Когда вмешалась жизнь (ЛП)
Она моргнула и потупила взгляд, сразу же сникнув.
— Интересное чувство.
— Я должен официально расторгнуть брак.
— Тебе не обя…
Гас оборвал ее непреклонным кивком.
— Мне нужно, чтобы ты помнила, что мой брак распался задолго до твоего появления. Даже секс с Сабриной в эти последние несколько месяцев был не более чем попыткой реанимировать то, чего уже не вернуть. Но часть меня все еще чувствует себя неудачником.
Он обхватил ее затылок и поцеловал в лоб.
— Я не испытываю вины за мои чувства к тебе или за то, что здесь только что произошло, но я испытываю вину за то, что втянул тебя в свои дела. Я — засранец, который говорил тебе неуместные вещи и поступал отвратительно. Мой гнев на свою жизнь — на мою жену — вылился на тебя. Черт… — Он засмеялся, покачав головой. — Я не мог мыслить здраво. В одну минуту мне хотелось, чтобы ты меня ненавидела, чтобы сбежала прочь и спряталась, а в следующую я просто хотел тебя. И мне было плевать на остальной мир. Я заставил тебя чувствовать себя виноватой и считать себя плохой, и мне искренне жаль.
Она обняла его, опустив голову ему на плечо.
— Ты — хуже всех, и я еще не встречала никого более неподходящего. Мои стандарты должны быть намного выше.
— Но? — медленно произнес он.
Паркер прижалась губами к его шее.
— И все. Никаких «но».
Гас отстранился, с прищуром рассматривая ее.
— Я хуже всех и самый неподходящий мужчина, которого ты когда-либо встречала, и единственная причина, по которой ты уделяешь мне внимание, заключается в твоих низких стандартах?
— Не зацикливайся на том, какие мы жалкие.
Она ухмыльнулась, засунув руки в его задние карманы.
— Кроме того… — Ее улыбка померкла. — Я все еще не уверена, что ты не разобьешь мне сердце.
Тяжело вздохнув, он повернулся и открыл дверь.
— Ты слишком занята, выкручивая мне яйца; мое эго слишком задето, чтобы разбить тебе сердце. А теперь давай вскроем пиньяту.
*
— Куда ты пропал? — Отец Гаса положил руку Гасу на плечо, когда тот вошел в шатер, за несколько минут до Паркер, которой нужно было поблагодарить поставщика провизии от имени Уэстманов.
— О, ну, знаешь… — Гас отпил пива, наблюдая через комнату, как Сабрина, хохоча, откинула голову, явно не скучая по нему, — …кормил пса, подстригал волосы в носу и выбивал дерьмо из пиньяты.
Джеральд рассмеялся.
— Сынок, я могу дать тебе совет?
Гас был уверен, что в данный момент совет не поможет его ситуации, но не был готов никому рассказать о своих намерениях, пока у него не появится возможность поговорить с Сабриной. Пусть он и был презренным человеком, но часть его все еще заботилась о женщине, на которой он женился.
— Валяй, папа.
— Найди свое счастье.
Мысли Гаса замерли. Он почесал висок.
— Не уверен, что понимаю тебя.
— Ты несчастен. Я уже несколько месяцев наблюдаю, как жизнь утекает из моего мальчика. У моего сына всегда сияла улыбка на лице. Что-то сломило твой дух. Если причина в вас с Сабриной, исправь это.
— Исправь это, — повторил Гас, лишенным всяких эмоций голосом.
Джеральд наклонился ближе и тихо произнес:
— Себя. Исправь себя.
Гаса охватило онемение.
— Я пытаюсь, — прошептал он сквозь сдавливающие грудь эмоции.
Крепко сжав плечо сына, Джеральд ушел. Сабрина встретилась взглядом с Гасом, и улыбка сошла с ее лица, будто само существование мужа лишало ее последней капли счастья. Он взял еще одно пиво и направился к жене и группе ее друзей, с которыми он никогда не встречался.
При его приближении челюсти Сабрины сжались, и когда две пары рядом с ней перевели взгляды с Гаса на нее, она одарила их болезненно притворной улыбкой.
— Сабрина, познакомь меня со своими друзьями. Простите, что пропал, какие-то шутники повесили пиньяту на наше дерево. Единственный способ избавиться от нее — выбить из засранки все дерьмо. — Он полез в карман и достал пригоршню конфет. — Хотите конфеток?
— Не хотим, Август, — выдавила Сабрина сквозь улыбку, искривленную, как оскал боевой собаки. — Все, это мой муж Август.
Он повернулся и пожал руки двум нарядно одетым парам. Они несколько раз осмотрели его с головы до ног, прежде чем выдавить собственные фальшивые улыбки, которые, казалось, выражали сочувствие к его бедной жене.
— Тебе достался десерт, Август? Он такой сладкоежка. — Сабрина притворно рассмеялась.
Губы Гаса скривились, когда он склонил голову набок.
— Э-э… да. Достался. Паркер позаботилась об этом.
— Паркер — моя помощница по хозяйству. — При упоминании имени Паркер Сабрине удалось искренне улыбнуться. — Все это спланировала она.
Окружающие кивнули и тоже с успехом искренне улыбнулись. Гас не мог завидовать помощнице по хозяйству своей жены. Ему тоже очень нравился каждый дюйм ее тела.
— Вообще-то, Август, тебе следует проверить Паркер. Я написала ей более пятнадцати минут назад и попросила принести мне легкий свитер.
— Хорошая идея. Я бы с радостью поискал Паркер. Приятно было познакомиться. Спасибо, что пришли. — Он кивнул гостям и направился к дому.
Когда Гас переступил порог, Рэгс вскочил с подстилки, но затем плюхнулся обратно, словно потратил свое волнение не на того человека. На кухне Паркер не оказалось, поэтому Гас пошел наверх. В хозяйской спальне горел свет.
— Паркер?
Стоя посреди спальни спиной к нему, она медленно повернулась. Ее тело дрожало, будто комната превратилась в морозильную камеру.
— В чем дело…
Гас остановился, его ноги не могли сделать ни шагу, а пульс участился от паники. Выражение ее лица, как бомба, привязанная к его груди, высасывало воздух из легких.
Опухшие, красные глаза.
Щеки, залитые слезами.
Дрожащая нижняя губа.
— Ты только что разбил мне сердце, — прошептала она.
— Господи, Паркер, о чем ты говоришь? — Ему удалось сдвинуться с места, хоть и с трудом.
Она разомкнула прижатые к груди руки, показывая упаковку теста на беременность.
Гас покачал головой, преодолевая последними несколькими шагами расстояние между ними.
— Я… где ты это взяла?
Она еще сильнее нахмурила брови. Гас не думал, что она может выглядеть еще более расстроенной. Он ошибался.
— Я искала… — она сглотнула и судорожно вдохнула, — …свитер Сабрины.
Он забрал тест из ее руки. Дисплей ничего не показывал.
— Его использовали?
Паркер покачала головой.
— Она не беременна.
Покрасневшие глаза поднялись и встретились с его взглядом.
— Как ты вообще можешь так говорить?
Гас продолжал качать головой, желая, чтобы весь этот гребаный кошмар исчез.
— Потому что…
— НЕТ! — одновременно прорыдала и прокричала Паркер, запуская руки в волосы. — Ты не можешь придумывать этому оправдание. Ты ее трахнул. Ты сам мне сказал, что трахнул ее!
Каждое слово звучало уверенно и правдиво. Гас не мог исправить прошлое, но он мог сохранить свое будущее — свое счастье.
— Паркер, послушай…
— Нет! Никакой больше «Паркер». Я не буду больше тебя слушать. Каждый раз я выбираю не того парня, и это должно прекратиться немедленно. — Она так сильно его толкнула, что он потерял равновесие.
Он налетел на стену, но мгновенно выпрямился и бросился к ней, схватив за руку, чтобы она не успела добраться до двери спальни.
— Отпусти. Меня, — прорычала она.
Он схватил ее за плечи и толкнул в ванную, пока она пыталась вырваться из его рук.
— Отпусти, сказала! — Она прильнула к стене, когда он отпустил ее и закрыл за собой дверь. — Запершись со мной в ванной, ты ничего не изменишь.
Он прислонился к двери и скрестил руки на груди.
— Поищи в ведре.
— Отойди, Гас!
Ее попытки оттолкнуть его были встречены отказом отпустить ее, смешанным с отчаянным страхом потерять свое счастье. Ей придется убить его, чтобы выйти за эту дверь.
— Поищи в ведре.
— Не буду я рыться в вашем дурацком мусоре!