Кровь за кровь (СИ)
— Ну, что, браты, — подал голос Курбат, который заведовал нашими финансовыми делами, — пока Штенгель не появился, давайте подобьем, что же мы имеем.
— Да, чего там считать, все на виду, — Звенислав зевнул и посмотрел в окно. — Сейчас у нас пятнадцать воинов из мальчишек беспризорных, шестьдесят дромов, которых из степи привели, и пятеро балтов, всего получается восемьдесят бойцов. Плюс к этому еще тридцать иждивенцев. По вооружению норма, есть сто сорок комплектов снаряжения и оружие на всех наших воинов. Лошадей имеем сто девяносто голов, в загородном табуне только вчера был, все хорошо.
— А по деньгам что? — посмотрел я на горбуна.
— Двадцать тысяч фергонских империалов у нас есть. На организацию похода затратим сотню, может быть, две, конечно же, говорю только про припасы, а вот наемники, которые с Ольгом через месяц придут, вот они-то и будут основной статьей расхода. В среднем им придется платить по четыре империала за месяц, расчет у нас на полную банду, и получается, что затраты составят тысячу шестьсот монет за месяц. Ты как, Пламен, определился с целью и временем похода?
— Да, — я кинул взгляд на большую карту всех окрестных земель, которая висела на стене, — определился, но об этом позже поговорим. С воином, который от Гойны приходил, все решено и обговорено. Теперь надо Штенгеля выслушать и узнать, чего он от нас хочет. Ведь, думается мне, что не просто так он через все герцогство путешествие по зиме совершил. Наверняка, некие предложения от Конрада Четвертого везет. В общем, послушаем полковника, а потом обсудим план весеннего рейда в степь.
Вновь раздался стук в дверь, створка приоткрылась, и появился Торко-крепыш, здоровый и простоватый семнадцатилетний парень, сегодня его тройка дежурит в особняке.
— Пламен, — доложился Торко, — там Лука пришел и с ним какой-то черт, в плащ закутанный с ног до головы. Мне показалось, что он на Лысого, вора из Старой Гавани, похож. Пропускать?
«Ох, уж эти конспирации, а то наши парни, которые из Старой Гавани, Штенгеля не узнают», — подумал я и сказал:
— Зови их, Торко.
Не прошло и минуты, как появились наши гости, заместитель начальника Тайной Стражи полковник Гельмут Штенгель и старший сержант этого же ведомства Лука Мергель. Они скинули с себя плащи и расположились за столом. Лука, ладно, он в Норгенгорде живет, видим его часто, хороший боец и отличный рукопашник, здоровенный шкаф с суровым лицом, а вот Штенгель, которого давненько уже не видели, изменился сильно и изменения эти, в глаза бросаются сразу. На висках полковника появилась первая седина, на лице морщин прибавилось, а взгляд его глаз, стал еще более жестким и колючим, чем ранее. Видать, служба у Штенгеля трудна и частенько приходится ему тяжелые решения принимать, да людей на смерть отправлять.
— Привет, парни, — пробасил Лука, наливая себе в кружку горячего взвара из кувшинчика на столе, он у нас как свой, не стесняется.
— Здравия вам, волчата, — полковник, напротив, не торопится и неспешно окидывает нас взглядом.
— И вам, того же, господин полковник, — отвечаю я за всех. — С чем прибыли?
Штенгель осматривается и отвечает:
— Вот, прибыл посмотреть, как же вы живете, да и узнать о ваших планах хотелось бы. Из степи вести приходят, что каган Хаим в гневе большом на вас. В первую очередь, конечно же, за караван с золотом, который вы ограбили, а во вторую, бесит его то обстоятельство, что не все бури мертвы. К сожалению, никакой конкретики нет, только слухи. Будьте осторожны, на вас начинается охота и есть подозрение, что убийцы уже где-то неподалеку.
— Хм, — ухмыльнулся я. — Охота на нас никогда и не прекращалась, полковник. Сколько себя помним, столько мы выживали и только сейчас, более-менее, все наладилось. Давай на чистоту, Лысый, — подначил я тайного стражника, назвав его оперативный псевдоним, — что от нас требуется?
Полконик поморщился, видимо, не хочет и не любит вспоминать свое былое, и ответил:
— Герцогству Штангордскому нужны союзники. Сейчас, Благословенный Рахдон ведет одну большую войну, против нас, и две малых, против Ордена Мореходов на севере и не покорившихся дромских племен на востоке, которые закрепились в предгорьях Анхорских гор.
— А мы здесь причем?
— Не перебивай, Пламен. Нужна консолидация антирахдонских сил. К мореходам уже направлено посольство, к ним дорога хоть и далека, но добраться можно, через Эльмайнор, вокруг земель балтов, большим окольным путем, пройти в Северное море и по воде выйти в земли ордена. Теперь, что касается вас, бури. Герцог просит вас наладить контакт с теми, кто в Анхорских горах засел.
— Сам-то, понял, что сказал? — взвился излишне горячий Звенислав и махнул рукой на карту. — До Анхорских гор через всю степь пройти надо, а это две тысячи километров. Такой рейд шансов на успех имеет очень мало. Кругом вражеские патрули, предателей полно и населенных пунктов много. Даже если в день проходить по пятьдесят километров, это сорок дней пути. Пламен, — он обернулся ко мне, — скажи ты ему.
— Звенислав, не горячись, — успокоил я брата. — Полковник не все еще сказал.
— Это не приказ, — ответил Штенгель, — мы не можем вам приказывать. Герцог просит вас продумать подобный поход.
— Какие-то бумаги привез? — голос подал Курбат.
— Да, конечно, — тайный стражник выложил на стол небольшой черный тубус и пододвинул к горбуну. — Здесь верительные грамоты и послание к вождям.
Курбат молча отодвинул тубус в сторону, а я спросил Штенгеля:
— Если мы соберемся совершить подобный поход, что получим?
— А что вам нужно?
— Воины.
— Всем нужны воины, конкретно, сколько и на какое время?
— Кавалерийский полк и два десятка жрецов Белгора на два весенних месяца.
— Ого! — удивился полковник. — Какова цель?
— Врата, в отрогах Архейских гор. Хотим освободить своих сородичей, которых там, в жертву приносят, заодно и Эльмайнору поможем, от одержимых избавим.
Полковник оглянулся на карту, сощурил правый глаз и прикинул:
— Четыре сотни километров на северо-восток.
— Четыреста двадцать три от Норгенгорда, — уточнил я.
— А что же эльмайнорцы, почему у них помощи не попросите?
— Без нас уже попросили. Герцог Умберто обещал выделить две тысячи конных арбалетчиков и тридцать жрецов.
— И каков же ваш план?
— Уничтожаем адептов Ягве, которые обряды темные вершат, освобождаем людей и, если потребуется, прикрываем отход тех, кто на Эльмайнор будет уходить, отрываемся от противника и двигаемся от гор Архейских до гор Анхорских.
— Опасно это, — после некоторых раздумий, — подвел итог Штенгель.
— Сейчас, что не делай, все опасно. Здесь останемся, убийцы придут, в малый рейд по пограничью пойди, там войск рахдонских сейчас много, а если к Анхорским горам направляться, то все одно, погоня за нами будет. Мы соглашаемся на поручение герцога, а каков твой ответ, полковник?
— Мне необходимо посоветоваться со своими вышестоящими начальниками.
— Хорошо, — кивнул я, — еще два месяца мы будем находиться в Норгенгорде.
Штенгель встал, вслед за ним Лука, мы распрощались с тайными стражниками, и после того, как они нас покинули, повели свой разговор.
— Пламен, — Звенислав был явно недоволен моим решением, — зря ты на это дело согласился.
— Нормально, — Курбат, наоборот, меня поддержал. — Шанс есть и самое сложное, что нас ожидает, освобождение пленных.
— Звенислав, — я положил ладонь брату на плечо, — надо это дело сделать. Десятник Переяр, который с посланием от Гойны приходил, сказал ясно, люди погибают там, наши люди. Каждый обряд, это две, а то и три тысячи человек, и если мы хотя бы кого-то из них спасем, уже будет хорошо. Все просто и честно, мы выполняем задание герцога, а он дает нам воинов и жрецов.
— Да, я ведь и не против людей освободить, — ответил он. — Мне не нравится сама идея дальнего похода. Прикиньте и посчитайте сами, два месяца туда, еще столько же на обратную дорогу и сколько-то времени у непокоренных племен погостить придется. Это, в самом благоприятном случае, полгода. Не этим мы должны заниматься, браты. Предлагаю поступить иначе.