Поклянись мне (ЛП)

— И что, черт возьми, у нас есть такого, что он хочет взамен? — Добавляю я, зная, что ответ вряд ли может быть хорошим.
— Бьянки так и не женился повторно после смерти жены. У них был только один ребенок, дочь. Бьянки всего сорок пять — у него еще много лет в запасе. Он хочет устроить брак со своей дочерью Изабеллой, чтобы она могла произвести на свет наследника его империи, — говорит он, прежде чем вздохнуть и потереть виски.
  
— Конечно, люди, которых он пошлет, получат черную работу, в то время как те, кто выполняет ее в данный момент, получат повышение. Я не потерплю, чтобы какой-нибудь ублюдок передавал информацию Антонио, — добавляет он.
Наша семья уже много лет не заключала браков по договоренности, но другие организации все еще используют их. Чувство страха поселяется у меня в животе, но я игнорирую его.
— Хорошо, значит, мы выдаем эту девушку замуж за одного из низших капо, она рожает ему детей, пока мы набираем людей, которые нам нужны, чтобы уравнять шансы с Братвой и колумбийцами и получить более дешевое оружие? — С надеждой спрашиваю я.
Он бросает на меня извиняющийся взгляд, и я мгновенно понимаю, что моя жизнь — полный пиздец. Ему не нужно произносить эти слова, но, чтобы не было гребаной путаницы, он должен произнести их вслух и вложить во вселенную, сделав это чертовски реальным.
— Нет, Лука, прости. В следующем месяце ты женишься на Изабелле Бьянки. Дата уже назначена, ты женишься на девушке двадцать четвертого февраля.
Иисус, блядь, Христос.
— Ты упомянул, что Бьянки сорок пять. Так сколько же лет его дочери? Я ни разу не слышал о ней в наших кругах. Я не чертов похититель младенцев, — выдыхаю я, отказываясь верить в это. — Конечно, нет, ей двадцать четыре, — заявляет он таким тоном, словно убеждает меня купить машину, а не провести остаток жизни с одной женщиной.
Думаю, разница в возрасте в шесть лет не имеет большого значения. Но опять же, я бы предпочел вообще не жениться.
К черту мою жизнь.
Как только мы заканчиваем в офисе, и я возвращаюсь в машину, я решаю, что мне, черт возьми, нужно выпить, чтобы заглушить свои мысли. Я достаю телефон из кармана и ищу контакт Алека, зная, что он спустится, чтобы встретиться со мной и выпить. На линии раздается пару гудков, прежде чем он отвечает.
— Посмотрите, кто звонит мне в такое позднее время ночи. Что я могу для тебя сделать, милый? — насмешливо шепчет он мне на ухо.
— Заткнись нахуй, — стону я. — Мне нужно, чтобы ты встретился со мной и выпил, черт возьми, — говорю я мрачным тоном.
— Говнюк, ты в порядке?
— Нет, я так чертовски далек от того, чтобы быть в порядке, что было бы смешно, если бы это дерьмо не происходило со мной. Встретимся в Arcane через двадцать минут, — говорю я, прежде чем повесить трубку, зная, что он будет там. Он всегда рядом, когда он мне нужен.
Алек Кейн был моим лучшим другом еще с первого курса колледжа. Мы были в паре в групповом проекте, и сначала я его чертовски возненавидел, я думал, что он просто еще один титулованный мудак с золотой ложкой в заднице, оказывается, он не так уж плох, в конце концов, он покорил меня своим беззаботным отношением и беззаботным характером. Но особенность Алека в том, что он всегда готов протянуть руку помощи, нужна ли мне его помощь, когда дело доходит до бизнеса, или если я имею дело с личным дерьмом, этот человек бросит все и появится.
Я захожу в Arcane и направляюсь в VIP-секцию, где, я знаю, он будет ждать меня. Я решил встретиться с ним в клубе, которым владеет его брат, а не в одном из клубов моей семьи, потому что я, черт возьми, не думаю, что смогу прямо сейчас встретиться с кем-то из Коза Ностры. Работа и так сегодня заняла слишком много места в моей гребаной жизни.
Я поднимаюсь по лестнице и замечаю Алека, сидящего за одним из дальних столиков, зная, что он выбрал это место, чтобы дать нам больше уединения, и направляюсь к нему.
— Что, черт возьми, происходит, Лука? Не часто ты удостаиваешь меня своим присутствием субботним вечером, — растягивает он слова.
Я проглатываю комок в горле, не желая озвучивать свою гребаную проблему. Я качаю головой, просто скажи это, блядь, придурок.
— Ах, ты знаешь, хотел наверстать упущенное, узнать, как у тебя дела, узнать, как продвигается бизнес, пригласить тебя на мою предстоящую свадьбу… как обычно, — говорю я с фальшивой ухмылкой.
Он разражается истерическим смехом, думая, что я шучу. Но когда я не присоединяюсь, он понимает, что я чертовски серьезен. Всякий юмор исчезает с его лица, и он смотрит на меня широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Он смотрит на меня так, как будто у меня выросла вторая голова, как будто я сумасшедший. Может, и так, но я действительно чувствую, что схожу с ума.
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— Я говорю о том, что я женюсь, через месяц. Отметь дату в своем календаре, я ожидаю увидеть тебя там, — говорю я с гримасой, прежде чем вдаваться в подробности, объясняя сделку, заключенную моим отцом, и то, что скоро ко мне будет привязана какая-нибудь послушная маленькая женщина.
Я делаю глоток виски, которое Алек приготовил для меня, прежде чем проглотить остатки жидкости, осушая стакан, я смотрю ему в глаза. — Мне нужно, чтобы ты выяснил все, что сможешь, о Бьянки и всех, кто близок к ним. Мне нужно знать, во что, черт возьми, я ввязываюсь.
Глава 2
Izzy
Со стороны кажется, что моя жизнь идеальна. Для всех окружающих я идеальная принцесса мафии. Та, кто проводит время за чтением книг в библиотеке, одевается уважительно и всегда наряжена по максимуму, у нее никогда не выбивается прическа. Настоящая кукла. Я посещаю гала-концерты в роскошных платьях и всегда вежлива. Везде, куда бы я ни пошла, меня защищают мужчины, всегда чертовски защищена.
Мой отец думает, что защитил меня от ужасов нашего мира, но он и не подозревает, что его прелестная маленькая принцесса умеет стрелять из пистолета лучше, чем большинство его людей. Я могу убить человека семьюдесятью двумя различными способами и даже не вспотеть. Он не знает, что я занимаюсь самообороной и владею оружием с двенадцати лет.
Я всегда знала, что однажды меня продадут тому, кто больше заплатит, и, черта с два, я выйду замуж за мужчину, не зная, как себя защитить, если он окажется самым большим мудаком в мире.
Итак, когда Маргарет, экономка нашей семьи, вошла в библиотеку в два часа дня в среду, сообщив мне, что мой отец хочет видеть меня в своем кабинете прямо сейчас, хотя мне обычно говорят не путаться у него под ногами, а обычно я вижу его только по воскресеньям, я поняла, что мое время вышло.
— Нью-Йорк испытывает трудности. Они воюют с русскими и колумбийцами и нуждаются в сделке с оружием, и я посылаю нескольких наших людей на помощь. В обмен ты выйдешь замуж за их заместителя и сына дона, Луку Романо. За последние пару месяцев они потеряли более 40 человек, их бьют направо и налево. Я согласился дать им то, что им нужно, а взамен ты выйдешь замуж за Луку, чтобы у вас были наследники, чтобы мне было кем себя заменить, когда уйду на пенсию, — говорит папа, бросая на меня взгляд, говорящий, что возражений нет.
Я тихо сижу, ожидая, есть ли ему что добавить. Очевидно, я была права, и он не закончил, потому что продолжает: — Я сказал Романо, что у него, должно быть, крыса. Они работают над выяснением, кто это, но тебе нужно быть осторожнее. Я бы предпочел, чтобы ты не погибла. — О, как очаровательно, дорогой папочка. — Поздравляю, Изабелла, ты помолвлена. Свадьба состоится через три субботы. Я предлагаю тебе использовать это время, чтобы подготовиться и упаковать свои вещи для поездки в Нью-Йорк, присматривать за своим мужем и пересылать мне любую информацию, которую я могу счесть полезной, — решительно говорит он, явно увольняя меня.
Я киваю ему, сохраняя молчание, потому что все, что я, блядь, должна сказать прямо сейчас, закончится тем, что мой любящий Отец оттолкнет меня наотмашь, и я покину его кабинет, вернусь в библиотеку, чтобы сесть и подумать о том, как, черт возьми, я собираюсь с этим справиться.