Наизнанку (СИ)
— Ну если это все-таки случится сегодня, я станцую голым на балконе. А пока проходи, ванная налево, если надо, в общем разберешься, — конечно, разберусь, топографическим кретинизмом вроде как не страдаю. — Вино, шампанское или что покрепче? — вот же придурок, уши почисть, сказала же, что не пью.
— Апельсиновый сок и шампанское, — сок тебе вылью на этот белоснежный джемпер, ну а с шампанским придется поработать.
Осматриваю квартиру и понимаю, что он определённо богат, не обеспечен, а скорее всего именно богат. Вряд ли выиграл в лотерею, такую смазливую мордашку точно бы показали по телевизору, а потом он обязательно стал бы звездой телеэкрана. А если этого не было, значит у него просто богатые родители. Что не совсем вяжется с его профессией, точнее с его подходом к ней. Надо быть просто ханжой, чтобы не признать, что он хороший врач. Да, пожалуй, лучший из нашего отделения, хоть и молодой.
Итак, квартира холостяка. Преобладают черные тона, но вот удивительное чувство, нет ощущения, что здесь темно. Соединенная гостиная с кухней дает ощущение еще большего пространства, хотя, казалось бы, куда больше. Зачем мужчине такая большая квартира? Хотя кого я обманываю, я бы тоже хотела такие хоромы, правда здесь все было бы по-другому. Ну не все, конечно, но вот эти дурацкие светильники я бы точно убрала. Где красивая люстра? Хотя, о чем я говорю, он же мужчина, у него даже растения в доме ни одного нет.
— А пройтись можно везде?
— Да, лапа моя, даже в спальню, — вот же придурок озабоченный.
Неужели и вправду думает, что я с ним пересплю? Прохожу мимо кухонной зоны, где мачо местного розлива достает какие-то закуски из холодильника. Ну, ну, доставай, сделаем вид, что обделаешься ты именно от них. Прохожу около Марка и захожу в ванную. Матерь Божья! Это же отдельная квартира, а не ванная. Поставьте мне здесь кровать и я поселюсь тут. С ума сойти, такую джакузи я даже в кино не видела. Тут и душ имеется, и скорее всего сауна за стеклянными дверьми. Подхожу к зеркалу, включаю воду и мою руки. Когда я накоплю на такую квартиру? Да никогда, но на однушку с собственным душем вполне, к годам так сорока. Ладно, в конце концов на кой мне джакузи, мне и в съемной студии хорошо. Зато под боком никого. Выхожу из ванной и вроде как надо вернуться к хозяину, но мне жуть как интересно, что же в квартире имеется еще. Открываю первую дверь-тут достаточно пусто, по всей видимости это гостевая, а вот за второй дверью точно оказывается хозяйская спальня. Неудивительно, что кровать огромная, интересно сколько на ней побывало женщин. Черт, а если у меня не получится влить слабительное, что я тогда буду делать? Хотя, что я буду делать после него, тоже остается под вопросом. Ну глумиться понятно, прочитаю чуть-чуть лекционного материала о том какой он урод, ну а дальше-то что? Он вроде и не злой, но эту выходку просто так мне не оставит. Готова ли я на то, что он потом меня уничтожит на работе? Хотя с другой стороны, можно сфотографировать его на унитазе и шантажировать фотографиями, если вдруг решит надо мной издеваться. Черт, не хочу об этом думать. Прохожу внутрь и смотрю на эту прелестную кровать. Так и хочется пристроить свою пятую точку и попробовать мягкий ли матрас. Нет, нет, никакого секса, просто после работы очень хочется спать, все-таки три часа дневного сна маловато, надо было встретиться с ним завтра.
— Ты так впечатлилась моей кроватью, что готова сразу в нее юркнуть? — шепчет мне на ухо знакомый голос. Вот же блин, и пахнет от него приятно, чего ж он такой соблазнительный?
— Нет, я заметила, что у вас на постельном белье крошки, вот и гадаю, что вы ели в кровати. Печенье?
— Батон. Нарезной, — еле сдерживая смех снова шепчет мне на ухо. Блин, теперь батон в горло не полезет. — Что ж ты такая врушка то, а? — кладет мне руку на талию и разворачивает к себе. Ой, нет, такое я в своей голове точно не планировала. Только не лезь ко мне целоваться! — Мариша, у тебя холестериновая бляшка на веке. Марина-холестерина, надо проверить липидный спектр.
— Это родинка!
— Я знаю, просто придумывал тебе прозвище. Марина-холестерина, Марина-гемоглобина, Марина-мочевина.
— Знаете, что?!
— Что?
— Марк…Марк, — черт, да какое у него может быть прозвище?! Мозг, включись!
— Что? Нема прозвища? Ай-ай-ай.
— Марик х*ярик! — я что произнесла это вслух?!
— Не ожидал от тебя.
— Простите, оно само вырвалось. Не знаю, как так.
— Да ладно, Мариша, с кем не бывает, ты аж побледнела. Слушай, раз я уже ху*рик, так может перейдешь на ты, а то я как-то не привык во время секса на вы.
— У нас с вами его еще нет, к тому же это неправильно, мы работаем вместе, так что не надо ничего смешивать. Для меня вы Марк Михайлович.
— Ладно, Марина-холестерина, пойдем немного выпьем, тебя нужно расслабить, а то как камень, ей Богу. Или ты качаешься? Что там у тебя вместо талии?
— Вот как снимете с меня комбинезон, может и узнаете.
— А там еще один комбинезон, и еще один. Или нет, там раз трусы, два трусы, три трусы, какие-нибудь бабушкины, да? Или что ты там мне приготовила? Не думаешь же ты, что я повелся на то, что все будет просто?
— Нет, просто никогда не бывает. Но на мне одни белые хлопковые трусы, простые, конечно, но не бабушкины.
— Так в чем подвох, Марин? — вполне серьезно спрашивает он, наклоняясь к моим губам.
— По плану после секса я вам должна насыпать в трусы горчицу и снять на камеру то, как вы будете бегать голозадым по квартире, а потом это видео выложить в интернет или шантажировать им вас.
— А что-правдиво.
— Да, но сейчас передумала, это слишком жестоко, мало ли еще яички спекутся и того.
— Что того? — ну зачем этот гад мне подыгрывает?!
— Того, яички спекутся и превратятся в омлет. И детей у вас тогда не будет или они у вас уже есть и вам не так уж это и важно?
— Нет, спиногрызов не имеется. Я тщательно подхожу к выбору презервативов, — кладет руку мне на плечо, чуть сжимает и ведет в гостиную.
— Тщательно, это как? Сразу два или больше надеваете? — Марк, странно называть его в голове по отчеству, но все же Михайлович, резко останавливается и смотрит на меня так, как будто я уже подсыпала ему слабительное. — Что вы на меня так странно смотрите?
— Вот ты знаешь, теперь я на сто процентов уверен, что ты никогда не занималась сексом.
— Откуда такая уверенность? Это плохое качество в человеке, Марк Михайлович, — вряд ли он меня сейчас слушает, просто берет за руку и ведет на кухню. Достает из-под раковины резиновые перчатки и дает их мне.
— Надевай.
— Зачем? Вы позвали меня мыть посуду?
— А ты думала сразу трахаться? Надевай давай, — что этот кретин хочет я не очень понимаю, но, если что, моих пальцев не будет на месте преступления, что тоже определенно является плюсом. Надеваю перчатки и включаю воду. — Стоять, еще рано мыть посуду, надевай вторые, — протягивает мне еще одни перчатки, что-то я совсем не понимаю, что к чему, может он уже выпил чего-нибудь, так вроде не пахнет ничем, кроме туалетной воды. Ну ладно, вторые так вторые. Правда на первые перчатки вторые налезли с трудом.
— Все? — смотрит на мои руки и кивает.
— Мой, — беру губку, тарелку и тут я начинаю понимать, зачем этот придурок сказал натянуть мне две пары перчаток.
— Мариша, удобно мыть посуду? Тарелочку чувствуешь своей ручкой или не очень?
— Не очень.
— Теперь поняла?
— Поняла. Вы молодец, Марк Михайлович. Прекрасный учитель, все очень понятно объясняете, я бы сказала наглядно.
— Ой, это мы еще до секса не дошли. Я прям предвкушаю, Мариша. Вот без шуток, — шиш тебе, а не секс, козлище. — Ладно, снимай псевдопрезерватив и пошли тебя расслаблять, — снимаю перчатки и иду вслед за ним. Черт, а если и вправду у меня ничего не получится? Зачем я все это затеяла? — Сит даун плиз, лапа моя. Я знаю, что ты сейчас хочешь ответить мне что-то нехорошее.
— Удивительно, мы так недолго знакомы, еще даже месяца нет, а мы понимаем друг друга с полуслова.