Сросшиеся с ним (ЛП)

Я смотрю на Джеймса, который выглядит так, будто увидел призрака. Он передает лед Брэю и говорит:
— Я просто помогал ей, парень. Она повредила ногу, — затем он поворачивается ко мне. — Извини, милая, дальше ты должна справиться сама. Как я уже сказал, мне нравится дышать, — Джеймс поворачивается и практически выбегает из бара.
Я придвигаю свою задницу ближе к краю, уже собираясь спрыгнуть вниз, но Брэй останавливает меня. Положив руки мне на колени, он говорит:
— Даже не думай об этом, тыковка, — затем он поднимает мою ногу, осматривает повреждения и аккуратно прикладывает лед обратно. — Как это случилось? — спрашивает он, поглаживая большим пальцем свод стопы. Господи, Святая Дева Мария. Мое тело словно пронзает тысяча игл. Искры. Я чувствую их повсюду. Здесь жарко? О Боже, мне действительно нужно заставить его прекратить это делать. Это буквально поджаривает мой мозг.
Подождите, он ведь задал какой-то вопрос, да? Я могу это сделать, я могу ответить на вопрос. Я могу спрыгнуть вниз и освободиться от его захвата. Решив, что это лучший план действий, я кладу руки ему на грудь, на его выступающие мышцы мускулистой груди. Слегка толкнув его назад, я спрыгиваю вниз.
— Я пыталась сказать ему, что приехала к Заку. Он не поверил мне и хотел захлопнуть дверь перед моим носом. Моя нога остановила дверь. Вот и все, ничего интересного. Итак, Зак в своем кабинете? Может, мне просто подняться туда? — вскидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и вижу, что ему не нравится то, что он услышал. Его лицо бесстрастное, но глаза стали как-то ярче, насыщеннее, чем минуту назад.
— Погоди, кто, бл*дь, захлопнул перед тобой дверь? — спрашивает он.
Ладно, может, не только глаза показывают, насколько он зол. Но на что ему вообще злиться? Это была моя чертова нога, а не его.
— Знаешь, я не стала уточнять его имя. В следующий раз, когда увижу его, обязательно скажу ему, что Брэй хотел бы знать, как его зовут, — надев туфли, я обхожу его и направляюсь к лифту, который, как я помню, ведет в кабинет Зака. Я чувствую взгляд Брэя на своей спине всю дорогу. По крайней мере, я больше не хромаю, нога онемела ото льда.
Сидя в кабинете Зака, в моей голове крутятся мысли и идеи. Я стараюсь сдерживать свое волнение и оставаться профессионалом. Зак основательный, знает, чего хочет, и возлагает большие надежды на свой клуб. Он провел мне экскурсию по зданию и показал, где будет находиться мой офис.
С блокнотом в руках сейчас я сижу на диване и делаю подробные заметки о многочисленных заданиях, которые он мне дает. Он как будто бросает мне вызов и ожидает, что я потерплю неудачу. Райли Рейнольдс не терпит неудач ни в чем. Ну, может быть, в отношениях, но чаще всего, я это делаю намеренно.
— По вторникам и четвергам у нас выступают новые и начинающие инди-группы. Ты увидишь в календаре, что на данный момент все расписано на месяц вперед; тебе придется начать бронировать группы на следующий месяц, — Зак вышагивает по кабинету, озвучивая задачу за задачей. Почти без передышки. — По пятницам и субботам мы также приглашаем живые группы на ограниченное время, а в остальное время выступают наши ведущие диджеи. Я ожидаю, что ты познакомишься с ними и будешь с ними работать. Их контактные данные направят тебе по электронной почте.
Наконец он переводит дух и делает паузу. Глядя на меня, он прищуривает глаза, как будто в чем-то не уверен. Как будто пытается меня раскусить. Я сижу и жду. Не позволю его взгляду напугать меня. Выпрямив спину, я вскидываю на него бровь, провоцируя сказать что-нибудь обо мне.
Зак только ухмыляется на мой молчаливый вызов, засранец.
— Есть и другие мероприятия, которые мы проводим здесь. Тебе не придется много для них делать. Они сами себя рекламируют и проводятся только по приглашениям.
 
Я не пропустила, как он сказал «другие».
— Что за другие мероприятия, Зак? — спрашиваю я, в голове крутятся самые худшие сценарии. Я не успеваю остановиться и начинаю нести чушь. — Потому что если твои другие события — это то, о чем я думаю, то я выхожу за дверь и делаю так, чтобы ты держался как можно дальше от моей лучшей подруги. Пожалуйста, ради Бога, скажи мне, что ты не продаешь женщин с аукциона. Проституция? О Боже, вы же не продаете здесь наркотики? Нет, ты не похож на такого человека. Хотя ты думаешь, что знаешь кого-то, а потом, БУМ, оказывается, что это не так.
Зак смотрит на меня, нахмурив брови.
— Что, бл*дь, с тобой не так? — спрашивает он, прежде чем покачать головой. — Вообще-то, не надо отвечать на этот вопрос. Нет, я не продаю женщин на чертовом аукционе и не занимаюсь проституцией.
Как раз в тот момент, когда он собирается сказать что-то еще, его телефон начинает играть «My Girl» группы The Temptations. Когда Зак отвечает на звонок так быстро, будто от этого зависит его жизнь, я не могу удержаться от легкого смеха. Очевидно, что этот парень влюблен.
Я сижу здесь и пытаюсь не быть любопытной подругой, подслушивающей его разговор с Лиссой, но тут он упоминает о розах и открытке. Он говорит ей, что они не от него. У меня кровь стынет в жилах, и все, что приходит мне в голову, — это то, что я должна срочно добраться до Лиссы.
Алисса — одна из моих лучших подруг. Я знаю ее и ее прошлое, и цветы от неизвестного отправителя вызовут у нее неприятные воспоминания. Два года назад один из бывших приемных братьев Алиссы начал ее преследовать. Она начала получать розы, странные подарки, а потом и угощения. Так продолжалось полгода, пока его наконец не поймали, когда он напал на нее в больнице, там она проходила практику в колледже.
Тут же реагируя, я вскакиваю и выхватываю телефон из рук Зака. Думаю, он настолько шокирован моими резкими движениями, что на мгновение замирает. Мне приходится надавить на его спину, чтобы он понял, что нужно двигаться, пока я разговариваю с Алиссой.
— Лисса, это Райли. С тобой все в порядке. Ты в безопасности. Ты в больнице; в больнице с тобой ничего не может случиться, — я стараюсь говорить, как можно ровнее, пытаясь успокоить ее. — Лисса, послушай меня. Не открывай эту карточку. Не прикасайся к ней. Мы уже едем к тебе, хорошо? Зак и я, мы едем за тобой, хорошо?
Ее голос тих, когда она соглашается. Черт, это нехорошо. Она сходит с ума. Я слышу, что ее голос тихий и дрожащий, а дыхание учащается.
— Я хочу, чтобы ты оставалась со мной на связи, пока мы не приедем. Иди и скажи, кому надо, что ты заболела и тебе нужно домой, хорошо? — я делаю все возможное, чтобы уверить ее, что это не он. Что ее не преследуют снова. Я бы знала, если бы его выпустили из тюрьмы.
Зак останавливается на парковке и пытается расспросить меня. Я вижу, что он напряжен, но сейчас у меня нет времени разбираться с ним. Если Алисса захочет поделиться с ним своим прошлым, это зависит от нее, а не от меня.
— Тебе нужно сесть за руль. Если Алисса тебе небезразлична, тебе нужно срочно ехать в больницу. Просто знай, что мы ей нужны. Я не могу сказать тебе почему, это не моя история, — ему не требуется много времени, чтобы машина с визгом вылетела с парковки и понеслась в сторону больницы.
Я стою в квартире Зака, вернее в пентхаусе Зака, в одиночестве и думаю, что, черт возьми, мне теперь делать. Когда мы нашли Алиссу на полу больничной уборной, Зак поднял ее, затем бросил мне ключи от машины и приказал вести. Повторюсь, он приказал мне сесть за руль своего модного бэтмобиля, потому что хотел быть рядом с Алиссой.
Он принес ее на руках в свою квартиру, а затем продолжил путь по коридору, а я шла следом за ними. Он даже не оглянулся, когда захлопнул дверь своей спальни. Решив, что Алисса в надежных руках и что ей, похоже, нужно быть с ним, я возвращаюсь в гостиную и смотрю на окна от пола до потолка.