Путь Ками (СИ)

По правде сказать, в додзё я тогда заглянул вовсе не для разговора с Сэнсэем – предупредить Антонову, чтобы дождалась меня после своей тренировки, ну и заодно уточнить, забронирована ли у нее капсула. Но Владимира Александровича на месте и в самом деле не застал.
– А подождать полчасика – дебафф прилетит?
– Я торопился… Вы же сами говорили: времени у нас мало, а я и так почти сутки потерял у Фукурокудзю… Ну и все удачно же сработало! – позволил себе заметить я. – Нэцкэ подняло процент до 76 – в исходнике там едва-едва 50 наскребалось… – это, кстати, был мой личный рекорд. – Ну и Маша не подвела… 
  
– Антонова показала себя молодцом, – не стал спорить с очевидным Сэнсэй. – В отличие от некоторых! – сурово добавил он тут же. – Если бы вопрос стоял только об открытии у ученицы характеристики – я бы, наверное, сделал это и сам – не находишь? Мне же было нужно несколько иное – чтобы ты, Артур, насобачился лепить эти квесты, как хозяйка пельмени! Сам, а не с помощью левых игроков-должников, которые сегодня есть, а завтра – ищи-свищи! Чтобы дневал и ночевал у Фукурокудзю, но чему-то научился!.. Добро хоть до 50 % сподобился довести своими силами… – все же чуть сбавил под конец напор Владимир Александрович.
– 50,07 %... – зачем-то пробормотал я.
– Для загрузки в систему – достаточно. Для серьезной ставки – маловато. А вот для тренировки, если на этом не останавливаться – самое то!
– Прошу меня простить, Сэнсэй, – выговорил я, окончательно поникнув – словно давешний Машин цветочек-колокольчик до полива. – Я ошибся, неверно расставил приоритеты. Конечно, нужно было с вами посоветоваться… Впредь подобное не повторится! И… И если нужно, я хоть сейчас вернусь в святилище и еще потренируюсь… 
– Вот это другой разговор, – кивнул Владимир Александрович. – Непременно потренируйся… но в другой раз. А сейчас… отправишься в Токио.
– В Токио? – опешил я от такого поворота.
– Слуховой фильтр подкрути – не придется переспрашивать, – буркнул Сэнсэй – но уже, вроде бы, беззлобно. – В Токио, в Токио. В твой любимый «Ниппон Будокан».
«Будокан»?! – едва снова попугаем не повторил за собеседником я, но успел прикусить язык. Речь шла о той самой арене, где в начале июля (подумать только, как же давно это было!) я получил нелепую травму, после которой-то и началось мое тесное знакомство с виртуальным миром.
– А что за турнир? – деловито спросил я вместо этого. – И кто еще из наших летит?
– Никто не летит. И это не турнир. Помнишь, я упоминал грядущий Собор ками? Речь как раз о нем.
– А, так это в игре… – с легким разочарованием протянул я. Несмотря на все приключения последних недель, реальная поездка в Японию все еще представлялась мне событием, мягко говоря, небезынтересным. 
Кислое выражение на моем лице, впрочем, тут же сменилось усмешкой: я живо представил себе виртуальный «Будокан», заполненный ками под аватарами. Птички, зверюшки, рыбки – эти в аквариумах, что ли, приедут? Просто Зверополис какой-то – был вроде такой старый мультик!..
– Собор проводится оффлайн – усмирил, впрочем, тут же мою разыгравшуюся было фантазию Сэнсэй. – Это традиция. Другая состоит в том, что со дня его созыва – и до момента завершения – как в виртуальности, так и вне ее, запрещены бои PvP. Это касается не только игроков, но и ками. Пожалуй, даже в первую очередь – ками. Слишком уж у многих из собравшихся в «Будокане» могут всплыть друг к другу старые счеты. И третья традиция – новички, впервые призванные на Собор, прибывают на него заранее. Для них там, во-первых, устраивается экскурсия по Токио – самая обыкновенная, без упора на связь с игрой, кому не интересно, может и не ездить – и во-вторых (и в-главных!), нечто вроде посвящения, на котором присваивается новое имя. Вот это мероприятие проигнорировать уже нельзя – иначе на Собор потом не пустят. К тому же, под новое имя обычно открывается какой-нибудь полезный навык. Не всегда – но часто. Или в Инвентаре появляется Уникальный Предмет – реже, но тоже случается. На экскурсию ты, похоже, уже опоздал, а вот к посвящению как раз успеваешь.
– Что значит, опоздал? – машинально я покосился на часы на стене тренерской, потом, вызвав меню, сверился с календарем. – Когда там нужно быть? И во сколько у меня рейс?
– Рейс? – почему-то усмехнулся в усы Владимир Александрович. – Ну, скажем так, с минуты на минуту.
– Я что, прямо из Дворца вылетаю? – попытался пошутить я. – Или вы меня отсюда как-то в «Шереметьево» забросите? – догадался затем.
– Заброшу, – все еще с улыбкой подтвердил Сэнсэй. – И даже не в «Шереметьево». Но сперва еще несколько важных моментов. Как прибудешь на место – активируй Вѝдение сокрытого – иначе там не разберешься. Когда получишь одежду – а тебе выдадут все, вплоть до нижнего белья – на куртку-хаори прикрепишь вот это, по одному с каждой стороны, – запустив руку в ящик стола, Владимир Александрович не глядя извлек оттуда пару круглых нашивок со стилизованным изображением шлема для косики каратэ на фоне стилизованного же земного шара – похожем на эмблему нашей спортивной федерации (обычной, не виртуальной), но в точности ее не повторяющим – и протянул их мне. – Что-то типа кланового герба, – пояснил Сэнсэй, уловив мое недоумение. – Клан, правда, невелик: ты, да я, да мы с тобой. Проснутся Виктория-сан с Антоновой – тоже добавятся… Ну да это дело будущего, а пока вот так… – развел он руками.
– А как прикрепить? – крутя в руках нашивки, поспешил я воспользоваться для вопроса вроде как взятой собеседником паузой. – Они приклеиваются? Вроде, нет… Или запастись ниткой с иголкой?
– На месте разберешься, – заверил меня Владимир Александрович. – А пока последнее, что я должен сказать. Если в Токио кто-нибудь, даже и невзначай, упомянет при тебе о Муракумо-но Цуруги или, упаси Небо, прямо о нем спросит – прикинься валенком и сделай круглые глаза: никогда, мол, о таком не слышал. И уж тем более в руках не держал и сестре не дарил. Кому положено – и так в курсе дела, но они и ненужных разговоров с тобой вести не станут. А остальным-прочим о мече нашей Виктории-сан лучше пока не знать. 
– Сэнсэй, так я, вроде, не из болтливых, – с некоторой даже обидой пожал я плечами.
– Знаю. Но цена вопроса такова, что лучше лишний раз предупредить… Кстати, того, кто о Муракумо-но Цуруги с тобой заговорит – если такой и правда найдется – запомни хорошенько. Почти наверняка в будущем ваши Пути снова пересекутся – но уже не в период запрета PvP-боев.
– Понял, Сэнсэй, – кивнул я. 
Ну, как понял… Как себя вести – в целом мне было ясно. А вот что за всеми этими странными предостережениями кроется – поди разберись… Взять тот же Муракумо-но Цуруги – Вика владеет мечом в открытую, ни от кого не прячет. Да и у меня его Егор видел – и даже на себе испытал – тогда, в Оружейной Палате… 
Ну да ладно, сказано делать круглые глаза – будем делать…
– На этом все, – поднялся тем временем из-за стола Владимир Александрович. 
Я машинально посторонился, чтобы пропустить его к выходу, но шагнул Сэнсэй вглубь тренерской – туда, где между шкафом и полкой с «лапами» висела невзрачная шторка, скрывающая от досужих взглядов высокое зеркало. Заглянуть в него до сих пор мне довелось лишь однажды – в тот самый день, когда Миюки ушла на Небо, а я вернулся, чтобы в итоге встать на Путь ками.
Подозвав меня жестом, Владимир Александрович отвел занавеску в сторону. 
Оказавшееся на положенном ему месте зеркало услужливо отразило на фоне стопки матов нашу колоритную пару: рыжего лисенка и зеленого попугая.
  
Сэнсэй протянул руку и провел пальцами по стеклу – словно замысловатый иероглиф прочертил. Лисенок в зазеркалье повторил его жест передней лапкой – и вдруг исчез. Следом растаял «мой» попугай (я даже машинально ощупал себя по эту сторону: не пропал ли? Нет, все было в порядке – если, конечно, это можно назвать порядком). Потом в воздухе последовательно растворились маты, стол, стулья, шкаф – и глазам предстала совсем иная комната: пустая, с затянутыми тонкой «рисовой» бумагой решетчатыми стенами и тростниковым татами на полу.