То, что мы прячем от света (ЛП)

— Без проблем, мэм, — сказал он.
— Это так мило с вашей стороны, — сказала она. — Разве это не мило, Лина?
— Очень, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
Мужчина схватил коробку и одарил меня понимающей ухмылкой.
Он был почти на 40 см выше миссис Твиди. Вблизи он выглядел как бухгалтер, который часто ходит в спортзал. Судя по его тележке, Здоровяк серьезно относился к своему питанию. У него был цыпленок-гриль, все ингредиенты для пары салатов, упаковка из шести протеиновых коктейлей и… большой пакет мармеладных конфет. Ну, никто не был идеальным.
— Вы женаты? — спросила миссис Твиди.
— Нет, мэм, — сказал он.
— Какое совпадение. Моя соседка Лина тоже не замужем, — сказала она, подталкивая меня вперед.
— Так, миссис Твиди. Давайте оставим в покое милого мужчину с длинными руками, — сказала я.
— Обломщица, — пробормотала она.
— Извините, — одними губами сказала я мужчине, таща свою назойливую соседку и нашу тележку по проходу.
— Такое случается сплошь и рядом, — сказал он, подмигнув.
— Что-то не так с твоим либидо? — спросила миссис Твиди, когда мы, вероятно, всё ещё были в пределах слышимости.
Я подумала о том, как проснулась с Нэшем и его стояком у меня между ног.
— Определённо. А теперь идём. Мне нужно сунуть голову в холодильник для мороженого.
Глава 27. Змейки и шейки
Нэш
— Я сожгу этот дом дотла, — ворчала мэр Хилли Свонсон, пока я убирал из её шкафа в прихожей обувь и садовые калоши.
— Пожалуй, не стоит говорить такое перед офицером правопорядка, — сказал я, вытрясая зимние ботики и отбрасывая их в сторону.
Она стояла позади меня на стульчике в прихожей и заламывала руки.
Офицер Трой Уинслоу прислонялся к входной двери и держал дробовик 12 калибра, который мы по прибытии забрали у мэра. Он выглядел так, будто готов был дать дёру.
— Мне стоит подать в суд на ту чёртову риелторшу. Если бы она на каком-то этапе оформления покупки упомянула миграцию змей, моя задница сказала бы «нет, спасибо», — продолжала Хилли.
Она жила в этом доме двадцать лет, и полиция Нокемаута проделывала этот ритуал дважды в год. Весной змеи ползли от песчаниковых утёсов к болотистой местности близлежащих парковых земель штата, чтобы провести там лето. Осенью они ползли обратно к утёсам, чтобы переждать долгую зиму.
Дом Хилли Свонсон находился прямёхонько в центре их миграционного пути. За годы она потратила целое состояние, чтобы сделать фундамент непроницаемым для змей, но одна-две всегда умудрялись проскользнуть внутрь.
Я отодвинул в сторону теперь уже опустевшую полку для обуви и проверил за ней.
— Это всё равно что сидеть и ждать, когда вылетит пробка из бутылки, — сказал Уинслоу. — Ты знаешь, что это случится, но это не означает, что ты готов к этому, — Уинслоу недолюбливал змей. Этот парень без проблем мог прогнать медведя из палаточного лагеря, но если это ползучий гад, то он к нему не приблизится.
Я же, напротив, вырос у ручья и в ручье, что дало мне чертовски много опыта со змеями.
— Я же говорила Микки не оставлять дверь открытой, пока он заносил внутрь пакеты с продуктами. Но он сказал, что я чокнутая. А потом он смотался на гольф, и мне приходится разбираться с последствиями. Будь я более храбрым человеком, которому не грозило бы вот-вот описаться, я бы положила эту чёртову змею на его половину кровати, чтобы преподать ему урок.
Я потянулся к поясу от пальто в углу, но тут осознал, что он шевелится.
— Попалась.
— О Господи. Я убью Микки.
Я навёл луч фонарика на рептилию и молниеносно вытянул руку, чтобы схватить её пониже головы. Она была холодной и противно скользкой в моей ладони, будто как бы крепко я её ни держал, мышцы под всей этой гладкостью всё равно выскользнут.
— Да она практически детёныш, — сказал я, заталкивая взбешённую полутораметровую крысиную змею в наволочку, которую держал в своём Крузере для таких целей.
Я выбрался из шкафа и поднялся на ноги.
Хилли отшатнулась.
— Господи, помилуй.
 
Уинслоу выглядел так, будто очень старался попятиться сквозь дверь, при этом не открывая её.
— Думаю, мы тут закончили, — сказал я, держа в одной руке извивающуюся наволочку.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — затараторила Хилли, выходя следом за нами на крыльцо и всё ещё заламывая руки. — Есть минутка поговорить о другой змеиной проблеме?
— Конечно. Можешь устроить нашу новую подружку в машине, Уинслоу? — я передал ему змею в наволочке, чисто ради забавы. — Смотри куда ступаешь. Земля в это время года скользкая, — предупредил я.
Он с трудом сглотнул, аккуратно взял наволочку в вытянутую руку и на цыпочках пошёл к внедорожнику.
— Что последнее слышно о Дилтоне? — спросила Хилли, входя обратно в свою привычную роль стервы теперь, когда змеи уже не было поблизости.
— Расследование продолжается, — сказал я.
— Это стандартная реплика, — пожаловалась она.
— Официально всё так.
— Ну так скажи мне неофициально, чтобы я могла начать готовиться к тому, что, чёрт возьми, мне придётся сказать городскому совету.
— Неофициально — пока что мы копнули лишь в последние несколько месяцев, опросив жертв и подозреваемых по его делам.
— Но?
— Но по вызовам, на которые он ответил в одиночку после моего ранения, прослеживается тенденция. Нехватка одного сотрудника предоставила ему окно возможности, и он воспользовался этим. После такого ему не вернуться к службе.
— Какова ответственность города в этом всём? Как нам всё исправить?
Я ожидал первого вопроса и чертовски уважал её за второй.
Я шумно выдохнул.
— Мы делаем всё по правилам, чтоб было не подкопаться. Он не отделается за счёт какой-нибудь формальности. Но вот та часть, которая вам не понравится.
— Так и знала.
— Я связался с четой Кеннеди, мужем и женой, которых Дилтон остановил и докопался. Я поговорил с обоими без адвоката.
Она вскинула свои рыжевато-каштановые брови.
— И как прошло?
— Это субъективное решение. Я скажу вам то же, что сказал им. Дилтон — моя ответственность. Это случилось под моим руководством. Муж был более понимающим, чем должен был быть. Жена не так охотно шла на уступки, её можно понять. Я много извинялся и взял всю ответственность на себя.
— Солиситор будет в восторге, — сказала Хилли.
— Ну что ж поделать. Иногда попросить прощения важнее, чем прикрыть свою задницу. В любом случае, это был правильный поступок. Миссис Кеннеди позвонила мне вчера и дала контактные данные обучающей организации, которая работает с департаментами над деэскалацией и принятием многонациональности. Недешёвая штука, но необходимая, по моему мнению. И дешевле иска, по которому пришлось бы платить компенсацию.
— О каких суммах мы говорим?
Я кивнул в сторону своей машины, где Пайпер высунула голову из окна с водительской стороны.
— Скажем так, это единственная полицейская собака, которую мы сможем позволить себе в ближайшее время.
Она покачала головой.
— Бл*дский Дилтон. Хватает всего одного плохого копа, и вот.
— Знаю. Это стопроцентно моя вина, ведь я его оставил в штате. Подумал, что сумею его изменить.
Она положила руки на бёдра и посмотрела в лес.
— Да, ну, теперь ты знаешь, каково это — быть женщиной, влюблённой в дурака с потенциалом. В 99 % случаев этот потенциал никогда не реализуется.
— У Микки есть потенциал? — поддразнил я.
Её усмешка не заставила ждать.
— О да, был. И я не дала ему выбора насчёт реализации.
— Я тут подумал, — начал я.
— Каждый раз, когда официальное лицо говорит такие слова, дело приобретает дорогостоящий оборот.
— Необязательно. Раз мы уже добавляем некоторое обучение, то что вы думаете о том, чтобы социальные работники тоже пришли обучать нас?
— Обучать чему?
— Вызовам, связанным с психическим здоровьем. Знаете Ксандру Ремпальски?