Наизнанку (СИ)

— Вообще-то я про имя, Оля. Но это все лирика, дети раздевайтесь, — сам скидывает обувь, верхнюю одежду и в упор смотрит на меня. Ой, какой у него взгляд, я сейчас, кажется, тоже обделаюсь. — И все же, вы кто, Марина, и где Марк?
— Я…, - черт, как же сбежать, не выглядя полной дурой?
— Я тут, цел и невредим, — слышу знакомый голос и тут же мне на плечо падает тяжелая рука Марка и припечатывает к себе. — А это Мариша-моя девушка, — мама дорогая, он так сжимает мое плечо, что мне становится реально страшно. — Ну а это, дорогая моя, — уже обращается ко мне, — мой отец и моя матушка — Михаил и Оленька. А, кстати, что вы здесь делаете все вместе?
— Марк, ну ты чего, я же звонила тебе два дня назад, просила, чтобы ты посидел в выходные с детьми, и ты согласился, — Оленька, она же матушка, со слов шутничка Марка Михайловича, наклоняется к мальчику лет семи и помогает снять с него куртку. — Или у тебя уже поменялись планы?
— Нет. Посижу, конечно, а Маришенька мне в этом поможет, да, лапа моя.
— Да, конечно. А ты помыл руки? — черт, этот вопрос крутится в моей голове, как только он схватил меня.
— Конечно, помыл, солнышко, — другой рукой хватает меня за щеку, притягивает к себе и быстро целует в губы, это еще, блин, что такое? — Анька, Сашка, чего вы стоите, идите раскладывайте вещи в гостевой.
— Я не буду с ним спать в одной комнате, я в гостиной на диване, можно, Марк? — немного капризно произнесла девчонка.
— Можно, но вещи там разложите, — убираю руку Марка и чуть отстраняюсь. Что-то все не по плану выходит, кто-то сейчас должен быть на унитазе, а этот благоухает во всех смыслах слова. Брат с сестрой уходят в сторону гостевой, а девушка подходит к нам.
— Мне было очень приятно познакомиться, но можно мне на минуточку Марка, перед тем, как мы отчалим, — в принципе Ольга не спрашивает, берет Марка за руку и ведет в сторону спальни, а я остаюсь одна с очень большим и страшным мужчиной, не в плане внешности, просто такое ощущение, что он сейчас возьмет тапочек и хлопнет меня им как таракана. Михаил проходит в сторону кухни, берет стакан и наливает воду из графина. Вот же шанс, Марина, надела обувь и дуй из квартиры, прихватив с собой куртку, но я почему-то стою как вкопанная.
— Значит Марк не был предупрежден о нашем визите и тем более не был готов к ночёвке с детьми.
— Почему вы так думаете? Он просто забыл.
— Нет. Пробелами в памяти он не страдает, да и в случае загруза на работе, такое событие Марк бы точно не забыл. Значит моя жена его не предупреждала, а сейчас уговаривает промолчать о данном факте и вероятнее всего, в данную секунду сыплет на него какими-нибудь жалобными просьбами и дает ценные указания.
— Возможно.
— Не возможно, а точно, но детей мы вам все равно оставим, ну раз приехали уже. Как думаешь, он справится?
— Конечно, справится, он ответственный.
— Несмотря на его внешний вид оболтуса-да, он ответственный, — проходит в гостиную и присаживается за столик. — Шампанское пили… Вот это не укладывается у меня в голове.
— В каком смысле?
— В прямом. Ты точно не его девушка, а чего шампанское пили? — что это за мужик такой, Шерлок Хомс, блин.
— С чего вы так решили?
— Как бы тебе сказать, ты только не обижайся, но у него несколько другой вкус. Ты очень маленькая, худенькая, почти не накрашена. Про одежду я вообще молчу. Неужели он не стебался над твоим комбинезоном?
— Я вижу вы очень хорошо знаете своего сына.
— Есть такое. Я буду очень рад, если он встал на путь истинный и нашел себе нормальную девушку, но я пока в этом сомневаюсь. Он потаскун. Поэтому мой тебе совет, какую бы он ни вешал лапшу на уши, он хочет тобой попользоваться. Развлечься, ну или другие синонимы к этому слову.
— Я не его девушка и не собиралась ею становиться. Я его ординатор. Несколько минут назад ваш сын выпил шампанское со слабительным, которое я влила ему в бутылку. Мне хотелось его проучить, сейчас я понимаю, что это дурацкая затея, сродни малолетке, но сделанного не воротишь, — я всякое ожидала от него, но точно не то, что он станет улыбаться.
 
— Жестоко, но интересно. Так это поэтому он такой бледный, с испариной на лбу? А ты, пока он сидел на горшке, собиралась свинтить, но тут пришли мы.
— На все ответ «да». Мне конец, да?
— Думаю, что нет. Физической расправы точно не жди. Но если уж решила поиграть, то и удар держи, чего сбегать-то.
— Миш, мы все, ценные указания дала, — черт, этот неловкий момент, все друг с другом переглядываются и каждый думает о своем. — Рада встрече, Марина.
— До свидания, — Боже, что я несу?
— Марк, если что звони. Мы приедем завтра в часов восемь вечера. Марина, как вы смотрите на то, чтобы в следующий выходной прийти к нам в гости, познакомимся поближе, я приготовлю вкусный ужин. Вы как? — черт, она такая милая, что мне даже сложно сказать нет.
— Если у меня по графику не будет суток, то я за.
— Тогда до завтра.
— До встречи, — отворачиваюсь и не знаю куда себя деть. Вернуть бы время назад, да просто словесно его пропоносить, а теперь что мне делать? Почему же хорошая мысля приходит только опосля? Я бы и дальше стояла, и размышляла о своем поступке, если бы меня не толкнули в бок.
— Убери бутылку и бокалы, — ну голос злой, но не сказать, что прям таки пред похоронный. Забираю со столика ранее перечисленное и подхожу к раковине, где рядом стоит бледноватый Марк. Берет таблетки из аптечки и запивает их водой. Кажется, ему реально нехорошо. — Закрой рот и мой посуду, дальше я ретируюсь либо на горшок, либо на кровать. А ты, дорогая моя холестеринщица, до восьми вечера завтрашнего дня живешь тут, готовишь детям еду, следишь за ними и делаешь то, что делают домохозяйки. Вот когда это все сделаешь, вечером увидимся. Из квартиры не ногой-уйдешь, на работе-уничтожу, — мне бы возмущаться, но по факту сказать нечего. Уйти-то я конечно уйду раньше, но, наверное, до вечера придется остаться, пока горшок его единственный дружок.
***
Девочка меня конкретно достала. Хочешь себя почувствовать во всех смыслах ничтожеством-пообщайся с этой занудой. Спагетти я переварила, соус испортила, кексы у меня сухие! Мои кексы! Еще вздумала меня учить, недоросль.
— Все же здесь много соды, разве ты не чувствуешь?
— Я гашу ее лимоном, и там всего щепотка, ей не может отдавать. Ты ко мне необоснованно придираешься. Саша, а тебе нравится? — обращаюсь к мальчику, этот с виду добрее и в отличие от сестры не придалбывается, а тихо собирает пазлы.
— Очень вкусно, спасибо.
— Вот видишь, Аня.
— Вижу, что сухие, но ты все равно молодец, другие просто дуры.
— Другие?
— Ну, у Марка же много девушек. Одна ужаснее другой. Ничего не умеют, мымры. А я хочу, чтобы у него была хорошая девушка, под стать ему, он ведь самый лучший. Пойду посмотрю, как он.
— Ясно, водички возьми ему еще.
— Кстати, он просил передать тебе, чтобы ты помыла везде полы и вытерла пыль.
— Может быть он что-нибудь еще передал?
— Если вспомню-скажу.
— Хорошо, — и все-таки странная девочка. Я не поняла я молодец или она мне тоже хочет подсыпать слабительного?
— Саша, — подхожу к мальчику и сажусь рядом, — скажи, а вы часто остаетесь у брата?
— Нет, он к нам чаще приходит.
— А эта квартира у него давно? — ой, какая я тактичная мадам.
— Не помню, но кажется, да.
— А вы где живете, далеко?
— Недалеко. У нас большой и красивый дом, но у Марка тоже красиво.
— Да, красиво. Может еще хочешь кексик?
— Нет, спасибо, я попозже.
— Марина, — мама дорогая, я уже боюсь этого голоса, — Марк еще просил передать, чтобы ты почистила слив в ванной.
— А саму ванну он не просил помыть?
— Сейчас спрошу.
— Не надо, это была шутка с моей стороны.
— Несмешная. Я помогу вымыть посуду.
— Спасибо огромное, я уж и не надеялась на твою помощь.
— Сарказм у тебя тоже так себе, но ты мне все равно нравишься, — даже отвечать на это не собираюсь.