Багровый Руто (СИ)

— Что ты хочешь услышать, Руто? — в голосе медной сквозило отвращение. — Что я тебя прощаю за то, что ты сжёг мою семью и дом после моей просьбы о помощи им? Так вот: нет, придурок, я тебе этого никогда не прощу.
— Резонно, — заметила матушка. — А ты что скажешь, Гохард? Какого демона эта старая дурища засунула сюда своего любимчика?
Я думал, смотрящий снова воздержится от ответа, но тот, помолчав, отозвался:
— Я имел неосторожность упустить вашего сына, госпожа.
— И что? — не понял я. — Меня так-то полдворца упустило.
— Нашлись свидетели, которые видели, как я намеренно тянул время, чтобы злоумышленник мог сбежать.
— Ржак, — выдохнул я. — И Джуб, конечно. Вот скоты.
И умолк, осознав, что только что во всеуслышание и недвусмысленно выразил сочувствие Гохарду. Судя по молчанию, неловко от этого стало всем.
— Матушка, — поспешно сменил я тему. — Мне нужны имена остальных шестерых.
— Что они тебе дадут? — флегматично отозвалась она. — Даже если предположить, будто тебе каким-нибудь чудом удастся выбраться отсюда и разыскать их, что ты будешь делать дальше?
А ведь действительно, что?
Я вспомнил всепоглощающее чувство растерянности и отчаяния после того, как осознал, что оказался в чужом мире без надежды на возвращение…
— Ну, семеро призванных ведь лучше, чем один. Если моей избранности оказалось недостаточно, может, хоть вместе что-то сумеем. Верно, матушка?
Ильдаста рассмеялась.
— О чём, демон вас сожри, вы сейчас… — начала было Ангра.
— ИМЕНА, МАТУШКА!
В этот самый миг снова щёлкнул замок и дверь отворилась. Я обернулся, надеясь, что императрица решила и грёбаных Ржака с Джубом наградить хорошей отсидкой в тёмной клетке. Но по полу шлёпнула босая нога.
— Чего орёшь, Руто? Ты всё время орёшь, не замечал?
— Опять ты, — поморщился я. — Что, и в этот раз выкрутилась, да?
— Бабушка понимает ход моих мыслей, — пожала плечами Курвинда. — И даже в некоторой степени одобряет. Поднимайся, пошли.
— Куда? — насторожился я, глядя, как она отпирает замок моей камеры.
Её голос звучал зловеще:
— Ты же не надеялся, что после всего случившегося тебе будет позволено спокойно просиживать штаны в темнице?
  
Глава 78. Замена
 
Я окончательно понял (точнее, укрепился в подозрениях), куда ведёт меня Курвинда, когда мы ступили в знакомую комнату со следами безжалостного сражения. Несколько сонных слуг пытались привести её в порядок — не особо успешно. Поклонились госпоже, на меня глянули с любопытством, но без капли страха или неприязни.
Матушка была права. Похоже, всерьёз меня не воспринимали ни свои, ни враги.
— Заходи. Она тебя ждёт.
Я с подозрением покосился на Курвинду, но та больше ничего не говорила, лишь смотрела в сторону и покручивала на пальце ключ от медных наручников, сковавших мне руки за спиной. Может, та нотка сочувствия, прозвучавшая в её голосе, мне просто почудилась?
За массивными дверьми обнаружилась ещё и занавеска из плотной ткани наподобие бархата. Отодвинув её и шагнув вперёд, я замер с открытым ртом и завертел головой.
Комната была просторной и белоснежной.
Потолок уходил вверх фигурными сводами; в нём виднелись зеркальные воронки, из которых лился настоящий солнечный свет, рассеиваясь бликами по стенам, задрапированным тем же белым бархатом, и безупречно отшлифованному мраморному полу. Ни намёка на мебель или другие предметы интерьера — только белая, звенящая пустота.
Я сделал ещё один шаг вперёд, настороженно приглядываясь к бархатным складкам на стенах. Комната, может, и выглядела пустой, но я определённо чувствовал чьё-то присутствие.
— Тебя не проведёшь, багровый, верно? — послышался наконец высокий резкий голос из дальнего конца комнаты.
Часть белой драпировки на той стене колыхнулась и поползла вверх под аккомпанемент скрежета некого механизма. За ней обнаружилась ещё одна комната — точнее, ниша с постаментом, на котором возвышалось просторное ложе. Меня передёрнуло — на краю ложа восседала императрица собственной персоной, только вот наряд её несколько… кхм, отличался от того, что был на ней во время битвы.
 
— Добро пожаловать, — произнесла она, грациозно поднимаясь и спускаясь вниз с постамента. — Думаю, пора познакомиться с остальными.
Она с усилием подняла рычаг в стене, и комната наполнилась скрежетом: замаскированные панели по обеим сторонам поехали вверх, открывая ниши с такими же решётками, как и в катакомбах, только золочёнными. Я быстро пересчитал их глазами.
— Удивляешься, почему четырнадцать, а не одиннадцать? — ей приходилось перекрикивать шум подъёмных механизмов. — Гляди, багровый: эти трое — гордость моей коллекции, — она принялась указывать на клетки. — Фиолетовое Ущелье, Розовое Редколесье, Изумрудный Берег… Разумеется, они не сыновья наследниц и даже не чистокровные, но только представь: этих семей уже века как не нет, а их представительницы до сих пор живы и послушно поставляют мне своих сыновей в обмен на право существовать и кое-какие милости! Что молчишь, багровый? А, этот…
Я, разглядывая вытянувшихся в струнку за решётками мужчин в разноцветных набедренных повязках, остановился на одном из них — но даже не потому, что повязка на нём была тёмно-красная, а потому, что лицо уж очень походило на то, что я последнее время привык видеть в зеркале.
— Да, он жив, — усмехнулась императрица. — Все, кого ты здесь видишь, в своих семьях числятся мёртвыми. Но я не люблю просто так разбрасываться добром, даже если речь идёт о вашем семействе. Вы ведь тоже не совсем чистокровные, дорогой. Всего лишь побочная ветвь, чудом зеленеющая на высохшем дереве… Настоящих багровых истребила подчистую моя прабабка… Думаю, это было ошибкой с её стороны.
Она провела рукой по стене, что-то щёлкнуло, и на этот раз открылась ниша с целой коллекцией оружия. Выбрав пару длинных копий с чёрными наконечниками, императрица подошла к клетке багрового и отперла замок.
— Выходи, Туро. Держи. Это тебе.
Парень принял из её рук копьё и отвёл взгляд.
— И ты, дорогой. Иди сюда.
Я не двинулся с места, чувствуя подвох. Императрица вздохнула и сама прошагала ко мне через зал. Легко провела пальцами по груди, зашла за спину, прижалась почти обнажённым (если не считать короткое и прозрачное подобие платья) телом. Щелчок — руки ощутили неожиданную свободу.
— Ничего. Многие поначалу упрямятся — но только поначалу. Держи копьё, малыш.
Я глядел на неё, прикидывая. Теперь ведь можно было воспользоваться магией и обездвижить её. Ударить током. Спалить огнём. Отрезать голову магическим лезвием. Да что там, можно было просто взять это чёртово копьё и вонзить ей прямо в шею!
— О, не думаешь же ты, что до тебя никто не пытался? — подняла бровь императрица, словно прочитав мои мысли. — Но как видишь, я до сих пор в полном порядке. Твой противник не я, малыш, — она хлопнула в ладоши и отступила из центра зала. — И никакой магии, я слежу. Деритесь!
Я поглядел на парня. Тот с готовностью принял боевую стойку.
— С хрена ли я должен с ним сражаться? — мрачно поинтересовался я у императрицы.
— Потому что я так сказала, — невозмутимо отозвалась она. — И потому что тебе дорога твоя жизнь, призванный.
— Бред. Я отказываюсь.
Лазурная снова вздохнула и подошла к багровому. Её рука скользнула по его обнажённому торсу.
— Туро, мой хороший. Я ведь добра к тебе? Не обижаю, не мучаю зря?
— Добры, госпожа. Не мучаете, госпожа, — отозвался тот. Чёрт, даже голос похож на мой.
— Смотри, как получается. Я привела твоего младшего брата, чтобы заменить им тебя. Понимаешь, что ты должен сделать, чтобы этого не произошло?
— Убить его, госпожа, — его голос предательски дрогнул.
— Именно. И для тебя это единственный способ остаться в живых самому, понимаешь? Потому что даже если он откажется убивать тебя, это сделаю я.
— Понимаю, госпожа.