Кровь за кровь (СИ)
Сахаров Василий Иванович
Кровь за кровь
Пролог
— Гойна, берегись! — выкрикнул один из ее воинов, и ведунья метнулась к стене хлипкой избушки.
Над головой девушки, пронеслось нечто плотное, скорее всего, самый обычный воздух, сжатый магической силой одержимого из Злого Ковена, и ударил в остатки деревенского домика, который задрожал, медленно наклонился и с грохотом рухнул. Это не было заклятьем или плетением, всего только неосознанное желание сумасшедшего, который хотел уничтожить все живое, до чего он смог бы дотянуться.
Ведунья откатилась в сторону, спряталась от взгляда умалишенного за невысоким амбаром, вскочила, и бросилась в обход. Одержимый, растрепанный косматый мужик, по виду, типичный крестьянин из приморских областей Эльмайнора, прокричал что-то неразборчивое и вновь выплеснул силу, скопившуюся в нем, в сторону, где, как он предполагал, пряталась Гойна. Снова воздух перед ним уплотнился, стал мутным и непрозрачным, сжался до немыслимых пределов и метнулся в сторону амбара. Удар, и еще одно здание в безлюдной деревеньке на берегу Балтского моря, разлетается по бревнышкам.
— Отвлеките его, — раздался громкий голос десятника Переяра. — Живее!
Воины метнули в одержимого несколько коротких сулиц, но неведомая сила, окружавшая и наполнявшая его тело, отбросила дротики в сторону, а косматый мужик, вновь, выкрикнул что-то неразборчиво-гневное и резко развернулся к дромам.
Пора действовать, решила Гойна, которая, юркой змейкой, быстро проползла на животе по грязной глубокой канаве, идущей по обочине небольшой дорожки, и подобралась вплотную к одержимому. Она вскочила, в руках ее была заостренная палка, с виду, самая, что ни есть, обычная, а на деле, вырезанная в особый день и заговоренная в непростую ночь, толстая ветка осины. Это кажется, что данное дерево, ничем не отличается от любого другого, но это не так, сила осине от богов дана немалая, перебарывать зло черное и не подчиняться магии. Вот и сейчас, когда одержимого, сошедшего с ума крестьянина, окружает мощная, непробиваемая сталью, защита, только дерево в руках природной ведуньи, опасно для него.
Три длинных прыжка в сторону врага и, одним слитным движением, Гойна наносит ему удар заостренным концом палки в спину. Импровизированное копье, с легкостью, не замечая магического щита, ударяет в тело одержимого и пробивает его насквозь в районе сердца. Мужик, пытается развернуться, его тело не хочет умирать, в нем еще есть силы, он еще может выжить и восстановиться. Для этого ему надо только вынуть кусок дерева из своего тела, но девушка, казавшаяся хрупкой, с силой, для нее не свойственной, наваливается на осиновый кол и крепко держит его. К ней подбегают ее воины, еще двое помогают Гойне удержать одержимого магией человека, а другие, кидаются на самого мужика с оружием в руках. Тот кричит как зверь дикий, пытается вырваться, что-то сделать, но дромы, которые не в первый раз уже сталкивались с кем-то из Злого Ковена, не отступают и их мечи, отблескивая на солнце, раз за разом кромсают тело вчерашнего крестьянина, ставшего невольным убийцей и палачом своей деревни.
Наконец, дело сделано, одержимый падает наземь, а воины, для надежности, рубят его тело на мелкие куски, а то, всякое бывало и случалось так, что и уже мертвый, человек вставал и продолжал творить свою разрушительную деятельность. Гойна, темноволосая зеленоглазая девушка двадцати лет, с трудом переставляя ноги, прошла к одному из уцелевших деревенских домов, вошла в дом и присела подле печи, которая еще хранила в своем очаге тепло. Вслед за ней в горницу прошел десятник Переяр, командир ее воинов. Крепкий седовласый мужчина с грубыми и резкими чертами лица, он присел напротив нее и спросил:
— Как ты, ведунья?
— Тяжко, Переяр, — выдохнула девушка. — С каждым разом одержимые все сильней и бороться с ними становится тяжелей. У нас есть потери?
— Трое раненных, бревнами задело.
— В тепло их определи, к ночи в себя приду, подлечу воинов.
— Сделаем, как ты скажешь, — ответил десятник и, как-то выжидательно, можно сказать, настороженно, взглянул на нее.
— Что-то еще? — девушка посмотрела воину в глаза, и тот отвел взгляд.
Переяр на какой-то миг замялся, не зная как сказать ведунье то, что давно хотел, было, хотел отложить разговор, но все же, решился и произнес:
— Гойна, зачем мы здесь? В этих местах мы чужие, надо на родину возвращаться.
— А если я скажу, что еще не время?
— Мы сами уйдем, — голос десятника звучал уверенно.
— Оставите меня и свои семьи одних, без защиты?
— Да, — кивнул воин. — Когда мы бежали в Эльмайнор, я дал волхвам клятву, что мои воины будут охранять тебя до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать лет. Клятва наша выполнена. Пойми, Гойна, десять лет назад нас было более сотни, а сейчас четыре десятка осталось, и это, даже несмотря на то, что молодежь подросла. Мы платим кровью своей за местное гостеприимство, давим мятежников, уничтожаем разбойников, а последние полтора года на одержимых магией охотимся. Пройдет еще пять-шесть лет и нас не останется. Воины решили, что это наша последняя битва в пределах эльмайнорских. Ты с нами, ведунья?
Девушка на некоторое время задумалась и ответила:
— С вами, Переяр.
— Вот и хорошо, — повеселел десятник. — Куда направимся?
— К Архейским горам, к Вратам, именно из тех мест приходит магический откат, который порождает одержимых, именно там происходят ритуальные жертвоприношения в честь Ягве. Необходимо уничтожить рахдонских жрецов и освободить тех, кого на заклание приводят.
— Тогда, — Переяр встал, — нужно собрать сильный отряд. Предлагаю присоединить к этому походу твоих племянников, Гойна. По слухам, которые из Норгенгорда приходят, они вернулись из степи и собирают силы для новых походов.
Гойна кивнула головой и сказала:
— Согласна, отправляйся к ним, воин.
— А ты, ведунья? Может быть, вдвоем навестим парней?
— Нет, у меня еще имеются в Эльмайноре дела, надо повидать герцога и уладить все наши с ним вопросы. Все же, ваши жены и дети, пока остаются здесь, а нам совсем не нужно, чтобы Умберто Пятнадцатый на дромов зло затаил. Кроме того, надо объяснить ему, откуда одержимые в его стране появляются. Глядишь, а и даст герцог воинов для похода в степь.
— Тебе даст, — воин улыбнулся, — если поверит, конечно, а тебе не поверить просто нельзя.
Глава 1
Пламен
Зима, тихо падает снег, город накрыт белоснежным покрывалом и, смотря в окно, я мог видеть всю улицу, на которой стоял наш особняк. В комнате тепло, в камине трещат поленья, сижу за красивым дубовым столом, который ранее принадлежал бывшему хозяину. На душе спокойно, а мозг работает четко и без всяких эмоций.
Раздается осторожный стук в дверь, и появляются девчонки близняшки из Банзугона, Гая и Горана, которые так и прижились среди нас, помогают повару на кухне и дежурному наряду из наших мальчишек по хозяйству. Они расставляют на столе печенье и горячее питье, которое Триша приготовил по своим рецептам. Девчушки уходят, но дверь не успевает захлопнуться, так как в комнату входят мои братья, Звенислав и Курбат. Парни присаживаются напротив, и мы ждем нашего гостя.
После возвращения из степи на нас навалилось множество самых разнообразных дел. Перво-наперво, пришлось расширить наше жилье, все же нас теперь не три десятка, а больше сотни человек в особняке проживает. После этого дополнительно закупили вооружение, доспехи и лошадей. А потом новая забота, каждого воина одень, обуй, да еще и накорми. В общем, самые обычные бытовые мелочи, времени забирали, порой, столько же, сколько и тренировки.
С небольшим отрядом Ольга Быстрого Меча расплатились полностью, и они отбыли на родину, к Балтскому морю, правда, пятеро воинов остались с нами, в качестве инструкторов для наших рекрутов. Сам же вожак наемников, обещал по весне обязательно вернуться в Норгенгорд для того, чтобы поучаствовать в нашем новом походе на восток. Хорошо бы, тем более, что он должен был привести полные четыре сотни вояк, готовых за денежку рискнуть своими жизнями. Конечно, все это расходы, но деньги есть.