Душеприказчик поневоле (СИ)

— Ты? — спросил я.
— Да зуб даю, она здесь лежала!
— Нормально рассказывай, — жестко осадил я его. — Кто, когда, а где я знаю.
И почему на них все время рычать приходиться, чтобы они говорить начали?
— Смирнов Игорь Юрьевич, отставной офицер, умер третьего декабря тысяча восемьсот шестом году.
— Рад познакомиться, Игорь Юрьевич. Кто ж вас убил-то?
— Никак не могу знать! Пуля угодила в сердце. Темно было, зима.
— А искал что?
— Я вез посылку для семьи друга, когда на меня напали разбойники. Убили моего гнедого, отобрали сумку и все ценное, что нашли. Ударили по голове. Когда очнулся, пошел по следам. Хотел вернуть свое добро.
— И на этом жизнь твоя и кончилась. А искал-то что?
— Видел, что один из разбойников, обронил что-то.
— А фразу-то свою, кому говорил?
— Я сам с собой беседовал. Так, мой батюшка любил сказывать, когда искал что-нибудь. Вот и прицепилась.
— И как тебя отпустить? Найти посылку? Отомстить разбойникам?
Призрак ответил не сразу, на долю мгновения скрывшись в тумане. Я уж думал, что он пропал, но нет, появился.
— У меня на груди цепочка с медальоном была. Лихие люди не полезли под тулуп, довольствовались оружием да сумкой. Если можно, то передайте его моей семье. И по возможности похороните по-человечески. Замучили меня эти березы, к родным хочу.
— Это можно. Вы мне только адресок дайте своих родственников, чтобы быстрее было.
— Есть! город Вышек, улица…
— Подожди, дай хоть запишу, — я машинально похлопал себя по карманам, но тут же вспомнил, что я на Изнанке. — Так, ладно. Придется запомнить.
Служивый еще два раза проговорил адрес. Чтобы его не забыть, я повторял его снова и снова, и с ним же на устах, перешел, оказавшись в своей кровати.
— Так! город Вышек, улица Седого… — бормотал я под нос, пока записывал.
И только отложив ручку, выдохнул. Вот еще себе работенку нашел, молодец какой. Осталось только найти снова эти березы, раскопать могилу, и дело с концом.
Я покосился на темные вихри, которые прятались в тени угла.
— Эй, старик, как тебя зовут-то? — спросил я без особой надежды на ответ. — Молчишь? Ничего, скоро я тебя разговорю.
Вихри взметнулись и тут же осели. А я пожал плечами. Если Грета права, и это тот самый великий герой-помощник, то мне нужно очень постараться, чтобы получить от него знания.
Остался лишь вопрос: как?
Ладно, пока придется отложить этот вопрос. Сейчас меня ждет новое дело.
Я быстро накинул куртку, взял рюкзак, в который бросил складную лопату, и вышел из дома. Путь мой лежал в сторону соседней деревни, туда, где между березами лежат останки моего нового знакомца Игоря.
Санька я с собой решил не брать, смотаюсь туда и обратно на попутной телеге. Думаю, до вечера управлюсь, а то и еще раньше.
* * *
«И почему я не взял Санька?» — думал я, обливаясь потом от солнца.
У меня болели пальцы, поясница и ноги, мне пришлось сесть на землю, чтобы хоть как-то стало полегче.
Сам скелет я нашел быстро. Место знакомое, призрак все также веял между березами, несмотря на ясный полдень.
А вот дальше стало намного сложнее. Хоть лопатой работать мне толком и не пришлось. Но усопший лежал скрюченным, так еще и вся земля была сухая и твердая как камень.
Больше всего времени у меня заняло аккуратное срезание корней, которые очень плотно спеленали кости. Сначала я и вовсе не хотел даже трогать их, но, подумав, решил что надо. Но как мне по-другому медальон найти? Да и потом, зря, что ли, я мешок для скелета брал? А Игорю будет приятно обзавестись новым домом на кладбище.
Только вот медальон никак не находился. Сперли, что ли?
На третий час работы мне удалось достать череп и часть скелета. К нему налипли куски грязи и остатки одежды. И как звери не уволокли? Призрак, что ли, отпугивал?
Я осторожно переложил найденные кости в мешок и задумался, что во мне нет ни капли страха или брезгливости. Интересно, почему? А по сути, я же останки человека трогаю.
Но сразу же ответил на свой вопрос — душа же на изнанке, и я не воспринимаю эти кости, как часть Игоря Смирнова.
  
Это открытие неприятно поразило меня. Я вздохнул и продолжил свой нелегкий труд. В будущем, видимо, часто придется таким заниматься.
Наконец, среди кусков гнилой ткани что-то тускло блеснуло. Как я понимаю, когда Игоря убили, но он умер не сразу. Если стреляли спереди, он бы упал назад, но тут березы. Значит, он успел перевернуться лицом к земле, сохранив самое ценное, что у него было — медальон.
Стряхнув комья грязи и листьев с костей, я обнаружил, что пуля пробила металл украшения и застряла в ребрах вместе с медальоном.
Но это не спасло Смирнова. Видимо, осколок то ли кости, то ли металла, все же проник внутрь и попал в сердце. Умирал Смирнов долго и мучительно.
Вытаскивать украшение пришлось вместе с пулей. Этот, не очень приятный подарок, я и буду должен отправить родственникам Игоря. Что поделать, теперь это моя работа.
Со всей осторожностью собрав остальные найденные кости в мешок, я с трудом распрямился и вздохнул.
— Интересно, а если я не все достал, это будет плохо? — спросил я сам себя и покачал головой.
Главное, что череп нашел. Пройдясь взглядом по окрестностям, я, с чувством выполненного долга, вышел из леса на дорогу.
Выглядел я при этом не очень: весь перемазался в земле, с мелким сором в волосах — одним словом, писаный красавчик. Сейчас же, как назло, всех знакомых встречу.
— А, леший с ними, — ругнулся я и сразу же услышал:
— Не поминай духов, беда будет.
— Слушай, дед, ну а как тут не поминать, если оно к слову? — я почесал щеку и понял, что размазал грязь еще и по лицу.
Нет, надо было и вправду Санька брать. Вдвоем было бы хоть смешнее.
Медальон с пулей я положил в карман на груди, чтобы целее были, и бодро зашагал в сторону дома.
* * *
— Эй, мелкий, а ты откуда такой красивый взялся? — раздалось позади меня. — Бродяга, что ли?
До деревни оставалось каких-то три километра, и, как назло, никто не хотел останавливаться и подвозить меня. Рюкзак стал невероятно тяжелым, я уже выпил всю воду и теперь мучился от жажды.
И поэтому не обратил внимание на лошадиный топот за спиной.
— А вам какое дело? — вяло огрызнулся я и обернулся.
Их было двое. Молодые, едва за двадцать лет, с ружьями за спинами, легкие куртки. На боку лошади болтался объемный сверток. С него на дорогу падали темно-красные капли. Туша зверя? Выглядело это весьма подозрительно, ведь у нас только кабаны водятся, а на них сейчас нельзя охотиться.
«Лихие, что ли?» — подумал я и внутренне подобрался.
— Самое дело, — ответил один из них с красным платком на шее. — Судя по твоему виду, ты очень усердно копался в земле. Значит, искал что-то. И рюкзак у тебя тяжелый, вон еле тащишься.
— Лес не портил, костер не разжигал, — я покосился на темные вихри рядом со мной. — Заснул на ходу и упал в овраг. А в рюкзаке вещи. Домой иду.
— Так, мы тебе и поверили, — рассмеялся другой с бородой и усами. — Показывай, что у тебя там.
— Вы знаете, что-то не хочется. Времени нет с вами беседовать.
— Ишь, какой умный, — бородатый скинул с плеча ружье.
— Что? Пристрелите? Просто так?
— А если ты на старое кладбище ходил, да в могилах ковырялся? Умыкнул ценное?
«И как ты, леший тебя задери, угадал-то? Сам, что ли, этим промышляешь?»
— Я иду своей дорогой. На кладбище не был, — устало ответил я. — У вас, кстати, водички нет? Пить очень хочется.
Они удивленно переглянулись и спешились.
— Врешь ты все, по глазам вижу, — сказал тот, что с платком. — Открывай сумку, пока цел.
— У вас других дел нет, что ли? Или нравится на беззащитных нападать? — спросил я, прикидывая, успею ли достать хотя бы нож.
Хотя какой нож против ружей-то?
— Если ты нарушил закон, то мы сейчас тебя справедливо накажем, — процедил бородатый.