уберите его!
В такой ситуации трудно удержаться и не посмотреть, что же там происходит у слитков. Вроде ведьма временно нейтрализована… Что же еще им неймется?
Нехотя повернула голову и замерла от неприятного холодка. Знаете, именно такого, что предвещает все неприятности, от которого даже пятки немеют. От такого, что смотришь, и четко знаешь – это ловушки расставлена по твою душеньку, никак иначе.
И вот, лицезрея свалявшейся комок черной шерсти, в мозгу живо ожила картинка непутевого кота, что окончил свои веселые деньки печальным образом. Не может быть! Не верю! Наш котяра, хоть и порядком плешивый, но все равно не в пример этой повидавшей лучшие времена шкурки! Но откуда она взялась?
- Уберите , а? У нее из-за пазухи выскочила, дрянь редкостная! – не унимался слиток. – Щекотит как, а?! Ну спасите уже! – орал во все горло златоносный уникум.
Я окинула на прощание эмпата недружественным взглядом и перевела свое внимание на черный комок свалявшейся шерсти. Слитки, что все еще боялись сдать свои позиции сковывающих перчаток, изо всех сил отталкивались, но ждали освобождения, а на них темной волосатой завесой разлеглось нечто пушистое и чернявое.
Перевела взгляд на встревоженное и взлохмаченное чучело, что присело на постели, на озабоченный внезапным нападением «пушистика» золотой дивизион и заподозрила неладное. Уж больно этот комок отрыжки походил на шкурку Зака, а учитывая, что ведьма совсем недавно без малейших зазрений совести вонзила острие клинка в потенциальную «меня», то и этот подарок тоже был припасен не так просто. Хотела ли она подставить Зака? Ведь неспроста же она хранила такой кусок плешневелой пушистости за пазухой.
 
- Это что? - рассуждения вырвались вслух. – Шерсть?
- Блох не видно, нити похожи на синтетические. Подделка налицо, – напыщенность от собственных умственных способностей заставила слиток чувствовать себя невероятно важным.
А вот я запоздало догадалась о беде, что чуть было не случилась. Ведь если бы ведьма всадила свое смертоносное лезвие по назначению, а после добавила бы шерстку черного кота, то, как минимум, возникла бы неразбериха.