Наизнанку (СИ)

— На самом деле это реально великое счастье, ты так и будешь стоять или присядешь ко мне? — сажусь рядом с ним на диван, наливаю себе апельсиновый сок и беру стакан. — Вот взять допустим Карину…
— С который вы расстались.
— Ага, ты, кстати, задолбала меня уже с этим. Так вот, если говорить о ней, то мне с ней хорошо в плане секса, но жуть как тяжко в остальном, поговорить с ней абсолютно не о чем. Это печально, когда нет точек соприкосновения.
— Вы хотели сказать было тяжко.
— Видишь на шторах красивые штучки, которые их скрепляют? — поворачиваю голову в сторону окна.
— Это называется подхват, Марк Михайлович, а штучками их называют только дурочки, ну или дураки.
— Так вот, Мариша, я сейчас возьму этот подхват и НАДЕНУ его на твой рот, правильно сказал, надену?
— Наверное, вы имели в виду заткнуть ими мой рот.
— Скорее бы тебя уже трахнуть как следует, может прекратишь нести херню.
— У меня складывается впечатление, что этот самый недотрах как раз у вас или вы просто помешаны на сексе, нельзя же так, Марк Михайлович. В жизни много других интересов. Правда, например, шахматы. Вы, кстати, умеете играть в шахматы?
— Нет, я умею играть только на нервах. Ну еще на гитаре.
— Серьезно?! Вы играете на гитаре?
— Да, — откидывается на спинку дивана. — В юности у меня даже была своя группа, где я не только играл, но и пел.
— Здорово. Правда, без шуток. Всегда хотела на чем-нибудь играть, больше всего на фортепиано, но не сложилось.
— Почему?
— У мамы не было денег на все эти кружки, поэтому финансово это было неосуществимо, а как известно без бумажки, ты букашка. Вы кажется хотели меня расслабить, самое время открыть шампанское и разлить его по бокалам.
— Точно, — Марк берет шампанское и с грохотом его открывает, наклоняется ко мне, чтобы наполнить бокал и в этот самый момент я опрокидываю на него стакан с соком.
— Ой, простите.
— Это мой любимый джемпер, Марина-мандарина, — встает с дивана, снимает свитер и смотрит на меня с ухмылкой. Чего ты смотришь на меня, дуй переодеваться, а не мышцами здесь своими играй, Маркуша, в рот тебе горбушу. — Твое счастье, что я добрый, — разворачивается и идет в спальню. Наконец-то! Как только он уходит, я тут же достаю два пузырька со слабительным и вливаю в бутылку один. Черт, с дозировкой рассчитать сложно, это не бокал, ай ладно, вылью оба. А теперь надо встать и сделать вид, что я тут ни при чем. Встаю с дивана и иду в сторону спальни, попутно выкидывая в мусорный бак пузырьки от слабительного. Подхожу к спальне, где Марк уже надел рубашку и накидывает галстук.
— А галстук-то зачем? — поворачивается на мой голос.
— Чтобы не забирать подхват с бедных штор и в любой момент снять этот галстук и связать тебе им руки. И я не шучу.
— Вы что любитель этих БДСМ штучек?
— Нет, лапа моя, мне в работе хватает доминирования. Пойдем, — снова берет меня за руку и ведет в гостиную. Что-то слишком много он меня сегодня трогает. Не могу сказать, что это неприятно, но непривычно точно. Подталкивает меня на диван, снова наливает шампанское, сначала себе полный бокал, а потом хочет дополнить и мой.
— Нет, мне хватит и этого, я же говорила, что не пью.
— Посмотрим. Ладно, за удачные отношения, — странный тост, ну и ладно. На мое счастье Марк выпивает весь бокал и ставит на столик, я тоже не отстаю, пригубила несколько глотков. — Первый тост всегда пьют до дна, — не унимается Марк Михайлович, допиваю шампанское и ставлю бокал на столик.
— Вкусно.
— Не знаю, как по мне-газированная дрянь, просто пить хочется, — снова разливает шампанское по бокалам и уже без тоста начинает его пить. Ай как хорошо, не улыбаться, Марина, только не улыбаться.
— Итак, Марина, отвечай быстро, что первым приходит на ум. Сверху или снизу?
— Сбоку.
— Ммм… шоколад или мороженое?
— Булочка со сливками.
— Пассивный отдых или активный?
— Море, — кажется ему не нравятся мои ответы, в ход пошел третий бокал.
— Брюки или платье?
— Комбинезон.
— Кофе или чай?
— Какао.
 
— Собака или кошка?
— Хомяк.
— Последний вопрос: дура или идиотка?
— Придурок, — Марк, уже точно не Михайлович, начинает нервно постукивать по столу.
— Все понятно, жаль, что у меня нет хороших знакомых психиатров.
— У меня есть. Хотите дам визитку?
— Так ты сразу туда звони, может еще помогут. Хотя я думаю тут нужен все-таки старый проверенный способ, — допивает шампанское, ставит бокал на столик и тянет меня за руку поближе к себе. — Сбоку будешь, когда станешь глубоко беременной, а мне ты нужна не пузатой.
Опускает меня на подушки и начинает стягивать верх комбинезона. Ой, ой, ой, в голове у меня не было такого в планах. Чуть спустив лямки, Марк смотрит на меня с улыбкой и тянется к моим губам. Але, понос, миленький, ты где?! Что ж там было в инструкции, кажется минут пять, они еще не прошли, да и весит этот козлище много. Я уже забываю про инструкцию, когда он прикасается к моим губам. Вообще противного ничего нет, это не мерзопакостный Влад, так что ничего страшного вроде бы не происходит. Да у него даже приятные на вкус губы, вот в ход уже пошел язык. Черт, да это даже приятно, я уже сама обнимаю его и тяну на себя. И тут видимо действующее вещество подействовало согласно инструкции. Марк отстраняется от меня и садится на диван.
— Что-то случилось?
— Нет, просто вспомнил о важном звонке. Я на пару минут, — хватает телефон и быстрым шагом идет в сторону ванной.
Ля-ля-ля, обосрутся тополя. Встаю с дивана и подхожу к окну. Приоткрываю шторы и открываю окно. Надо же впустить воздух, подышать так сказать свеженьким. Возвращаюсь на диван и жду. По моим подсчетам прошло минут пять, наверняка ему уже свет не мил, пора бы и наведаться. Иду в сторону ванной и стучу в дверь.
— Марк Михайлович, а связь в ванной хорошо ловит?
— Я тебя убью, Марина. Не тут, так на работе, света белого не увидишь, обещаю.
— Вас плохо слышно, очень плохо. Это из-за того, что вы включили воду в надежде, что я не услышу звуки вашего кишечника?
— Тебе пи*дец, Марина. Я всякое ожидал, но чтобы такая детская выходка. Ты меня разочаровала.
— Это не я вас разочаровала, Марк Михайлович. Это ваш кишечник. Вам там бумаги хватает? Молчите, значит хватает. А теперь слушайте сюда, дорогой Марк Михайлович. Вы, если говорить культурно-нехороший человек. Во-первых, это вам за то, что предлагаете абсолютно неприличные вещи вашим ученицам, а во-вторых, вы-таки несвободны, стало быть вы изменщик. Прелюбодеяние или похоть, по другому блуд, является одним из смертных грехов, так что с моей руки вы еще оказались не так сильно наказаны. Просто, когда в следующий раз вы решите присунуть кому-нибудь свой зачехленный прибор, помните, что тотчас же может прийти расплата. За сим откланяюсь, очень хочется спать, я, как вам будет известно, после рабочих суток. Кстати, окошко я открыла. До понедельника, Марк Михайлович, — молчит, видать хреново от пузыречков. Может я с дозой переборщила, хотя с другой стороны он врач, справится. Иду в прихожую, правда не успеваю натянуть на себя кроссовки, как в дверь звонят. Мамочки, что делать?!
— Марк, шевели руками, — черт, хорошо, что голос мужской, а не, например, Карины. — Ты глухой что ли? — подхожу к двери, и не глядя в глазок открываю ее, все равно придется это сделать, чтобы самой уйти. На меня смотрит мужчина лет пятидесяти, а рядом с ним молоденькая женщина с двумя детьми. — Вы кто? — не церемонясь пропускает всех внутрь и заходит сам. Мамочки, что за грозный мужик?
— А вы кто? — ой я дура…
— Ну пусть будет Михаил, — с улыбкой произносит мужчина.
— Тогда я буду Мариной.
  
Глава 10
 
— Она звалась Мариной. Ну ничего так имя, да, Оль? — мужчина обращается к своей, по всей видимости, жене. Михаил, значит его отец!
— Очень хорошенькая, — немного детским голосом произносит девушка.