Судьба некроманта (СИ)
Можно было предположить, что передо мной отпрыск знатного рода, но в это почему — то верилось с трудом. Слишком уж по простецки вел себя парень, да и обстановка в «Палладине» не предполагала посещения знатных персон.
В дальнем углу я заметил компанию молодых веселых парней, в кожаных куртках с огромным количеством карманов. У каждого на правом рукаве имелась нашивка в виде шестеренки. Лица людей за этим столом были тщательно выбриты, в не зависимости от возраста и ранга. На поясах у парней, вместо привычных уже мечей и ножей, были пристегнуты кожаные сумки с инструментами, в которых можно было угадать отвертки и гаечные ключи.
— Вон они, гильдия инженеров. — Кивнул я в сторону собравшихся. — Пойду, потолкую. — И, не дожидаясь реакции своей команды, встал и направился к нужному столу.
Пройдя сквозь наполненный зал, я остановился и кашлянул в кулак, решив так привлечь внимание.
— Приветствую вас, парни. Разрешите вас угостить?
Старший компании, на чьем шевроне виднелось обрамление в виде сплетенных дубовых ветвей, с подозрением оглядел мою помятую внешность.
— А ты кто будешь?
— Путник. Если быть точней, путешественник. Прибыл в эту страну и хочу узнать ваши порядки и обычаи, а у кого о них спрашивать, как не у столь образованных господ?
Лесть была безусловно грубая, однако это сработало, а когда официант принес три кувшина, доверху наполненных вином, то обстановка в компании явно потеплела.
Старшину команды инженеров звали Гарольд. Прибыли ребята из старой столицы, Картиана, белокаменного города, построенного в незапамятные времена, и сильно пострадавшего в ходе последней гражданской войны. Команда Гарольда была расчетом сверхтяжелой лебедки, перетягивающей и поднимающей гранитные блоки на стены, дабы облегчить труд подсобных рабочих и ускорить сам ход строительства. Другие группы инженеров занимались возведением мостов, строили дороги, используя паровые прокладочные механизмы, проводили канализационные отводы и делали еще уйму другой работы, без которой бы современный город мог погрузиться в пучину инфекций, болезней и анархии. Отдельной гордостью команды был почти уже реализованный проект по освещению улиц при помощи масляных фонарей с автоматической подачей топлива.
Действовало это следующим образом. На уровне стройплощадки, по утвержденному плану строительства, параллельно основным коммуникациям, прокладывались специальные трубки. Артель инженеров подземного народа, сиречь гномы, вытягивали металл при помощи хитрых наковален и крепежных кругов, обивали им стальной прут, а дальше вынимая основу, проходились по шву масляной горелкой, намертво его скрепляя. То же гномы производили и на стыках трассы трубопровода, а после вступали в дело люди. В центре города устанавливался бак с ламповым маслом, за наполнение которого отвечал вахтенный офицер местного гарнизона. Под действием гравитации трасса наполнялась маслом, которое поступало к заменяемому фитилю. В случае же, если фонари были на недоступном расстоянии, труба выводилась к мехам, привод от которых подходил к паровому котлу. Тот выпускал пар, проворачивал колесо, которое в свою очередь приводило в движение механизм мехов, и топливо поступало дальше.
Выяснилось, что и некое подобие автомобилей тут тоже присутствует. Пар и уголь, всему головой, прочно вошли в обиход жителей королевства. Инженеры, архитекторы, агрономы выпускались из академий крупных городов. Составлялись подробные карты земли, при помощи гномов разрабатывались подземные ресурсы, а эльфы, прослывшие знатными агрономами, участвовали в озеленении вновь отстроенных территорий, составляли гербарии, и классифицировали растительные яды.
Не у дел оставались уж совсем темные силы, вроде орков, да гоблинов, но, бьюсь об заклад, Твердорукий готов был и им найти применение.
Разговор этот ввел меня в полнейший ступор. Я ожидал великих чудес, единорогов и парящих драконов, на спинах которых стояли мудрые маги Горт и Март, а выходило, что я попал в ту пору, когда королевство встало на путь технологий и всеобщего просвещения.
— А что маги? — Наконец задал я волнующий меня вопрос.
— Маги? — Старшина усмехнулся, и с сожалением посмотрев на меня, приложился к кружке с угощением. — Были маги, да все вышли. Еще лет пятьдесят назад, мне дед рассказывал, они тут чуть ли не выше его величества были, что по значимости, что по статусу. Потом их влияние стало меньше, а чудеса слабей, и под конец, самые мудрые просто куда — то ушли, бросив свои дворцы в небесах и пещеры с диковинками, да капища в гуще леса. Если тебе встретится маг, то точно тебе говорю, парень, он шарлатан и способен разве что твои монеты из кошеля стырить. Не верь таким и обходи стороной.
3. Защищать короля!
На следующее утро я проснулся необычайно рано. В приоткрытое окно доносилось приветливое щебетание птиц, а со стройки мерный гул работающих механизмов и утренняя залихватская песня, видимо помогающая в работе. Встав, я оделся, умыл лицо, почистил зубы и, с неудовольствием отметив отсутствие бритвенных принадлежностей, поскреб щетину на подбородке. В бытность свою офицером, я брился каждый день, не позволяя себе даже малейших послаблений в выходные, а когда находился в личине Серго Кота, то растительность на моем лице попросту не росла. Это было хоть и в диковинку, но существенно облегчало жизнь взрослого мужчины. Однако, теперь я был в своем теле и уме, и острое желание побриться не давало мне покоя.
Закончив с процедурами, я прошелся пятерней по коротко стриженому «ежику» волос и, решив прогуляться перед завтраком, выбрался на улицу. Погода и правда стояла чудесная. Солнце ласково светило, обещая хороший денек, на небе не наблюдалось ни облачка, и даже грязь на дороге, успев подсохнуть, не сильно пачкала обувь. До ближайшего леса было рукой подать, и я двинулся в нужном направлении, насвистывая себе под нос старенькую мелодию из всеми забытого шлягера девяностых.
Что удивительно, народу вокруг было достаточно. Рабочие шагали в сторону строящегося Илинора, телеги груженые камнем и древесиной, грохотали по высохшим за ночь колдобинам, снова растирая их в труху. Где — то уверенно бил молоток, раздаваясь гулким эхом по каменным подворотням, вдалеке рычало что — то и вовсе непонятное, выбрасывая в голубое небо облака черного дыма.
Дорога до леса заняла не больше десяти минут. Мох начисто скрадывал мои шаги, густой запах смолы и хвои приятно щекотал ноздри, и благостная лесная прохлада приятно обволакивала кожу. Шел я медленно, озираясь, крутил головой, наполняя легкие чистым воздухом. Время неторопливо тянулось, предоставив мне редкостную возможность отдохнуть в таком приятном месте, а место оказалось на диво замечательное. Ни бурелома, ни поваленных деревьев, ни болотистых участков, скрывающихся под жухлой травой и выцветшими растениями. Идти было легко и комфортно…
— Эй, хэй! Берегись!
Идиллию этого утра разорвал в клочья разбойничий свист, и в один миг, тихий лесной уголок наполнился конским топотом, ржанием, грохотом доспеха и свистом арбалетных болтов. Рубились, похоже, нещадно, отчаянно, и где — то совсем недалеко.
— А ну, вороши суму!
— Хей, эй! Хэй, эй! — Молодцевато разносилось по подлеску, и тут же в унисон, резко, почти надсадно…
— В круг! Защищать короля!
Вот этого я как раз и не ожидал. Увидеть Твердорукого на лесной опушке, в окружении разбойников, совершивших дерзкую вылазку в сотне метров от стоянки гарнизона. Сомнительная перспектива.
Однако, у того парня, что сидит сверху, прямо на облаках, своеобразное чувство юмора, так что остаться в стороне я не смог. Попытавшись убраться, да я не герой, а вполне здравый и разумный человек, как можно дальше от поля боя, я каким — то чудом выскочил на лесной тракт, в паре десятков метров от места сражения.
Картина, которая передо мной открылась, сразу расставляла все на свои места. Гвардия его величества несла серьезные потери, с десяток парней в блестящем доспехе, уже лежали на земле. Несколько солдат, встав спиной к карете, отчаянно оборонялись от явно превосходящих их сил противника, и тут было что — то не так. Разбойничий люд, грязный, обворованный, в никудышном арморе и с плохим, на первый взгляд, оружием, бился вполне профессионально. Осложняло обстановку еще и то, что где — то на деревьях засели стрелки, и редкие, но меткие выстрелы, выдергивали из строя обороняющихся очередную жизнь.