Когда вмешалась жизнь (ЛП)

— Ты — что?
Паркер махнула рукой.
— Это длинная история.
Она достала из холодильника поднос с желейными шотами.
— Суть в том, что я должна быть последним человеком в мире, готовым завязать роман с женатым мужчиной. — Поднеся пластиковый стаканчик к губам, она выпила шот вишневой водки. — Это похоже на худший случай кармы. И если я говорю, что не жалею об этом, то подразумевается, что я этого не стыжусь, но я стыжусь. — Она выпила еще один шот. — И все же я позволила этому случиться. Я хотела, чтобы это случилось. Но я ни за что не расскажу о нас никому из своей семьи или друзей.
— Ты приготовила их для меня. — Гас схватил ее за запястье, когда она поднесла к губам третий стаканчик. Он перенаправил его себе в рот. — Ммм… вишневый.
— А есть другой вкус? — ухмыльнулась она.
Гас обхватил ее затылок и прижался губами к ее лбу. Нежный жест именно в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего. Она сдержала слезы, потому что с Гасом чувствовала себя как дома, но он не был ее домом, и он не был тем парнем, которым она могла бы похвастаться перед друзьями или пригласить на ужин с родителями.
— Я не буду тянуть. Просто пообещай, что дождешься меня… желательно, не давая доктору Здоровые Стопы забраться к тебе в постель.
Она сморгнула эмоции и отстранилась, быстро выпив еще один шот.
— Я не могу ждать женатого мужчину. Это самая жалкая вещь на свете. Это все равно что отказаться от стипендии и занятия любимым видом спорта ради того, чтобы последовать за каким-то парнем в выбранный им колледж.
Гас держал шоты в кулаке, и они исчезали один за другим.
— Я не могу развестись в одночасье. Но соберу сумку с вещами и уеду сегодня вечером. Остановлюсь у родителей или в отеле, если тебе так проще.
— Мне все равно, где ты спишь. Это не мое дело.
Он схватил ее за руки и притянул к себе.
— А что, если я хочу быть твоим делом?
— Это не любовь, Гас. Пока нет, — прошептала она.
— Любовь глупа. Так что мне плевать, любовь ли это. Ты — лучшая часть каждого проклятого дня. Ты — солнечный свет, смех и гребаный кислород в моих легких. Если эта жизнь — игра, ты заставляешь меня хотеть играть в нее вечно, черт возьми, и не важно, выиграю я или проиграю.
Прищурившись, она скривила губы.
— Хм… убедительная речь, но я на нее не куплюсь. Ты уже произнес мне речь о желании. И мы сейчас ужасно выглядим и пахнем сексом из-за желания, а не из-за кислорода в легких. Тебе придется показать мне нечто большее, чем просто эрекцию, чтобы я поверила, что я твое солнышко.
Он отпустил ее и повернул к стойке.
— Загляни в пакет, солнышко.
Она схватила коричневый пакет и заглянула внутрь.
— Мистер Уэстман…
— Я не твой учитель.
— Очень жаль. У меня всегда была фантазия о сексе с кем-то авторитетным.
Она сунула руку в пакет.
— Какой предмет ты хочешь, чтобы я тебе преподавал? — Он подошел ближе, как хищник на охоте.
Паркер хихикнула, вытаскивая из пакета пончик с посыпкой. Откусив кусочек, она предложила ему.
Он покачал головой.
— Тебе сначала следует съесть кусок пиццы, пока она не остыла.
— Моя мама не одобрила бы, чтобы ты потакаешь моей тайной зависимости, но мне это нравится.
— Думал, твоя тайная зависимость — это я.
Рэгс залаял у задней двери.
— Кажется, Рэгсу я нравлюсь больше, чем ты. — Паркер откусила еще кусочек пончика.
Гас впустил его внутрь, покачав головой, когда Рэгс пробежал мимо него прямо к Паркер. Она достала из пакета пиццу и бросила Рэгсу кусок колбасы.
— Ты кормишь его объедками и вяленой индейкой, конечно, ты ему нравишься.
Ее улыбка медленно сникла, она положила остатки пиццы и пончика на стойку и вытерла руки полотенцем.
— Ты разобьешь мне сердце. Я чувствую это.
Слезы защипали ее глаза.
— Один месяц. — Она сморгнула эмоции. — Я позволю тебе погубить меня через один месяц.
Гас приподнял ее подбородок пальцем.
— Я не разобью тебе сердце. Но ты разбиваешь мое, говоря, что я тебя погублю.
В один миг по ее щеке скатилась одинокая слеза.
  
— Я считала себя хорошим человеком, — прошептала она.
Грустно улыбнувшись, Гас нежно поцеловал ее в губы, а затем во влажную щеку.
— Ты лучше всех. И я докажу тебе это. Обещаю. — Искренность в его голосе утешала, но было легко испытывать ложное чувство безопасности, когда они были вдвоем в своем маленьком пузыре.
— Если бы я тебя попросила, ты бы объявил всем на вечеринке, что только что всухую трахнул помощницу своей жены?
— Да, — решительно кивнул он. — И я почти уверен, что в том, что мы только что сделали, не было ничего «сухого».
По ее затылку пробежало покалывание, а лицо опалило жаром. Она вспомнила обо всех происшествиях с трусиками, которые приписывала ему.
— Итак… — Он отступил на шаг и ткнул большим пальцем через плечо. — Я пойду и объявлю о нашем недавнем физическом контакте.
— Нет! — Паркер бросилась к нему и схватила за футболку. — Я только хотела знать, согласишься ли ты.
Он усмехнулся.
— Я — твой.
Она покачала головой, чувствуя в горле боль и вялое сердцебиение под тяжестью в груди.
— Нет, не мой, и именно этого я боюсь.
— Я. Твой. — Он обхватил ладонями ее голову и прижался лбом к ее лбу.
— Прошел всего месяц. Это безумие.
— Случается, я безумно люблю. — Он поцеловал ее, и она схватила его за руки, чувствуя в коленях слабость.
Она отстранилась.
— Не говори этого слова.
— Снова слова… ладно, мисс Круз, какое слово мне сейчас нельзя говорить?
Паркер прочистила горло и натянуто ему улыбнулась.
— Слово на букву «Л».
— Люблю? — Он засмеялся.
Она кивнула, сморщив носик.
— Я сказал, что безумно люблю. Я не говорил, что люблю тебя.
— Но прозвучало близко.
— Близко? — Гас задумчиво кивнул. — Понимаю. Это вроде как: «я люблю твои волосы после того, как мои руки их основательно спутали»?
Сердцебиение Паркер участилось, когда Гас запустил руки ей в волосы, водя ими в разные стороны, пока не приподнял ее голову и не обнажил шею.
Он проложил дорожку из поцелуев от ее уха до ключицы.
— Или вроде как: «я люблю ощущение твоей кожи под моими губами»?
Она выдохнула с тихим стоном.
— Или как: «я люблю, как ты хнычешь от моих прикосновений»? — Его ладони скользнули по ее рукам, вызвав дрожь во всем теле.
— Гас…
— Не произноси мое имя так, Паркер. — Он опустился на колени, целуя ее тело поверх платья и скользя ладонями по ее голым ногам. — Я так это люблю, что мне хочется вытворять с тобой очень грязные вещи.
— Боже… — Она опустила голову, прижав подбородок к груди, и уставилась на него затуманенным взглядом.
С лукавой ухмылкой он поднял глаза к ней и стянул с нее трусики. Его пальцы снова скользнули по ее ногам, поднимая платье.
— Гас… — слабый голос разбил его имя на слоги, ее глаза закрылись, а руки сжали его волосы.
Он поцеловал внутреннюю часть одного бедра, а затем другого.
— Если я не могу любить тебя, то буду любить всё в тебе. И я уверен, что полюблю твой вкус. — Он поцеловал ее, попробовав на вкус.
В сумке Сабрины лежали презервативы. Она не заслуживала Гаса. Паркер тоже не была уверена, что заслуживала его, но она его хотела. Что о ней подумает ее семья, когда узнает, что она хочет иметь то, что ей не принадлежит?
Изменщица.
Грешница.
Лицемерка.
Худший. Человек. В мире.
Глава 17
— Скажи мне, что ты чувствуешь. — Паркер потянула Гаса за руку, прежде чем он успел открыть дверь.
Им пришлось вернуться на вечеринку до того, как он нарушит свое обещание не заниматься сексом с Паркер. Учитывая то, что он недавно с ней сделал, половой акт не имел большого значения. По крайней мере, с точки зрения парня.
— Я чувствую себя чертовски радостной катастрофой.