Поклянись мне (ЛП)

Я слышала о Романо, да и все в Чикаго слышали. Известно, что они не причиняют вреда женщинам и детям, потому что это было привито им с рождения, так что, по крайней мере, я знаю, что мой дорогой муж не собирается пытаться навязываться мне.
Однако, если он думает, что получит хорошенькую маленькую послушную жену, то может отсосать у кого-нибудь. Я не собираюсь сидеть дома и изображать из себя домохозяйку ради него.
  
Я, честно говоря, удивлена, что они согласились на эту сделку. Романо десятилетиями не соглашались на брак по договоренности, так что очевидно, что они по-королевски облажались на войне, в которой сейчас участвуют, иначе они ни за что на свете не согласились бы на сделку моего отца. Думаю, мне придется доказать своему мужу, что я гребаная королева. Хватит мне притворяться хорошенькой маленькой принцессой.
У меня нет проблем с переездом в Нью-Йорк, все так называемые друзья, которые у меня здесь, поверхностны. Я использую их, чтобы поддерживать видимость обычной избалованной папиной дочки.
Честно говоря, я никогда не могла быть самой собой здесь. Возможно, было бы неплохо переехать в другой штат и начать все сначала. Я смогу быть собой с самого начала, теперь, когда я не буду находиться под контролем моего отца, так что, я полагаю, в браке с наследником Романо есть и положительный момент.
После пары недель планирования я собираю вещи, которые хотела бы оставить. Которых, по общему признанию, совсем не так уж много. Несколько нарядов, мой ноутбук и кое-какие украшения, которые мама купила мне, когда я была моложе, — вот единственные вещи, с которыми я не могу расстаться.
Последние девять дней я провела в Нью-Йорке, прячась у всех на виду. Я сказала отцу, что хочу приехать сюда пораньше, навестить подругу и подобрать себе свадебное платье. До свадьбы осталось три дня, я все еще не купила платье, и еще у меня нет подруги, которая живет в Нью-Йорке. Но эй, то, чего папа не знает, ему не повредит.
На самом деле, я провела здесь время, знакомясь с планировкой города, я проводила время в клубах, принадлежащих мафии, Картелю и Братве и часто посещаемых ими. Я, конечно, переоделась и была в курсе событий этой войны, о которой все так беспокоятся.
Оказывается, итальянцы раньше имели дело как с Картелем, так и с Братвой, пока примерно девять месяцев назад, когда колумбийцы и русские не заключили сделку, чтобы избавиться от итальянцев, одновременно прекратив их бизнес и облапошив их самих, с этого момента все переросло в саботаж поставок, стрельбу в местах заключения сделок и попытки нанести удар по руководящим членам каждой организации. Сказать, что это дерьмовое шоу, было бы гребаным преуменьшением.
Типичные мужчины, измеряющие размеры своих членов.
Я пришла к выводу, что в нью-йоркской организации определенно есть крыса, и я проквел последние четыре дня, наблюдая за Алехандро Муньосом и заставляя его людей говорить, чтобы выяснить, кто это.
Я нахожусь в Байларе, клубе, принадлежащем Картелю. На мне черный парик, прикрывающий мои грязные светлые волосы, короткая кожаная юбка и красный укороченный топ. Я сомневаюсь, что кто-нибудь здесь узнал бы меня даже без маскировки, если только они не в курсе последних новостей о чикагской одежде, но я решила, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Мне не нужно, чтобы какой-то придурок раскрыл мое прикрытие, прежде чем я получу то, за чем пришел сюда.
Я провела ночь, флиртуя с Муньосом, танцуя и прижимаясь к нему, угощая его напитками, притворяясь, что пью сама. Я бы предпочла получить информацию старомодным способом, болтая без умолку, а не пытками вытягивать ее из него. Я пока не готова к тому, что кто-то узнает, что я в городе.
В конце концов, он пригласил меня в VIP-секцию, где мы сейчас сидим с его людьми, он шутил и хвастался тем, чем занимался в "Романо".
— Мирда, мы одним ударом уложили восьмерых их людей, — смеется он, хвастаясь тем, как на прошлой неделе расстрелял одно из заведений "Романо", и я едва сдерживаю закатывание глаз.
— Как ты это делаешь, Алехандро? Конечно, они видят, что кто-то вроде тебя приближается, — мурлыкаю я соблазнительным голосом и хлопаю ресницами, внутренне закатывая глаза. Понятия не имею, как это дерьмо действовало на него всю ночь. Он похож на ребенка в кондитерской, как только я смотрю на него.
Жалко.
Он сажает меня к себе на колени, и я не могу сдержать дрожь от отвращения. К счастью, он воспринимает это как хороший знак, думая, что я возбуждена, и на самом деле у меня не чешутся пальцы пырнуть его по руке, лежащей на моем бедре, за то, что он прикасался ко мне.
— Это действительно довольно забавно, muñeca1. Два идиота-сына одного из их капо начали покупать у меня наркотики и в итоге оказались в долгу, который не смогли выплатить, так что их папаша должен вернуть мне деньги, не так ли? — Говорит он с усмешкой.
— Романо, el cabron2, понятия не имеет, что его amigo3 Амате — причина, по которой он теряет так много людей, — говорит он с ухмылкой. "Ах, продолжай ухмыляться, милый, ты только что дал мне все, что мне нужно", думаю я про себя, мило улыбаясь ему и глядя на него так, словно он повесил луну. Черт, хотела бы я быть той, кто усмирит этого мудака, но я знаю, как устроена эта жизнь, это должен быть Сальваторе Романо или один из его сыновей, если они собираются содержать свой дом в порядке.
Я провожу еще двадцать минут у него на коленях — не хочу уходить слишком рано и вызвать у него подозрения, — прежде чем, извинившись, удаляюсь в туалет и быстро выхожу через заднюю дверь клуба.
Итак, оказывается, что этот Амате и его сыновья являются причиной стольких смертей "Коза Ностры". Похоже, мне предстоит еще кое-что сделать, если я собираюсь найти их до того, как свяжу себя узами брака.
И черт, я точно знаю, что подарю своему дорогому мужу на свадьбу. Меня достало, что меня недооценивают. Пора показать Луке Романо, что я не просто племенная кобыла или красивая трофейная жена, которой можно хвастаться перед его людьми.
В конце концов… разве каждому мужчине не нужна женщина, которая поставила бы его на место?
Глава 3
Luca
— Я так рад за тебя, чувак, посмотри на себя в смокинге, принарядился для своей маленькой принцессы, — смеется Энцо, сидя в кресле.
Мы в моем пентхаусе, готовимся к этой гребаной свадьбе. Я неделями пытался найти альтернативу, чтобы мне не пришлось заключать эту сделку, но русские и колумбийцы приближаются к нам.
Мы ничуть не приблизились к поиску нашей крысы, и если так пойдет и дальше, наш отец сорвется и заболеет, отправившись на досрочную пенсию, а я ни за что на свете не стану Доном прямо сейчас, в зрелом тридцатилетнем возрасте.
Так что, увы, я готовлюсь встретить свою будущую невесту у гребаного алтаря. Антонио Бьянки, должно быть, держал свою маленькую девочку под замком или, по крайней мере, подальше от социальных сетей, подальше от прессы и любых гребаных камер, потому что я даже не видел ее лица.
Все, что я знаю из того, что Алек раскопал на нее, это то, что ей двадцать четыре и у нее степень в области компьютерных наук, которую она получила дистанционно. Какого хрена она планирует делать в информатике, я не знаю. Самое странное, что он не смог найти на нее ничего другого, а учитывая его род занятий, это гребаный красный флаг, если он когда-либо был.
Я покопался в некоторых своих контактах в Чикаго и выяснил, что она — воплощение избалованных принцесс мафии, проводящая дни дома или за покупками, тратя деньги своего папочки и проводя время с такими же избалованными светскими львицами, пропивая весь день за поздним завтраком со своими друзьями. На самом деле мне похуй, что она делает с собой, пока она не раздражает меня до чертиков, держится подальше от меня и пока она выполняет свои клятвы.