Судьба некроманта (СИ)

— Я помню слова Ворона, — Коба прищурился и принялся вновь выбивать трубку о колено. — Про множество миров, которые он посетил, используя только силу мысли.
— И я помню, — охотно кивнул я, — однако я бы не стал брать на веру слова повредившегося умом человека. Все его россказни о путешествиях могут сойти за горячечный бред.
— Но и списывать их со счетов не стоит. — Снова вступил в разговор Фалько. — Одного лишь не могу понять, как нам теперь поступить?
— А вот это самое интересное. — Для пущей убедительности я поднял указательный палец вверх, и все, не сговариваясь, устремили взгляд куда — то в проплывающие в бесконечной синеве неба, облака. — Нам надо вернуться назад, отыскав путь так, чтобы прибыть именно в тот участок реальности, из которого мы вышли.
— Гладко стелешь, повелитель. — Сатана приоткрыл один глаз и через силу, будто нехотя, перевернулся на другой бок, подставив его солнечным лучам. — А как это сделать?
Я только пожал плечами.
— Вот это мы и выясним. Может, стоит найти легендарного Горта, или его брата Марта. Они, как я помню, великие маги, и смогут в этом разобраться.
— А где их искать? — Вновь встрял гном.
— Как где? Подле его величества, Карлоса Твердорукого, а он, почти наверняка, где — то на этой стройке.
  
2. Приют Палладина
 
План бы абсурден и гениален одновременно. Решено было «не отсвечивать» и, разыскав кого — то из Истинных, попросить помощи. В окружении стройки, как на дрожжах росли постоялые дворы, и разместиться в одном из них не составило труда. Выбор наш пал на новенькое, еще пахнущее свежей древесиной, здание с гордой вывеской «Приют Паладина». На доске, подвешенной над входом, чьей — то искусной рукой был выведен сам рыцарь, с опущенным забралом. В одной руке парень держал куриную ножку, другая же длань, без страха и упрека, придерживала огромную кружку, накрытую пенной шапкой. Как он собирался употреблять еду и напитки с опущенным забралом, было совершенно непонятно, однако даже так угадывалось его веселое настроение, и мы просто не могли пройти мимо.
Запасливый Коба держал при себе несколько отрубов золота, специальных плашек драгоценного металла, которые использовались в случае межвидовой торговли. К примеру, эльфы поставляли в королевство предметы роскоши, стрелковое оружие и музыкальные инструменты. Гномы специализировались на полезных ископаемых, вроде каменного угля и алмазов, не забывая и об оружии ближнего боя, а так же доспехе. Орки, что удивительно, везли в королевство серу и рубины редкостной красоты, и все они не признавали зольта, местной денежной единицы, однако драгоценные металлы расходилось у них великолепно. Бывали случаи натурального обмена, но они уже начали уходить в прошлое. Монетный двор королевства придумал удивительную и изящную вещицу, Отруб. Делался он элементарно. От прута отрубалась часть по шаблону. Ценность этой части равнялась одному золотому или серебряному зольту, в зависимости от используемого в пруте материала.
«Приют Палладина» оказался весьма космополитичен, и комнаты нашлись для всех. Для меня была выделена отдельная и, похоже, наиболее комфортабельная жилплощадь с широкой двуспальной кроватью, вешалкой для одежды, отдельным рукомойником и огромным окном, откуда открывался вид на стройку. То еще конечно преимущество, зато потом, когда все закончится, за этот вид будет сущая драка. Фалько, решившему не афишировать свое происхождение, досталась комната скромней, однако в ней нашлась подставка для оружия, точильный камень и набитый песком мешок, на котором он мог бы отрабатывать приемы рукопашного боя. Кобе выделили отдельную комнату под самой крышей, размеры которой ему безумно понравились. Высота потолков тут была не больше полутора метров, и если бы я вздумал навестить гнома, то мне пришлось бы ходить на полусогнутых. Удивительно, но в комнате гнома я увидел стеллаж с книгами, и некое подобие камина, а на стенах простенькие пейзажи. Мой подручный остался доволен обстановкой.
 
Мозговой штурм по поводу дальнейших действий решили совместить с ужином. Так что, приведя себя в порядок, мы все спустились в общий зал «Палладина» и, найдя чудом свободный столик, заказали мяса и вина. Сатану, по понятному соображению, решили оставить в комнате, да он особо и не рвался присоединиться. Когда я уходил, он, так и не перейдя в свой истинный облик, мирно посапывал на подоконнике, в личине здоровенного котяры.
Первым взял слово его высочество.
— Хочу напомнить вам вот что. — Фалько подвинул к себе полную кружку с напитком, и прежде чем пуститься в длинный спич, промочил горло. — Работяга, ну тот, который на дороге, сказал, что Твердорукий собирает людей и магов, что в корне не сходится с моим пониманием прошлого.
— Согласен, — поспешил я поддержать разговор. — В книге, которая попалась мне в руки в доме Сокола, говорилось о двух магах, братьях Марте и Горте, и не думаю, что парень упоминал во множественном числе эту парочку.
— Это я тоже заметил. — Фалько вновь приложился к кружке. — Однако странное разделение. Люди и маги. Будто бы вы не из того теста слеплены.
— Маги разные бывают. — Подал голос гном. — В моем народе, тот же Каменистый. Он маг, но не человек.
— Странно все. — Фалько покачал головой. — Очень странно. Надо тут покрутиться, послушать. Может, что полезное узнаем.
Случай такой, к слову, представился буквально через пару минут. В зал вошли двое. Низкорослые, широкоплечие, в форменных плащ с лилиями, с начищенными бляхами, солдаты прошли к стойке неподалеку от нас, и заказали по кружке пива.
— Виданное ли дело, Сальватор! — произнес, едва пригубив, один из солдат, смешной веснушчатый малый. На вид ему было лет пятнадцать, а непослушные рыжие пряди забавно выбивались из — под шлема, который он даже не потрудился снять.
— Ну и что. — Второй, явно старше, с ярко выраженными носогубными складками и серыми, широко расставленными глазами, повел плечами и отправил в рот добрую порцию напитка. — Город хоть и большой, но строится.
— Да я не про то! Ты видел эти машину у стен. Гильдия инженеров построила. На вид как телега, а из нее ворот и три железных блока. Цепляют на крюк камень, на другую сторону противовес, и поднимают такие горы, что только магам под силу.
— Да это еще что. — Отмахнулся Сальватор. — Я давеча в старой столице вестовым проезжал, так видел новую повозку, самоходную.
— А это ж как? — Молодой от такого известия аж привстал со стула.
— А так. — Солдат усмехнулся в кружку. — Ни лошадей тебе, ни быков, ничего такого. На повозке печка хитрая, с водой. Вода поступает, печка ее в пар превращает, а тот уж механизм движет, к колесам привязанный. Возница тянет за ручку, воду подает, и телега быстрей едет. Пробуют сейчас на угле делать, так то разве что гномам под силу. Там знатная механика нужна.
Этот разговор застал меня врасплох. Все что я знал о магическом мире, ни в коем разе не соответствовало сказанным тут словам. О паровых двигателях и лебедках и вовсе речи не шло. Технологии в королевстве были в зачаточном состоянии, и об инженерной гильдии, помогающей возводить фортификационные укрепления Илинора, никто отродясь не слышал.
Мы с принцем и Кобой непонимающе переглянулись, однако разговор двух солдат плавно шел дальше, и его, клянусь вам, стоило послушать.
— А что маги?
— А маги как всегда по боку. — Старший снова приложился к кружке и, прикончив, махнул суетливому бармену. — Наполни.
 
— Как по боку? — Молодой солдат и вовсе опешил. — Они же надежда королевства. Так нам говорили и в школе, и в академии.
Школы в магическом мире были явлением из ряда вон выходящим, и большая часть населения не умели ни писать, ни читать. Образование давалось молодым людям из зажиточных семей землевладельцев, содержателей гостиниц и трактиров, и торговцам разных мастей, чьи дела шли в гору. Могли получить начальное образование так же сыновья госчиновников, гвардейцев, занимающих высокие посты, и командиров воинских соединений, чином не младше капитана. И тут такое, простой солдат, человек из народа, пусть даже и с лилией на плаще, говорит о школе и академии.