Багровый Руто (СИ)

— Руто, тебя это тоже касается. В живых останется только один из вас.
Я всё ждал, пока он поднимет на меня глаза — ведь нельзя же сражаться с противником, не глядя на него! А когда это наконец случилось, пожалел.
Йорф говорил, что у нас с братом натянутые отношения. Чёрт его знает, что там на самом деле происходило между Руто и Туро. Но на боль, затаившуюся сейчас в глазах этого парня, было невозможно смотреть: он всем сердцем любил своего младшего брата. И при этом твёрдо был намерен его убить. Целеустремлённый малый, что тут скажешь…
— Мне легче, я тебя не знаю, — зачем-то заметил я и атаковал.
— Что ты несёшь? — сквозь зубы процедил он, умело блокируя мой удар древком.
— Ах, точно, ты же и не знаешь, Туро, — вмешалась императрица. — Это не совсем твой брат. По просьбе вашей матушки чародейка Крисна призвала иномирца и поместила его сознание в голову Руто ещё до рождения. А незадолго до позапрошлого урагана иномирец пробудился.
— Не может быть, госпожа, — зарычал Туро, несомненно теряя очки хорошего поведения в глазах своей хозяйки, и сделал опасный выпад в мою сторону. — С чего бы матушке так поступать?
— Здесь всё просто, — развела лазурная руками. — Очевидно, Ильдаста надеялась таким образом подстроить обстоятельства под то пророчество. Под слово «извне», которое всех так смущало, потому что никак не получалось связать его с твоей кузиной Гриндой.
Пока императрица болтала, я отбивался от атак брата и старательно ловил его взгляд. Когда же наконец удалось, вложил в выражение своего лица как можно больше экспрессии и глазами указал на лазурную, молясь, чтобы братец понял меня. Как было бы славно, если бы у нас получилось…
Он понял. Но судя по отчаянному оскалу, вовсе не собирался принимать моё предложение.
Что же, очень жаль. Но и умирать мне сегодня никак было нельзя.
Я резко сменил тактику — прекратил притворяться, будто первый раз держу в руках копьё. В общем-то, так оно и было, но я чувствовал, что тело на самом деле помнит технику и движения — и просто позволил ему продемонстрировать это.
Шаг назад, уклонение — противник охвачен инерцией и уязвим. Шаг вбок, выпад — противнику пришлось ставить блок в неудобном положении, и он сам не замечает, что стал ещё уязвимее. Резкий нырок, разворот — противник теряет равновесие и окончательно открывается фатальному удару…
Незнакомый чёрный металл вошёл в плоть, как нож в масло. Плоский наконечник скользнул меж рёбер, увяз на миг, но всё же прорвался насквозь. А ведь удар был не так уж и силён…
Брат успел повернуть голову — наверное, хотел встретиться со мной взглядом. Но я стоял за спиной. А потом его ноги подкосились, и он рухнул лицом вниз прямо на торчащий из груди наконечник копья.
— Молодец, малыш, — как ни в чём не бывало воскликнула императрица и указала на белоснежную нишу с окаймлённым бахромой красно-чёрным штандартом на стене. — Теперь это место твоё.
— Интересный металл, — заметил я, подбирая копьё, что выронил при падении брат, и проводя пальцем по чёрному наконечнику.
— Разработка Сизой Реки, — пояснила лазурная. — В основе — три компонента, которые можно добыть только в их землях… К чести сизых, они не стали утаивать от меня ни технологию, ни сырьё. Вот что я называю мудрым правлением. Интересуешься оружием, малыш?
— Только пользой, которую из него можно извлечь, — ответил я и метнул копьё.
Не то чтобы я на многое надеялся, но и копьё, и магический удар, и последовавший электрический разряд словно бы столкнулись с невидимой преградой в каком-то сантиметре от тела императрицы.
— Я же говорила, уже многие пытались, — она даже не шелохнулась, наблюдая за моими тщетными попытками.
Злости хватало, и я позволил ей вырваться наружу огненным вихрем, выпростать свои щупальца в направлении смеющейся престарелой стервы.
— Красиво, Руто! — выкрикнула та. — Но это всё не…
Я раскинул руки в стороны, разрешая пламени растечься по всему залу, с жадностью наброситься на обвешанные тканью стены, ворваться в камеры за золотыми решётками…
 
— Всё, достаточно! — взвизгнула императрица, простирая ко мне руки.
Тело мгновенно онемело, словно обколотое анестетиком. А следом и мысли потеряли способность двигаться — за миг до того, как сознание рухнуло во тьму.
  
Глава 79. Потухший взгляд
 
Что-то щекотало щёку. Я открыл глаза и обнаружил, что валяюсь на пушистом белом коврике, какие устилали пол каждой клетки. Сел, огляделся. На задней стене по-прежнему висел чёрно-багровый штандарт, под ним лежал мягкий на вид матрас. Рядом стоял эмалированный поднос с заботливо порезанной на кусочки небесной медузой, розовой булочкой и внушительной кружкой фруктового отвара. Ниша за деликатной занавесочкой, очевидно, была отхожим местом. Вот и всё убранство.
Тело чесалось. Со смущением я обнаружил, что меня отмыли до скрипа и облачили в чистую тёмно-красную набедренную повязку, такую же, какая была и у Туро. Я покосился на золочёные прутья, но плотный белый бархат за ними надёжно скрывал из вида зал. Подполз поближе, вытянул руку между прутьями — не достал даже кончиками пальцев. Впрочем, тут же раздался знакомый скрежет и занавес пополз вверх.
Императрица красовалась в центре зала уже в другом, не менее откровенном наряде. Я нашёл глазами место битвы с братом — тело убрали. Более того, на белоснежном мраморе не удалось разглядеть ни пятнышка, ни царапинки. Наверное, подобные поединки здесь не были редкостью. Я с отвращением уставился на лазурную.
— Доброе утро, мальчики! — провозгласила она и повернулась ко мне. — А, малыш новенький. Проснулся? Полдня проспал. Сегодня тебе простительно, но впредь учти: к тому моменту, как занавес поднимется, тебе следует ровненько стоять перед решёткой. Вон, погляди, как остальные делают.
Я окинул взглядом пленников в камерах напротив, что вытянулись по струнке с руками за спиной, и во всеуслышание отправил их вместе с хозяйкой в непристойное пешее.
— Другого от тебя и не ожидала, — прохладно усмехнулась императрица и вытянула руку в моём направлении.
Резкая боль пронзила всё тело. Я помнил её — такие же ощущения, как в тот миг, когда нас с Курвиндой настиг удар этой стервы прямо в воздухе, над пропастью. Неужели я сейчас так просто умру?..
Боль, однако, ушла так же внезапно, как и началась, и я обнаружил себя задыхающимся на пушистом белом коврике.
— Не упрямься просто так, — с укором сказала императрица. — Будь мудрее, призванный. Тебе нужно восстанавливать силы. Почему не ел? Я тебя не для того взяла к себе, чтобы ты подох здесь от истощения. Или хочешь обратно в катакомбы, к мамочке?
— Да, пожалуйста, — кивнул я. — Можно?
Императрица расхохоталась.
— Как бы мне хотелось сегодня выбрать тебя! Но нет, ты выглядишь так, словно вот-вот в обморок грохнешься. Лучше потерплю до завтра. Кого же тогда взять… — она прошлась по кругу, всматриваясь в выстроившихся за золотыми прутьями пленников, и остановилась напротив рыжеволосого бородатого здоровяка в оранжево-коричневой повязке. — Ты, Шогро. Помнишь, я на днях рассказывала тебе о том, как сгорело твоё родное поместье?
— Помню, госпожа, — верзила послушно шагнул из своей камеры, когда решётка с лязгом отъехала в сторону, повинуясь движению руки лазурной.
— Так вот, это он сделал. Новенький, — она с усмешкой указала на меня пальцем. — Скажи, Шогро, что ты чувствуешь, когда смотришь на него?
— Я чувствую злость, госпожа, — соврал тот; это было ясно по его потухшему взгляду — вряд ли этот бедолага уже был способен на эмоции. — Ненависть. Хотите, чтобы я с ним сразился, госпожа?
— Не сегодня, — императрица задумчиво разглядывала своего избранника. Кажется, опустошённое выражение его глаз и от её внимания не ускользнуло. — Знаешь, Шогро, в твоих интересах удивить меня сегодня. Иначе придётся и тебя заменить.
Она увлекла его за собой в сторону ложа, и под скрип механизмов занавесы принялись снова опускаться.