Путь Ками (СИ)
– Ступай, Артур, – указал мне на зеркало Владимир Александрович.
– В смысле? – нахмурился я в неуверенности. – Прямо туда?
– Прямо туда.
– А… А вы? – почему-то вырвалось у меня. – Вы идете?
– Ты что, не слушал? – посуровел Сэнсэй. – Новички прибывают заранее. Я указал тебе Путь – иди же по нему!
– Да, я помню, помню, – поспешно кивнул я. – Просто как-то не подумал, что… – оторвавшись от изображения незнакомой комнаты, мой взгляд сфокусировался на самом зеркале:
Предмет: Зеркало Ята-но Кагами
Класс: Уникальный
Свойства: ?
Способ активации: ?
Срок действия свойства: ограничения не установлены
Необходимый уровень: ?
Владелец: ками Рисового Поля
– Ступай же! – настойчиво поторопил меня Владимир Александрович. – Не тормози процесс – мне тут еще кучу дел нужно успеть переделать!
– Да, Сэнсэй, – отозвался я и шагнул вперед, сквозь стекло.
16. Яхико
Комната, в которую я попал, не слишком напоминала ту, что миг назад рекламировало зеркало в тренерской. Никакой тебе «рисовой» бумаги, никаких тростниковых татами – кривовато отштукатуренные и крашенные ядовито-зеленым стены без окон, вдоль них – длинные узкие деревянные скамьи, какие встречаются у нас в школьных спортивных раздевалках, на полу – вытертый ламинат, под белым потолком – негромко гудящая и время от времени устало мигающая лампа дневного света. Еще здесь имелась дверь, как быстро выяснилось – запертая.
Безрезультатно потеребив ее разболтанную ручку и убедившись, что тут мне путь наружу перекрыт, я наконец вспомнил о полученном от Сэнсэя напутствии.
Желаете активировать абсолютный навык «Видение Сокрытого»?
Да / Нет
Внимание: доступный вам запас Ки обеспечит использование навыка в течение тридцати четырех минут, семи секунд.
Расставаться с драгоценной энергией было, конечно, жаль, но что делать? Помедлив лишь секунду, я вдавил в виртуальную панель кнопку «Да».
Ага! Вот теперь интерьер вокруг меня вполне соответствовал обещанному Ята-но Кагами! И главное, из комнаты появились выходы – аж целых четыре: по легкой сдвижной перегородке в каждой из стен. Над тремя из этих дверей-сёдзи висели деревянные таблички с иероглифами, да еще и дублированными картинками – очевидно, для удобства гайдзинов, вроде меня: изображениями одетого в кимоно мужчины с парой мечей за поясом, держащей веер женщины – также в кимоно – и завернутого в нечто напоминающее тогу старичка, в котором я как-то сразу предположил монаха. Над четвертым выходом – тем самым, где имелась и не сокрытая от досужего взгляда дверь – было пусто.
Совсем уже для тупых нужная табличка – с мужчиной-«самураем» – была слегка подсвечена.
Пожав плечами, я шагнул к сёдзи под выделенным значком, протянул руку, чтобы сдвинуть перегородку – и только тут сообразил, что, как последний невежа, стою в обуви на татами. Крякнув с досады, торопливо нагнулся, стянул с ног кроссовки, огляделся по сторонам, но, куда бы пристроить обувку, не нашел. Пришлось так и оставить в руке.
В последний раз окинув взглядом комнату и ожидаемо не обнаружив ничего нового, я распахнул дверь.
За сёдзи оказался длинный застеленный татами коридор, который вывел меня в просторное квадратное помещение, сплошь заставленное разделенными на разноразмерные ячейки деревянными стеллажами. В некоторых из отделений виднелась чья-то одежда – иногда аккуратно сложенная, иногда – брошенная комом – но большая часть оставалась пустой. На специальных полочках снизу от стеллажей стояла обувь – с десяток пар кроссовок да сандалий и одинокие кожаные полуботинки на меху – ну, эти явно не по сезону.
Все говорило за то, что здесь следует раздеться, но сперва я отыскал выход – тот оказался в той же стене помещения, что и входная дверь, но, чтобы до него добраться, пришлось сперва преодолеть целый лабиринт. Так и есть: за очередной сдвижной перегородкой – на этот раз полностью деревянной – обнаружился душ на полдюжины кабинок – правда, все шесть пустые. Куда же делись все те люди, что оставили здесь свою одежду? Пошли дальше? Ну да, наверное: вон, за кабинками, матовая стеклянная дверца…
Помявшись в нерешительности, я додумался вызвать на глаза карту – без особого, впрочем, толку: пройденный мной путь, вплоть до душевой, был на ней виден четко, но дальше простирался сплошной «туман войны».
Закрыв меню, после некоторых колебаний я вернулся к стеллажам, неторопливо разделся и сложил свои пожитки в свободную ячейку. Вместе с кроссовками, джинсами, футболкой и всем прочим пришлось оставить мобильник – не брать же его было с собой на водные процедуры! Та же участь оказалась уготована и выданным мне Сэнсэем нашивкам.
Прошлепав босыми ногами по кафелю душевой, первым делом я подошел к матовой дверце – как выяснилось, для того лишь, чтобы убедиться: та не открывается. Аккурат в момент, когда я попытался толкнуть ее второй раз – посильнее – за моей спиной с тихим шорохом сама собой задвинулась перегородка, отрезая путь назад, в раздевалку. Судорожно метнувшись обратно, я почти успел сунуть руку в оставшуюся от недавно еще широкого прохода щель… Но, увы, «почти» – не считается: болезненно чиркнув мне по костяшкам пальцев, сёдзи со стуком захлопнулась, и все мои попытки заставить ее снова отвориться оказались безуспешны: хлипкая с виду дверца стояла, как несокрушимая скала.
Что ж, намек был более чем прозрачен: меня ждал душ.
Разведя руками – делать, мол, нечего – я шагнул в ближайшую кабинку, поискал глазами вентиль – но вода хлынула сама, прямо из-под потолка. Ледяная! Охнув, я пулей вылетел из-под струй – их поток тут же обиженно иссяк. Нервно передернув плечами, я на пробу ткнул пальцем в матовую дверцу выхода, к которой меня вынесло – без особой, признаться, надежды – и о чудо: внезапно она поддалась! Похоже, секундный душ был-таки мне засчитан.
Прежде, чем продолжить путь, я все же на миг вернулся к сёдзи, ведущей в раздевалку – но нет, деревянная перегородка так и осталась надежно запертой. Прямо как в данже, в переходе: хочешь идти – иди вперед! Вот только дело-то у нас, вроде как, происходит оффлайн…
За матовой дверью меня встретила стена густого, горячего пара – от неожиданности я сперва даже отпрянул, но из опасения, что выход закроется и опять придется лезть под холодный душ, тут же снова подался вперед. Секунду простоял, тупо глядя в обжигающую непроглядную мглу, и тут перед глазами понемногу стало проясняться: честно продемонстрировав мне непроницаемую завесу, Вѝдение сокрытого, работать которому оставалось еще добрых двадцать минут, услужливо ее развеяло.
Итак, я стоял перед прямоугольным бассейном, длинным и широким, но явно неглубоким: тут и там расслабленно сидящие вдоль его бортиков люди самого разного возраста (и, что характерно, присутствовали представители обоих полов), были погружены в воду едва по плечи, а человеку, стоявшему в полный рост ближе к центру, спиной ко мне (судя по изгибам фигуры – девушке), вода не доходила и до пояса.
И оная девушка, и все остальные присутствующие были ками.
Да, о купальных костюмах здесь, по ходу, не слышали.
Пока я растерянно топтался, почему-то не решаясь спуститься по мраморным ступенькам в эту гигантскую ванну, шагах в пяти слева распахнулась стеклянная дверца – точно такая же, как и та, через которую вошел сюда я сам – и в помещении появилась одетая в чем мать родила молодая японка. Тоже ками. Не обращая на меня ни малейшего внимания – а может, и не видя за плотными клубами пара – она приблизилась к ведущей в воду лестнице, осторожно ступая, вошла в бассейн и с довольным видом устроилась у бортика.
Проводив «коллегу» неравнодушным взглядом, решился наконец двинуться вперед и я.