Душеприказчик поневоле (СИ)

— Слушаю, слушаю. Но ничего не понимаю, — она перехватила посох поудобнее.
— Ты ни разу такое не встречала?
— Нет, — она покачала головой и обвела застывших призраков, едва прикрытых алым туманом. — Правила Изнанки просты. Когда умирает человек с неоконченными делами, он попадает сюда и ждет своего часа. Да, они могут появляться на месте смерти. Хотя это скорее происходит, потому что мы можем это видеть, а не потому, что они хотят этого. Ясно?
— Ясно, — кивнул я. — А этот тогда что? Сломанный?
— Он не деталь в механизме, чтобы ломаться! — она пристукнула посохом, подняв облачко пыли. — Ты его здесь мне показать можешь?
— Да как же я это сделаю? Ты же еще не научила этому.
— Что за молодежь пошла, всему учить надо!
Она легко спрыгнула с валуна, на котором я ее нашел, и подошла к кромке тумана.
— Души! Взываю к вам. Покажите мне того, кто ходит за Виктором.
Алые вихри тревожно всколыхнулись, задрожали и стали гуще. Но полупрозрачные силуэты не двинулись с места, и ни один из них не вышел вперед.
— Так, давайте иначе, — наморщила нос Грета. — Мужчины! В возрасте! Маги!
На этот раз туман отреагировал на ее команду, и большая часть призраков отступила к скалам.
— Смотри внимательно, — не обернувшись, сказала Грета. — Который?
— Я не вижу похожих. У того мантия была драная до пола. А эти все в обычной одежде. Хоть и некоторые в странной.
— Она не странная, а старинная. А вон тот, справа? — кончик посоха метнулся, указывая направление.
— Нет, непохож, — я пожал плечами. — А ты действительно вот так ими можешь управлять?
— Большей частью, — скривилась она. — Есть еще те, которым нужно особое приглашение. Но они к тебе бы просто так не явились. Высшие маги, проклятые или, наоборот, почти святые. Их немного, и им нет дела до нас.
— Я вот все не пойму, — нахмурился я и сложил руки на груди. — Мало того что на первого призрака я случайно наткнулся и отпустил, второго вытащил на Изнанку, хотя ты и не верила в то, что я это смогу. И вместо обещанной тобой легкости, я чувствую непонятную боль. Даже отец сам ко мне пришел, едва умер. Что происходит? Я неправильный или особенный?
— Если тебе больше нравится, думай, что особенный, — дернула плечом Грета. — По-моему, самый обыкновенный, и тебе просто везло.
— Повезло? За мной призрак везде шатается! И постоянно говорит одну и ту же фразу. Не поминать духов!
— Иначе что? — вдруг спросила беловолосая нахмурившись.
— Беда будет.
— Прямо так и говорит?
— Да. Это важно?
— Весьма, — она, наконец, отпустила стоящих в тумане и подошла ко мне. — Если это тот, о ком я думаю, то ты и впрямь особенный.
— В смысле? О чем ты говоришь? — не понял я.
— Сумеешь его разговорить, он станет твоим учителем.
— Все мечтаешь от меня избавиться? — усмехнулся я.
— Знаешь, а вот теперь даже нет. На Изнанке есть свои легенды. И кажется, ты подцепил одну из них. Мне очень интересно, что из этого выйдет.
— Ты можешь перестать говорить загадками? — я закатил глаза.
— Увы, — она развела руками. — Мне и сказать тебе толком нечего.
— Да хотя бы легенду эту расскажи. Кто он такой, этот твой старик?
Грета ответила не сразу, а вернулась к валуну и села на него, скрестив ноги. А потом сняла капюшон. В ее руках появилась зеленая расческа, которой она аккуратно провела по волосам. Я вопросительно поднял брови, но она даже не посмотрела на меня.
— Изнанка существует с момента первой смерти человека, — начала она рассказывать тихим голосом. — Очень давно. Очень. А вот о ее существовании стало известно относительно недавно. Как только появился первый маг-проводник Харр. Так нас раньше называли: харры. Это место было битком набито душами, они стонали и просили освободить их. Тогда еще никто не понимал, как это сделать. Методом проб и ошибок, мы как-то научились работать с призраками. Подчинили алый туман, увидели красоту Изнанки. И вот однажды, сюда пришел он. Маг, который настолько сильно захотел помочь всем, что собрал вокруг себя несколько сотен душ. Больше, чем кто-либо. Они не оставляли его ни на мгновение.
  
— Это был этот старик?
— Не перебивай меня, — цыкнула на меня Грета, — прояви уважение к рассказчику. Так вот, он так много на себя взял, что ему приходилось быть здесь постоянно. Вот у тебя случаются переходы на Изнанку, а у него случались переходы в реальность. И он так полюбился этому месту, что когда пришел его час, умер здесь. Изнанка забрала его к себе, сделав частью себя.
В ее глазах я увидел предостережение.
— Но желание помогать в нем не угасло, — Грета нежно погладила свой посох. — И он стал являться некоторым новичкам, чтобы открыть им глаза на истинное призвание. При этом здесь ты его не встретишь, только там, — она кивнула наверх, не переставая расчесывать волосы.
Она замолчала и с внимательно посмотрела на меня, словно ожидая, что я проникнусь оказанной мне честью.
— Значит, я от него не избавлюсь?
— Пока не научишься — нет, — раздраженно сказала она.
— Подожди, ты что, ревнуешь? К тебе же он, значит, не приходил?
Она гордо вскинула нос и отвернулась. Я попал в точку.
— Все равно я считаю, что ты самый лучший мой учитель, — я решил подсластить ее настроение. — Ты меня тут первая встретила, ты дала знания. Зачем мне он?
— Как ты не понимаешь⁈ — она резко спрыгнула с валуна и подошла ко мне, тыча мне в грудь своим маленьким пальчиком. — Это уникальный шанс! Он — лучший из нас! Ты должен упасть к его ногам и умолять поделиться с тобой мудростью!
— Да как мне его разговорить, если его здесь нет, а там он говорит только одну фразу⁈
— Это уже твоя проблема.
Она подхватила посох и со всей силы ударила им о землю. В следующее мгновение ее силуэт пропал за пыльной завесой.
— Вот так. Пришла, рассказала, обиделась. Типичная девчонка. А мне-то, что теперь делать? — крикнул я валуну и огляделся.
Рядом со мной появились Марьяна Васильевна и отец.
— А вам чего? Письмо я отправил, — сказал я старушке и повернулся к Виктору Семеновичу. — А ваши послания до меня дошли. И там ясно сказано, что к столице мне приближаться нельзя. Что вы на это скажете, граф Васильев?
Он не ответил, его силуэт размазался и почти скрылся в алом тумане. Но не успел я моргнуть, как душа отца проступила снова.
— Ты должен стать главой рода, — прошелестело в голове.
— Как? — я уже устал от этого разговора. — Нет, даже не так. Почему я?
— Ты мой сын.
— А чего это ты только сейчас об этом вспомнил?
— Ты должен стать главой рода.
— А фигу с маслом на тарелочке с серебряной каемочкой тебе не дать?
На это граф отказался отвечать.
— Вот почему вам что-то от меня надо, а толком объяснить ничего не можете? Что? Словарный запас растерялся?
— Так, ты вопросы задавай правильный, — вдруг прошелестела Марьяна Васильевна.
— Бабуленька, — я повернулся к ней. — Какие тут вопросы, кроме «какого фига» и «каким макаром» задать-то можно?
— А ты подумай, — сказала старушка, исчезая в тумане.
Ворчать на них было бесполезно. Какая же все-таки мудреная магия мне досталась!
— Кстати! А вы тут разбойника, случайно, не встречали? — спросил я, обращаясь к алым вихрям. — Такой, которого подельник пристукнул в березках, пока искал что-то?
Я внимательно смотрел на проступающие силуэты и гадал, вдруг мне опять повезет, и я смогу отпустить еще одну душу.
Мне бы посох, как у Греты, стукнуть им хорошенько, да рявкнуть погромче, нужная душа враз бы нашлась.
— Слушать мою команду! — крикнул я, уперевшись пятками в землю. — Я ищу призрака, который умер возле дороги, в березах, пока искал какую-то вещицу. Последние слова его были такими: «Да зуб даю, она здесь лежала! Ох!»
И едва я успел закончить фразу, как понял, что ее вместе со мной это сказал еще один голос. Вглядевшись в туман, я увидел, как в нем проступают очертания мужчины в ватнике и меховой шапке.