Кровь за кровь (СИ)
— Ну-ну, выкладывай, чего надумал, — сказал Курбат и внимательно посмотрел на Звенислава.
Хм, я тоже заинтересовался, не было такого раньше, чтобы горячий и, порой, безрассудный Звенислав, что-то предлагал. Посмотрим, что Ирбис предложит.
— После того, как мы освободим людей и уничтожим жрецов, наш отряд какое-то время отвлекает погоню, и после этого возвращается в Норгенгорд, а я, в одиночку, двинусь к Анхорским горам. Вы знаете, я смогу пройти даже там, где вы не пройдете.
— В чем-то, Звенислав прав, — одобрительно кивнул на его слова Курбат.
— Не будем торопиться, время на раздумья еще имеется, — сказал я.
На этом, мы разговор окончили и разбежались каждый по своим делам. Звенислав и Курбат умчались в город, купцы должны были привезти кое-что из снаряжения, потребного нам в поход, а я отправился на занятия, посмотреть на будущих воинов нашего отряда. В этом вопросе можно было полностью положиться на сержанта Калина Тварду, который стал главным инструктором над всеми учителями. Уж в ком, а в старом карателе я был уверен и если он говорил, что воины к походу готовы, значит, так оно и есть. Однако на самотек ничего бросать нельзя, и я сам постоянно все контролировал, заодно, постигал и что-то для себя новое. Память предков многое мне давала, конечно, но всегда было что-то, чего они не знали или что мне еще не открылось.
Прошел день, стемнело рано, братья мои вернулись, привезли несколько десятков попон, войлоки и запас подков, некоторое время с ними пообщались, обсудили дела на завтра, пришло время расходиться, и тут, Курбат сказал:
— Предчувствие у меня нехорошее появилось, браты. У вас как?
— Что-то есть, — Звенислав подошел к окну и внимательно оглядел пустынную улицу.
Что касается меня, то я ничего такого не ощутил, не очень у меня с предчувствиями, но братьям своим верил крепко, не раз уже так случалось, что они приближение неприятностей чуяли.
— Думаете, — посмотрел я на обеспокоенных парней, — за нашими жизнями кто-то пришел?
— Очень даже может быть, что и так, — Курбат накинул на себя теплый плащ. — Надо Эльзу на эту ночь сюда определить. Пока не разберемся, надо быть осторожными. Пойду.
— Мы с тобой, — я открыл шкаф и взял короткий балтский меч, скрам, прощальный подарок Ольга Быстрого Меча. В дополнение, поверх шерстяного свитера, накинул перевязь, с тремя специальными, утяжеленными в районе острия, метательными ножами, очень хорошее оружие, как ты его не кинь, а все одно, в противника воткнется. Ну, и разумеется, дромский «иби», без него никуда. Звенислав последовал моему примеру, вооружился и, через минуту мы выходили из особняка.
— Пламен, — окликнул меня Торко-крепыш, — вы надолго?
— Рядышком, к Курбату в гости. Распорядись, чтоб одну гостевую комнату приготовили.
— Будет сделано, — он кивнул.
— И еще, Торко.
— Да?
— Предупреди всех, чтоб вооружились и наготове были, может так случиться, что нас сегодня ночью убивать придут.
— Понял, — бывший беспризорник сразу же напрягся и умчался в левое крыло здания, где у купчины, некогда проживавшего здесь и бежавшего от кредиторов на север, раньше был склад, а у нас основная казарма.
— Не слишком ли? — усмехнулся Звенислав.
— Нет, не слишком. Даже если ваше беспокойство связано с чем-то совершенно посторонним и неопасным, лишний раз проверить воинов не помешает.
Мы шли по улице, ночь уже вступила в свои права, медленно падал снежок и на перекрестках горели уличные фонари, нововведение герцога Конрада Четвертого, да в окнах высоких каменных домов, были видны огоньки свечей. Все же, хорошо, что мы живем в самом престижном месте Норгенгорда, на улицах чисто, тихо и спокойно, да и городская стража в подобных местах бдит особо. Опять же доходный дом, в котором Курбат со своей подругой жилье снимают, близко, всего в трех кварталах. Кстати, вот и он, пришли, остановились перед входом.
— Ну, как, — спрашиваю я парней, — что говорит ваше чутье?
— Непонятно все как-то, смутно, — Звенислав настороженно оглядывался.
— Угу, — поддержал его горбун, — вроде смотрит кто в спину, и во взгляде этом, нет злобы, как если бы те или тот, кого за нами послали, на работу вышли или все чувства в них умерли и перегорели. Таких людей у рахдонов нет, у них все больше фанатики. Что плохо, не определишь, далеко опасность или же, совсем рядом. Ладно, — Курбат направился в дом, — я быстро, соберем вещи и на выход.
Горбун вошел в дом и двинулся вверх по лестнице, было слышно, как скрипят под его сапогами доски, а мы молча стояли под фонарем возле крыльца. Где-то неподалеку залаяла собака, я отвернулся я сторону, пытаясь понять, откуда идет звук, и в этот момент что-то сильно ударило меня в бок. На ходу, инстинктивно сгруппировавшись, на полусогнутых ногах, я упал в большой сугроб возле стены. Над головой что-то просвистело и, с явным металлическим отзвуком, отлетело от камня. С трудом, вынув ноги из сугроба, отскочил в темноту.
— Ты как, Пламен? — с противоположной стороны раздался голос Звенислава.
Ощупал себя руками и ответил:
— Нормально, вроде бы без повреждений, только правая бочина саднит, вскользь задело и свитер пострадал. Что это было?
— На арбалет похоже, но стрелял один человек, а выстрелов было пять, два в тебя, три в меня. Какая-то многозарядная штука.
Ну, хорошо же, придется поискать таинственного стрелка. Вот, гад, наверняка, где-то на крыше сидит. Ничего, я тебя найду. Пройдя вдоль стены, я пробежался до темного участка улицы и, одним стремительным броском, перемахнул ее. В каком из домов мог бы сидеть убийца? Подходящих только три, но удобней всего тот, который ко мне ближе. Местные дворы я знаю неплохо, успел уже по ним пробежаться, так что стрелок не уйдет. Ныряю в один из неприметных проулков и бегу до выхода на соседнюю улицу, пересекаю проезжую часть и двигаюсь по тротуару вправо. На другом конце замечаю быструю тень, это Звенислав, понимая, что я делаю, вышел сюда с другого параллельного проулка.
Мы вовремя, затаились в темноте, стоим и ждем убийцу. Открывается дверь роскошного дома, отделанного цветной керамической плиткой, кажется, это дом одного важного чина из мэрии, и на пороге появляется силуэт человека. Хочу броситься вперед, но замираю, человек оказывается очень симпатичной девушкой, лет девятнадцати. На ней короткий полушубок, а на голове белая шерстяная шаль, в руках небольшая дорожная сумка. Девушку видно очень хорошо, дверь приоткрыта и из прихожей, в которой горят сразу несколько свечей, льется достаточно света, чтобы разглядеть ее.
Вновь на улице темнота, дверь захлопывается сама собой, видимо, на ней стоят пружины, а девушка, оглядывается и, скорым шагом, устремляется в сторону Нижнего Города. Ко мне подходит Звенислав и наклоняется к плечу:
— Чего ждем, Пламен? Она ведь и есть наш убийца.
— Это я уже понял.
— Тогда давай догоним ее и прибьем. Если есть интерес, то можем расспросить, кто такова, да откуда, да кто ее нанял и где подельники.
— Жаль девчонку, как-то не по себе оттого, что ее надо убить.
— Ого, брат, — не вижу, но чувствую, как стоящий за спиной Звенислав, улыбается, — что-то случилось и несгибаемый Пламен, девку пожалел. Есть предложения?
— Пойду я за ней вслед, прогуляюсь и посмотрю, где она обитает. Ты, Звенислав, не ходи за мной. Она не одна такая может быть, будьте настороже. Зайди в дом, из которого она вышла, узнай, что там и как.
— Боишься, что я у тебя девчонку отобью? — ухмыляется он. — Влюбился, что ли?
— Пошутили, и будет, — обрываю его, — иди уже.
Звенислав направляется в дом городского чиновника, а я двигаюсь вслед за девушкой. Она не видит меня, а я ее не потеряю, нюх волчий, меня не подводит. Хоть я и не развил еще свои таланты полностью, но этого пока хватает, тем более что улицы безлюдны, а от убийцы идет очень интересный аромат, некая смесь лекарственных трав и цветущей сирени. Она направляется в Нижний Город, самую заселенную часть Норгенгорда, именно там живет весь средний люд, именно там рынок и, конечно же, именно там большинство гостиниц. Можно было бы и не заморачиваться, вызвать стражников и они сами бы нашли эту девушку, благо, контроль за приезжими гражданами и учет их деятельности, здесь поставлен неплохо, время все же военное. Однако я иду самолично.